"ОБЕЗЬЯНКИ" - клуб Сергея Воронина (Сергей Воронин) wrote in otrageniya,
"ОБЕЗЬЯНКИ" - клуб Сергея Воронина
Сергей Воронин
otrageniya

Организация молодых сволочей. К 100-летию ВЛКСМ



Лично я всегда ПРЕЗИРАЛ  комсомольцев. Хотя сам был членом ВЛКСМ и в 1980-84 годах учился в педагогическом институте (университете) на учителя истории. В те годы быть комсомольцем было делом строго обязательным. Без членства в рядах ВЛКСМ не принимали в институт. И вообще не быть комсомольцем приравнивалось разве что к сословию пьяниц или уголовников-рецедивистов. Однако я комсомольцем был никудышным - собрания пропускал, анекдоты про Брежнева травил в открытую, начальство презирал. Меня даже хотели исключить из ВЛКСМ - за слишком яркое вольнодумство. Я обзывал наших комсомольцев-активистов " комсомольцами-пиздабольцами"!Это и на самом деле были сволочи и болтуны. Они умели только одно - красиво и  ПРАВИЛЬНО трепаться на комсомольских собраниях и стучать на  своих одногруппников. Их все презирали! Но ничего с этими активистами поделать не могли, потому что такова была вся советская система. Кто говорил о комсомольцах-активистах ЧЕСТНО, те автоматически становились диссидентами и ими начинало интересоваться КГБ. А вот это при советской власти было уже очень СТРАШНО! И опасно. Меня исключить из комсомола просто не успели - заседание бюро комсомола нашей первичной ячейки уже единогласно проголосовало за то, чтобы меня исключить, но отнять комсомольский билет не смогли. По той причине, что я успел закончить университет и послал всех в открытую на три буквы! Комсомольский билет остался при мне. Но он не играл уже никакой роли в моей судьбе. Комсомол был нужен коммунистической партии для того, чтобы дежать в узде в первую очередь студентов. Чуть что не так, таких вольнодумцев немедленно вызывали на общее комсомольское собрание и там "пропесочивали" до такой степени, что некоторые "греховодники" даже плакали и потом публично каялись в своих якобы грехах. Которые на самом деле никакими грехами не были. Потому что ну какой это грех - выпить в кампании бутылку вина? Ну а кто, будучи студеном, не пил? И не гулял по бабам? Тем более если сами бабы-студенточки этого страстно желали! Ведь без парней им жилось очень скучно - в СССР развлечений было очень мало. Для того и дана молодость - чтобы пить и гулять! Чтобы в старости вспоминать об этом времени как о самой прекрасной поре жизни! Однако в нашем педагогическом институте это было строжайше запрещено! Ведь нам на лекциях изо дня в день вдалбливали в головы, что мы - будущие воспитатели подрастающего поколения. И поэтому в своем поведении всегда должны быть кристально чистыми!

 Естественно ТАЙНО, НЕ ПУБЛИЧНО пить, травить анекдоты, портить девок и делать всё остальное не возбранялось. Но только исключительно тайно. А в обычное время, при свидетелях, следовало неустанно на всех митингах и комсомольских собраниях превозносить Леонида Ильича Брежнева и руководимую им коммунистическую партию!  И о своих истинных чувствах помалкивать в тряпочку. И от этого бунташная и действительно передовая молодежь презирала и ненавидела Брежнева и КПСС люто и искренне!

