Александр Дятлов (aborigenarbata) wrote in otrageniya,
Александр Дятлов
aborigenarbata
otrageniya

НЕМНОГО О ПРЕДКАХ

Думается, что большинство людей интересуется своим происхождением. Меня также с детства интересовала моя родословная. Однако, по отцовской линии я знал только своего деда — Дятлова Ефима Максимовича, 1868 года рождения, крестьянина, уроженца деревни Дятлово Клинского уезда Московской губернии.. Бабушка Васена Дятлова, урожденная Дружкова, была из деревни Пупсово, находящейся в 10 км от деревни Дятлово. О прадедах из рода Дятловых никто никогда не рассказывал. В 2004 и 2017 годах я съездил в эту деревню с целью найти родственников, надеясь более подробно разузнать о предках. Но увы, в родовой деревне Дятловых не оказалось: разъехались и повымерли. При этом, в годы ВОВ деревня некоторое время находилась под немцами, и сегодня в ней живут в основном те, кто поселился в ней после войны. Ничего о предках по отцовской линии мне так узнать и не удалось.
Из автобиографии отца, написанной им при выпуске из Подольского военного пехотного училища в марте 1942 года, я узнал, что дед Ефим приехал в Москву в 1888 году в двадцатилетним возрасте и в 1898 году поселился на Арбате в Борисоглебском переулке в доме 9, в котором находился Александрийский приют для неизлечимо больных и калек комитета «Христианская помощь» Российского общества Красного креста, в котором он и устроился работать костеляном. Дед Ефим был грамотным, в семье долго хранились канцелярские тетради, в которых рукой деда были вписаны мероприятия, связанные с деятельностью приюта. К сожалению, при освобождении квартиры и переезде в 1960 году на другое место жительства эти тетради затерялись.
А вот с предками по материнской линии мне повезло значительно больше.
Мамин кузен — Ротенбург Борис Аронович, выйдя на пенсию, занялся восстановлением родословной своих и, соответственно, моих предков, благо они проживали в Москве со второй половины 19 века.
Дяде Боре удалось составить «родословное древо» рода Тумаркиных-Ротенбургов с первой трети 19 века.
В схеме, предложенной Борисом, каждое поколение занимает одну горизонтальную строчку. Я нахожусь в пятой строчке, дочь на шестой. На сегодняшний день можно было бы заполнить и седьмую строчку, внуков моего поколения, но энтузиаст-историограф рода Тумаркиных-Ротенбургов давно почил, и среди родственников не нашлось человека, желающего продолжить дело Бориса Ароновича.
Как следует из родословной, моим прапрадедом по материнской линии был Яков Тумаркин, родившийся в начале правления Государя Николая Павловича, где-то в царстве Польском. Количество родственников, раскиданных сегодня по всем континентам, внушает. Большинство из них мне неизвестны.


Мой прадед Тумаркин Соломон Яковлевич был купцом первой гильдии, лесоторговцем, проживал в Москве в собственном доме на Новослободской улице. На первом этаже дома находилась контора, в которой осуществлялись сделки по продаже леса. Здесь следует отметить, что на евреев - купцов первой гильдии не распространялся запрет на проживание вне черты оседлости. Кстати, черта оседлости была отменена Временным правительством только после Февральской революции.
В детстве мама, когда мы проходили мимо дома на Новослободской, часто вспоминала, как в детстве бывала в нём, гостя у дедушки Соломона.

Прадед Соломон Яковлевич Тумаркин.


Прабабушка Ципа Витина.

В 1895 году у Соломона от брака с Ципой родилась моя бабушка Мария Соломоновна Тумаркина. Бабушка в 1913 году закончила гимназию и поступила на лечфак Московского университета, который закончила в 1919 году. В первые дни отечественной войны бабушка была призвана в армию и всю войну прослужила заведующей отделением в эвакогоспитале № 3715.

Бабушка студентка Первого курса 2-го МГУ


Эвакогоспиталь № 3715. Баба Маша (сидит в центре) с раненной Смирновой Валентиной. 16 октября 1943 года.


В 1919 году бабушка вышла замуж за Когана Бориса Самуиловича 1892 года рождения, но сохранила девичью фамилию. В 1917 году, уже после февральской революции, дед Борис вернулся в Москву из Нью-Йорка, где он учился в коммерческом училище. По рассказам мамы, дед как и многие в России восторженно отнесся к февральской революции. Всю жизни дед Борис проработал на Дорогомиловском химическом заводе начальником отдела снабжения.
Это единственное сохранившееся фото деда Бориса во время учебы в США. Дед, сидящий в кресле, сфотографировался с другом, имя которого растворилось во времени. У фото, в целях сохранения семейной тайны пребывания Бориса в США, обрезана картонная рамка с фирменным лейблом фотографа.


В качестве приданного Соломон подарил дочери сравнительно небольшой одноэтажный дом в 4-ом Лесном переулке, в котором в детстве я часто гостил у деда и бабушки. Мама и её старший брат - мой дядя Анатолий - ещё помнили, как их семья до конца 20-х годов прошлого века одна проживала в доме на Лесной. Я же застал этот дом под завязку забитым множеством жильцов.
Осенью 1941 года дед Борис, наряду с другими сотрудниками «Дорхимзавода», вступил в ополчение и некоторое время провел в окопах на подступах к столице. Затем был отозван на «Дорхимзавод» для возобновления производства продукции оборонного характера.
Общение русских и еврейских родственников было довольно забавным: за одним столом сидели сватьи - одна-совершенно безграмотная русская крестьянка, другая - врач из зажиточной еврейской семьи.

Tags: aborigenarbata
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments