ЗАСТЫВШИЕ ЗВЁЗДЫ

Ночь смыло с неба мелким моросящим дождиком, он заслонил рассвет низкими серыми тучами и, тщательно омывая город, заставлял его проснуться. Потом растаял незаметно, поблёскивая полуденными солнечными зайчиками на изгибах крыш, асфальте, на каждом листочке и траве, оставляя после себя на влажной земле небольшие мокрые зеркала, в которые с удовольствием смотрится ясное голубое небо. 

Ласковое осеннее солнце приглашало людей провести последние осенние выходные на лоне природы, ещё раз насладиться многоцветием осени, не боясь дыхания свежего северного ветерка. День действительно начинал радовать хорошей погодой, несмотря на довольно мрачный прогноз. 

Провожая дочь взглядом, из окна квартиры, Мария Ивановна подумала о том, что опять остаётся одна, до ночи. Последние месяцы по выходным дочь всегда была в хорошем настроении, выходя из дома. Предчувствия близкого вмешательства кого-то в их размеренную с дочерью жизнь давно не покидало Марию Ивановну. Она перестала с нею обсуждать некоторые темы и меньше спорила по разным пустякам, как это всегда бывало в отсутствие важных тем для обсуждения. Только сейчас Мария Ивановна заметила, что дочь прихватила с собой большой туристический термос, в котором она заварила ей чай вчера на ночь. "Может быть, к лучшему", подумалось Марии Ивановне: "Глотнёт полчашечки и, почувствовав лёгкое головокружение или слабость, поспешит домой. Чтобы сразу заснуть, в этом шумном городе ей нужно выпить чашки две, а больше одной она ни разу не выпивала". Мария Ивановна на всякий случай набрала дочь по телефону и спокойным голосам сказала ей: "Надежда, не пей на холоде много жидкости, ты знаешь, как в наших парках обстоят дела с туалетами. Я заварила его на травах, он действует успокаивающе на организм. Смотри, не засни по дороге домой". 

- Хорошо мама, я его так взяла, на всякий случай, если к вечеру сильно похолодает, как обещали в прогнозах погоды, - донеслись до неё успокаивающие слова дочери. 

- Надо было пристегнуть рукава к куртке и надеть шапочку или берет, - спохватилась Мария Ивановна.

- Мама, не начинай сначала. У меня шикарный, тёплый свитер. К тому же, он подходит по цвету к брюкам, а шапка в рюкзаке на всякий случай. И я прошу тебя, мама, оставь меня в покое хотя бы на полдня. 

Разговор оборвался. Мария Ивановна села в кресло перед телевизором, чувствуя, как обида опять захлёстывает её своей девятибалльной волной. Она ничего не могла с собой поделать. Все эти волны были похожи одна на другую, всегда появлялись внезапно и долго, медленно отступали. Всю свою жизнь она посвятила дочери, с детства уделяя ей время намного больше чем мужу. Впоследствии, не задумываясь, подала на развод и полностью посвятила себя намеченной цели. Ради надежды войти в манящий московский высший свет, на крыльях успеха дочери в балете, она даже отдалилась от всех своих прежних подруг. Труды не пропали даром, всё складывалось очень хорошо, до того рокового дня, который она вспоминать уже не может. После травмы дочери пролетело десятилетие отчаяния, жизнь её клонится к закату, и теперь она боялась только одного - не остаться в одиночестве. Сначала после травмы дочери у неё была уверенность, что в её силах восстановить дочь морально и физически. Но ничего не помогло, и жизнь её застыла у края пропасти. Теперь остался только страх, что та привыкнет быть такой, как все, найдет себе кого-нибудь попроще и будет жить заботами своими о муже и семье. И всё, что есть: квартира, дача и машина, к чужому в руки упадут в приданое, которое дочь заработала лишь благодаря её стараниям. Свою однокомнатную квартиру она давно сдаёт. По нынешним меркам этого хватает лишь на фрукты и лекарства и пару раз в полгода в театр с дочерью сходить. У дочери зарплата хуже некуда, страшней работать за еду, так и живём последнее десятилетие. Дочь сама выбрала себе такую работу, чтоб быть подальше от людей, особенно свидетелей её падения. Значение денег она так и не поняла даже к сорока. Машина хоть и выглядит как новая, а всё-таки уже старьё. Раньше хоть были силы на даче в огороде покопаться. Теперь уже и нет желания, всё заросло травой по пояс там. И дачу надо было сдать или продать совсем, да дочь всё время против. Мария Ивановна подозревала, что дочь скрывается на даче даже от неё или использует её для своих тайных свиданий. 

 * * * 

Виктор издалека увидел Андрея, стоящего в своём выходном коротком пальто на пятачке недалеко от трёх вокзалов. Он стоял один, медленно озираясь по сторонам и прижимая к телу висевший на плече небольшой кожаный портфельчик. Надежды ещё не было. Они не случайно выбрали для встреч это место, равноудалённое от выходов двух веток метрополитена. Оно было немного спокойней, чем всё окружение площади. Если вообще можно было говорить о неоживлённом людском потоке в этой части города. Ухмыльнувшись про себя, Виктор покрепче сжал в кулаке горлышко бутылки, обёрнутой в зелёный тряпичный мешочек. Разрезая крепким торсом встречный поток прохожих, он пружинящей походкой натренированных ног направился к другу. 

Его жизнь опять наполнялась маленькой радостью, в надежде запланированно провести день в компании друзей. Точнее, друга и бывшей одноклассницы, с одной стороны, ставшей даже больше, чем другом. В последние три месяца именно благодаря появлению Надежды их встречи с Андреем стали регулярными. Она привнесла в них какую-то торжественность и одновременно домашность, своего рода семейственность, своим женским обаянием, вниманием к окружающим их мелочам и своим уходом за ними.  

Виктор знал, что когда-то в школе Андрей был влюблён в Надежду и что она ему по-прежнему нравится, хотя после неудачного брака с другой женщиной Андрей о своей любви к Надежде больше с ним никогда не говорил. Виктор не мог вспомнить, была ли у него симпатия к Надежде в школьные годы, возможно, что-то в ней тогда его и привлекало. Вниманием девушек он не был обделён, но занятия боксом отодвигали конкретный выбор на второй план. И вот теперь, лишившись бокса и внимания женщин почти совсем, он почему-то начал задумываться о той, которая была всегда рядом с ними последнее время. Однажды в первый месяц совместных встреч по выходным, провожая Надежду домой, в отсутствие её матери дома, он остался у неё до утра. И теперь никак не может забыть ту самую яркую ночь в его жизни. Такой страсти и такого тела он не встречал ни разу. Потом это произошло ещё раз, и она как-то странно сказала, что боится попасть в зависимость от удовольствия, а он человек несерьёзный. Он попросил Надежду потерпеть пару месяцев, чтобы переломить ситуацию и сто процентов быть готовым к серьёзным отношениям и новой жизни. Засуетился даже насчёт работы по призванию и частных тренировок. Всё можно выстроить за пару месяцев, чтобы на жизнь хватало без оглядки на сотни мелочей. И пить, к тому моменту, можно завязать совсем. Это бы стало лучшим доказательством его готовности к серьёзным отношениям. 

Последнее десятилетие своей жизни ему не очень-то хочется вспоминать, особенно недавнее сорокалетие. Когда сидел он одиноко в сквере с бутылкой водки, курицею гриль и банкой огурцов солёных. Казалось, дальше улица и беспробудный пьяный мрак среди бомжей, которые ведь тоже люди, тогда подумалось ему. И так кредиты сжали его шикарную квартиру до комнатки с соседом в коммуналке. А «мерседес» разбитый уже третий год ржавеет в гараже, так и не дотянув до автосервиса. Что б было б дальше ему, даже в алкогольном бреду не представлялось. Виктор почувствовал, как учащается его дыхание, как будто бы он перешёл на бег, и возникают в этом ритме другие краски и воспоминания. 

Шум зала, свет прожекторов, поклонницы и деньги - всё им прибито гвоздями к стенке вместе с чемпионским поясом, привезенным десяток лет назад с собою из Лас-Вегаса. Скорей всего, всё с него тогда и началось. Какая это была жизнь! Он лихо исчезал на ринге с глаз противника в неуловимом танце ног. Кружась на ринге, возникнуть мог и справа, слева, свой час, ожидая и тот удивлённый поворот головы соперника, за которым не поспевали его руки, чтобы прикрыть голову. Он мог согнуться в пояснице настолько резко, насколько резким мог быть только хук. Назад и вправо-влево - всё равно, как древнерусская игрушка. Проваливая в пустоту атаку соперника, он возвращал в ответ удар, леденящий рёбра и выбивающий из него его горячий дух. Пар с ринга моментально исчезал, когда кружиться он начинал над жертвой. И, выждав свой момент, он наносил первый цепенящий удар, как поцелуй незваной снежной королевы, после которого вторым валил застывшую фигуру на пол. И прозвище его было "Русская метель". Не всё выглядело традиционно в его боксе, но свой эффект давало, и организаторы соревнований, особенно заокеанские, его любили за неповторимый стиль. Контракты голову вскружили опасней даже, чем нокдаун. Он перебрался туда жить. Потом затосковал по дому и вернулся. В одном из кубков, подаренных в Америке, он обнаружил двойное дно с сотней граммов кокаина. И так дорожкой белой, с одной фотомоделью давно знавшей в этом толк, он побежал по кругу, скатившись до боёв без правил в ангарах на окраине Москвы. Клин клином вышибая, теперь без ста граммов водки в день он жить уже не может. И если бы не привычка бегать по утрам, то, может быть, лежал бы где-то в яме. Сейчас всё чаще, особенно к концу недели, прокачав себя на пробежке кислородом, в хорошем расположении духа он брался за скакалку и не забывал прокачивать свой пресс при первых появлениях жирка. Он давно уже не заводился с полоборота, даже выпивший, но, чувствуя обиду или угрозу, сразу трезвел и цеплялся глазами за противника, выжидая своего удара. Андрей был, пожалуй, единственным человеком, в компании которого ни разу в жизни, ни при каких обстоятельствах у него не возникало агрессии, и он мог полностью расслабиться. Ещё какой-то десяток метров и, встретившись глазами, их улыбки одновременно появились на лицах. 

* * * 

Он появлялся первым, как всегда, что значит правильный расчёт пространства, времени и скорости движения. Всё в формулу, наверно, можно уложить. Просто не для всего они ещё написаны, но это не беда, а направление движения к открытиям. Людей потоки, как молекулы, текут перед глазами, цепляясь друг за друга и выстраивая цепь. С глазами, кстати, к сорока уже проблемы и мелкий шрифт сливаться начинает. Но за компьютером это неважно, и пока проблема сама по себе уходит вдаль. Когда-то в далёком детстве они не раз боролись и даже дрались с Виктором, и Андрею казалось, что если бы он занялся боксом, то сейчас был бы таким, как Виктор. Но появилась Надежда, и Виктор перестал быть единственным другом. В старших классах и Надежда, и Виктор были уже очень заняты своими увлечениями, и он налёг на учёбу, выбирая между математикой и физикой, остановившись в итоге на физике. Выпускной вечер прошёл как-то сумбурно. Он всего один раз успел потанцевать с Надеждой медленный танец, и, естественно, не успел поговорить с ней серьёзно. На втором курсе университета он попал в Большой театр на балет и, вооружившись собственной оптикой, с замиранием сердца следил за действием на сцене. 

В танце она превращалась в большую белую птицу. Выходя на сцену, она нарушала законы земного притяжения. Легко оттолкнувшись, как бы вспорхнув, отрывалась от сцены, парила непринуждённо несколько секунд, застывала в воздухе, оглядываясь вокруг, делала изящный жест рукой, приветствуя зал и даря свою улыбку присутствующим, вызывая в замеревшей публике восторг и первые овации. Королева элевации заволакивала глаза волшебной пеленой. Её длинные стройные ноги иногда превращались в пышный хвост прекрасной птицы, который взмахами задавал направление полёту её тела, унося его невероятно высоко над сценой. Когда ей это было необходимо в танце, её ноги превращались в руки; указывающие, предупреждающие, играющие и, конечно, обнимающие партнёра. Иногда взмахи её ног напоминали вторую пару крыльев загадочной большой птицы, которая в полёте над сценой могла закружиться в вихре и неожиданно, как пушинка, легко, плавно и медленно опуститься на сцену полоской тончайшей шёлковой материи. Затем замереть на мгновение причудливым пятном на полу и растаять на глазах изумлённой публики, чтобы через мгновение возникнуть и блеснуть своей изящной белизной в противоположной стороне сцены. Потом, почти не касаясь её, плавно передвигаясь по воздуху, как застывшая фигура шахматной королевы, занять своё место в центре доски, приводя в движения всех оставшихся участников действия. 

После этого Андрей окончательно в неё влюбился, ещё долго грезя по ночам объятиями не то её рук, не то её ног. 

Потом у него как-то незаметно появилась Лена. Поначалу ему даже очень нравилось, что кто-то избавляет его от бытовых мелочей, сосредотачивает на работе и планирует небольшие выходные. Она окружила его надёжной стеной и днём и ночью, и ему даже казалось по ночам, что он задыхается в её крепких объятиях. Её реальное тело, страстно желающее его, отодвинуло на второй план его юношеские грёзы, и через год после защиты диплома они поженились. Кандидатская диссертация как-то выдохнулась из него легко и он получил приглашение на годик поработать в Европе. Потом всё это затянулось на три года, и Лена всё настойчивей его уговаривала остаться здесь насовсем, серьёзно взяться за немецкий и перебираться в Германию, откуда поступали более выгодные предложения, а жизнь дешевле, чем в Швейцарии. Он, в общем, был не против, уже привык к комфортной жизни, но понимал, что лучше докторскую ему писать на русском языке. И уж тем более защитить её на нём намного проще. После возвращения из Швейцарии их отношения как-то быстро изменились, и её нетерпение к его неспособности оборачивать всё в материальную выгоду закончилось разводом. Квартира, естественно, осталась ей, и он перебрался жить к отцу. Всё потянулось серой чередой: работа, дом и недостаток денег, коллеги, разговоры и коньяк. Однажды он ему помог. Бредя домой в тумане коньяка с шампанским, он на пороге дома своего к земле присел и начертал такое, что на бумаге ровной паутиной переплелось почти на Нобелевскую премию. Коллеги ахнули, но время его ещё не пришло, всё требует деталей. Устав от ежедневной напряжённой ломки головы, он к коньяку припал, чтобы уйти в сознание поглубже, не ощущая грани, за которой мрак и долгий беспробудный сон. Свет вроде для него опят потух, вслед за ускользающим протоном. 

Как-то раз на глаза ему попалась афиша Большого театра. Перебрав глазами её содержимое, он не обнаружил знакомой фамилии. Перелистав сотни страниц в интернете, Андрей обнаружил информацию десятилетней давности о том, что Большой грустит, поддерживает и надеется снова увидеть свою яркую звезду в основном составе труппы. Её фотографии на сцене снова вернули его в юность, и он захотел её увидеть. Это произошло случайно, когда он на неё наткнулся в служебном помещении одной научной библиотеки. Они обменялись номерами телефонов, и через пару месяцев первая встреча состоялась. Андрей не ожидал такого тёплого и откровенного общения, вспоминая короткие редкие разговоры по телефону и ещё более сдержанные разговоры у неё на работе в библиотеке. Буквально на следующей встрече он начал за нею ухаживать, и встречи быстро переросли в свидания, заканчивающиеся поездками на её дачу. Андрей был шокирован тем, что та недостижимая яркая звезда его юности так легко упала на его ладони. Он возносился в её сиянии к небу, даже гордился этим и с нетерпением стал ждать выходных дней. Остановив мгновение так, как есть, и ничего для себя не решая на дальнейшее, через пару месяцев его начала мучить совесть, что он просто воспользовался её одиночеством, ничего не предлагая взамен. Он, конечно, начал хвататься за всевозможную халтуру, выполняя её даже на своей работе и копя деньги, но ожидал того момента, когда всё это как-нибудь само разрешится. Их свидания сами собой как-то прекратились, даже оборвались на несколько месяцев, и чтобы возобновление их стало непринуждённым, Андрей на одну из встреч притащил с собою Виктора, осознавая, что у всех у них есть одна общая слабость. Им с Виктором бывало безразлично, что пятница, что воскресенье. Собраться выпить могут и в субботу, а при желании после работы хоть каждый день. Но, ни здоровья, ни денег на такую жизнь не хватит. Теперь последние три месяца они просто отлично проводили время по выходным втроём. Андрей решил, что сегодня ему стоит на что-нибудь решиться, чтобы вернуть Надежду, которую и вроде не терял, но просто другом для неё он уже быть не в силах. По синусоиде спуститься в самый низ таких волшебных отношений и не пытаться вверх подняться - глупо. И Виктор как-то к ней неравнодушен стал. Она как правильная женщина права, ей нужно постоянство отношений, а это значит только брак. 

Наконец он увидел Виктора. Как гранитный валун, разрезающий воду на быстрой реке, тот шёл к нему, не замечая встречный людской поток. Глаза их встретились, и одновременная улыбка появилась на их лицах. День начинается - лучше и не придумаешь. 

 * * * 

Перепрыгивая небольшую лужицу, Надежда изящно взмахнула ногами, на секунду застыла над ней и, приземляясь, автоматически сделала фуэте на носке ботинка, грациозно закинув согнутую руку над головой и заставляя останавливаться удивлённых прохожих. Конечно, всё это было не для них. 

Громкие хлопки двоих ожидавших её мужчин лишь раззадорили её на красивое деми-плие и медленный благодарный поклон головы. Скромная улыбка озарила её лицо. Она была рада начавшемуся дню, полной свободе и ожидавшим её ребятам, которых она знает с детства, которым она нравится по-настоящему и с которыми ей хорошо и спокойно проводить свои выходные дни. Её выходные дни, как солнечные лучи, проникающие в щели сквозь задернутые плотные шторы будней, совсем недавно ворвались в её однообразную жизнь, состоявшую из будней даже в выходные. Мать, практически постоянно находящаяся дома со своими правилами и привычками, из детства перетекла в её взрослую жизнь, оставляя её по-прежнему в детстве. Её машине, единственной самостоятельной покупке, совсем скоро будет десять лет. Последние полгода она стоит на даче в дальнем Подмосковье и ждёт её. Добираться из дома на работу уже давно было быстрее на метро. А оставлять машину во дворе под окнами с каждым годом становилось всё проблематичней из-за споров с соседями за место. Ещё каких-то десять дней, и она подойдёт к своему рубежному сорокалетию. Она окончательно для себя уже решила начать жизнь заново, возможно не одной, и ей хотелось бы всё это решить на сегодняшней встрече. Не ждать кого-то больше с неба и от других людей не прятаться. Она давно такая же, как все, и жизнь другою для неё уже не будет. Хотелось бы надеяться, что и завести своих детей время ещё не упущено. 

Она даже не догадывалась, что её любимая мама, с которой она прожила всю свою жизнь, уже окончательно решила не делить дочь с кем-нибудь ещё, раз партия хорошая ей уже не светит. И готовя ей душистый травяной чай, подсыпает в него огромную дозу снотворного, чтобы почаще оставлять её на выходные дома, пусть даже спящую у телевизора. Сначала такой сон на выходные она объясняла себе внезапной усталостью, количеством антидепрессантов, которое она выпила в течение последних лет, или возможной жизнью без мужчин и ранним увяданием организма. Не зря же балет считают тяжелей армейской службы. Потом как-то успокоилась, втянулась быть всё время дома. К бокалу красного вина привыкла за обедом или ужином. Потом и к рюмочке-другой чего-нибудь покрепче, втайне от матери. Несколько шрамов от многочисленных операций на её ноге она сначала не замечала, упорно восстанавливая её и надеясь вернуться в большой балет. Мать не слезала с неё, изматывая тренировками, репетициями, диетами и таблетками. Долго поддерживая несбывшиеся иллюзии, мучила её своей убеждённостью, постоянной правотой, доходившей у неё до истерик. Потом попрощавшись с этой мыслью и привыкая к новой жизни, она стала сильно стесняться своих шрамов, перестав почти совсем носить юбки, и опять вернулась уже по этому поводу к оставленным антидепрессантам. И вот почти год назад её нашёл Андрей, прорвался, достучался, дозвонился сквозь кордоны матери. Как же она ему была рада. Как лучу света в тёмном царстве. Ему не надо было ничего объяснять, рассказывать, что было и что есть. Он сам не очень преуспел, хотя надежды подавал большие и вроде бы доволен жизнью. Он был нежен, учтив и не очень настойчив, в чём-то. Зато умён, начитан и не упрям, что было для неё больше плюсом, чем минусом в характере мужчин. У неё не было большого личного опыта в общении с мужчинами. Если быть откровенной самой с собой, её опыт был совсем маленьким по современным меркам. Дважды она серьёзно влюблялась, не считая детской симпатии к Андрею. Дважды она надеялась выйти замуж. Первый тянул её за собою жить в другие страны, уверяя, что жизнь в России становится невозможной и заработанных денег хватит на двоих до конца дней, даже если он больше ничего не заработает. С другим было ещё сложнее. Он любил в ней балерину больше, чем женщину. Боготворил первую и был прохладен ко второй. Он был близок ей по духу, любовью к балету, но откладывал все житейские вопросы на потом после завершения карьеры. Купил участок земли и собирался строить дом под Москвою. Был не против брака, но дети, опять же, откладывались в спокойное сытое будущее. В те трагические минуты приезжал, сочувствовал, поддерживал её недолго и растворился в своих буднях, сожалея, что жизнь её успокоилась так рано, а он ещё полон сил и планов. К интернет-знакомствам у неё сразу выработалось однозначное отношение. Там находились только те, которые и одной женщины не достойны, или которым сто первой тоже мало. Так что со временем она даже забыла адреса всех этих сайтов, жизнь посвятив изучению истории балета. К станку дома подходила регулярно, но долго себя давно на нём не изнуряла. В отсутствие нагрузок набрала лишних килограммов пять. Грудь сама собою как-то наросла, не та, что головы сворачивает у мужчин, но всё-таки и не та, что была раньше. Спина разгладилась и ноги не каменные уже на ощупь. Возможно, стала красивее, чем была. 

Совсем недавно их стало трое. Что подтолкнуло её к Виктору, она не знает. Возможно та женщина, что в ней запела в первую же ночь, в которую мать неожиданно отправилась на дачу. Потом ещё раз она просто не сдержалась, сходя с ума по этим ощущениям. Сегодня она всё решит сама, если из них никто не решится первым. 

Она сделала один большой шаг вперёд, подождала, пока её кавалеры к ней подойдут, протянула им одновременно две руки и подумала: " Это последний день моей старой жизни". 

(продолжение следует)

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.