 При этом дальнейшая судьба комсомольцев-активистов нашей группы была страшной! Староста нашей группы (главная стукачка и сволочь) по имени Луиза Мангушева после окончания института получила распределение в деревню. И поехала туда, хотя была единственной дочерью в своей семье, и они имели в городе прекрасную трехкомнатную квартиру. Но ведь комсомол и партия ей сказали:" Надо!" И она, как и было принято в те годы, ответила: "Есть!" Подчинилась. И поехала - в глушь, грязь и полную бытовую неудобицу. Там, в деревне, она уже через пару лет выбилась сначала в завучи. Потом и вовсе в директора школы. А вот с личной жизнью у нее незаладилось. Внешне была она серой, некрасивой, к тому же слишком правильной - в общем самой настоящим учительницей в наихудшем смысле этого слова. Паскудным "синим чулком". Парни ее всегда сторонились. Нет, даже терпеть ее не могли! Да и какие в деревне парни? Все, кто мог, давно сбежали в город. И там, на полном "безрыбье", она так бы и осталась на всю жизнь старой девой. И даже девственницей. Но - подфартило. Нашелся таки какой-то дурак, который женился на ней. Но  вскоре выяснилось, что он - пьяница. К тому же кого-то пырнул ножом и надолго загремел в тюрягу. Луиза к тому времени уже родила, так что осталась с ребенком на руках и опять в одиночестве. В город она не вернулась - ведь в деревне она была как-никак директором. А в городе ей не светило ничего хорошего - нищенская учительская зарплата и "пинки" от многочисленного учительсвкого начальства. А она с института привыкла командовать! Повелевать судьбами других! Чтобы другие чувствовали себя винтиками!

 А потом Луиза и сама заболел раком и умерла. Бог ее наказал за ее стукачество и прочую подлость! Может, это прозвучит не по-христиански, но лично мне ее ни капельки не жалко! За что боролась - на то и напоролась!..

 Другой наш бывший комсомольский активист - Сережа Мартынов - после окончания института в школе проработал всего года три-четыре и быстро понял, что горланить  на собраниях и получать за свое трепачество повышенную стипендию, как это было раньше, теперь уже не прокатит. В школе нужно - работать! Тянуть лямку. Изо дня в день. Годами. И не получать за это ничего... А он этого не любил и не умел. К тому же его красавица жена, которая в институте была круглой отличницей, получала Ленинскую стипендию, а по кончанию института ей вручили красный диплом, так вот эта жена вскоре поняла, что ее муж - ничтожная тряпка, нищеброд, трепло, и стала ему изменять. Демонстративно! В наглую! Ясное дело, вскоре они развелись. Сережа бросил школу и подался в какой-то мелкий бизнес. И вот как-то ночью он ехал на своем жигуленке за городом по трассе и в полной темноте врезался в камаз, который стоял на обочине, не включив габаритные огни. Мартынов на всей скорости въехал под его кузов - так что прибывшие к месту аварии спасатели буквально выковыривали его из железной "каши"! У него были многочисленные переломы. Думали, что Мартынов вообще не выживет. И без того до этого полуслепой, он к тому же потерял еще и один глаз... Долго лечился, стал глубоким инвалидом. Однако выжил. Дальнейшую его судьбу я не знаю - за все десятилетия после окончания института его мало кто из нас видел. Он ушел в глубокое "подполье" и не побывал ни на одной нашей встрече. Всех сторонится. Всех тщательно избегает. Эх, а какой это был горлопан! Какие он на комсомольских собраниях кидал в зал с трибуны призывы! С каким презрением он взирал на всех нас, "быдло", с высоты!..

 Еще один бывший комсомольский активист - Валера Куштынов - тоже и не подумал работать в школе. Он закончил аспирантуру и преподавал в нашем местном университете историю. Карьера у него не сложилась. И он спился. С семьей у него тоже незаладилось. Как-то я встретил его случайно на улице. Это был рано постаревший сгорбившийся совершенно очевидный алкаш. Внешне очень неприятный. Он прошел мимо и сделал вид, что не узнал меня. Я же долго смотрел ему вслед, как он еле волочит ноги, и вспоминал, каким королем он ходил раньше! Каким светлым казался ему его будущий жизненный путь...

 В общем судьба сумела вознаградить каждого нашего комсомольца-активиста по полной. Эх, коммунистический союз... Эх, судьбинушка...

 Туда вам всем с вашими паскудными мечтами и планам и дорога!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments