lengvizd (lengvizd) wrote in otrageniya,
lengvizd
lengvizd
otrageniya

с гальюна смыло

Раскажу я вам малятки историю. Подрядились мы как-то с Никифором на каравеллу. Там как раз бум пошел - новые земли, золото ацтеков, хуньня-муйня, всё такое. Ну, значится, и мы подрядились. Загрузились стеклянными бусами да железными топорами и айда за пряностями и славой, а, если получится, так и за золотом.Плывем день, плывем другой, плывем третий - море, бескрайнее, как степь за хутором, месяц скачи - конца не достигнешь. Ну, плывём и плывём. А тут, как-то свежеть стало. Очень свежеть стало. Волны ажно через каравеллу перекатываются. Сидим мы, значится, в трюме и пёрнуть боимся, а тут Никифор и говорит: "Ой, не могу, кум Ленгвизд, срочно мне в отхожее место надо. Не выдюжу больше, мочи нету терпеть.". Ну и пошёл. А у нас, малятки, отхожее место было на самом носу каравеллы, на таком балкончике, в аккурат над головой спульктуры русалки, что к носу корабля приколочена. Туда и по спокойному то морю через раз лазали, ибо, боязно, только уж, когда старшина смотрит, а по буре, так, и вовсе б никто не полез. А Никифор полез. Да, поди ж ты, не привязался концом верёвки к княвдигету.  Ну, и не видели мы больше Никифора. Волной, поди смыло, али так, от качки свалился. Ну, поплакали мы об нём, помянули, да и дальше поплыли, ибо, поди ж ты его найди, когда волны через каравеллу захлестывают.

Долго ли плыли, коротко, да только не нашли мы новых земель, где стеклянные бусы да железные топоры на пряности и золото меняют. Так их по дороге все на маисовую брагу да на тростниковый ром и поизвели. Ну, вот и возвращаемся домой голодные, оборванные, а, тут, остров, весь изумрудный по пути. Пушки с берега палят, кораблю пристать велят. Ну, подплыли мы к берегу, пожевали трав да фруктов, какие на берегу нашли, да и видим - идет к нам Никифор, да не просто Никифор, а, как есть инператор - весь в шелках да в перьях переливчатых, а каменья драгоценные на нем просто гроздьями висят. Ну, а за ним воины с саблями, да музыканты с певицами.

Ну, выпили мы с Никифором, разговор завели, что, мол, да как, а он и отвечает: "Смыло меня, товарищи, с гальюна в виде самом неприглядном - без денег, курева и с расстегнутой ширинкой. Море, сами знаете, какое было - ни догнать каравеллу, ни, даже, докричаться до вас. Ну, всё, думаю, сходил за спичками. Кранты. Готовлюсь, помоляся, тонуть, да, тут, вдруг, рыба-дельфин ко мне подплывает. И носом меня в бока тычет, типа, обожди, браток, тонуть, потерпи малость. А тут ещё пара дельфинов подплыла и тоже давай меня носами тыкать, словно тряпичный колобок. Все ребра поотбили, но, не дали утопнуть. Вытолкали к берегу. А там, как раз, церемония. Там завсегда после бури церемония - духов благодарят, что живы остались, да, заодно, посмотреть, что на берег выбросило. А тут я с дельфинами. Ну и выбрали они меня своим инператором, дали жену-красавицу, денег сколько хошь, да прочих ништяков немерено.".

Вот, такая муйня, малятки - иной в новые земли с полной каравеллой стеклянных бус едет, да всё без толку, только язва желудка в анамнезе, расширенная печень, да гонорея с диареей, а иному достаточно с гальюна без штанов свалиться, и, уже инператор. Такова селяви, малятки.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments