Элла Гор (cherry_20003) wrote in otrageniya,
Элла Гор
cherry_20003
otrageniya

Египетские страсти. Вечер четвертый.


      Исида поднялась, и пена старика сошла с ее ног. Она сказала «Изойди, яд, изойди! Из меня! Из Ра! Ра живет, а яд умирает». Затем она надела величественное золотое одеяние, которое Ра сбросил  с себя. Оно было нечистым, но пыль и влага сошли с него, словно омытые дождем, и Исида стояла в сиянии. Боги рукоплескали. Они были напуганы. Некоторые вспомнили, что клеветали на Исиду и уже старались поймать ее взгляд. Но вот из задних рядов вышел незнакомец, держа в руках одежды, чтобы прикрыть Ра. Волосы незнакомца были седыми, однако, лицо его – молодым и прекрасным. Это был Ка Осириса.

  Он встал рядом с Исидой и взял ее за руку. В то же время его тело исчезло в ее теле. Его плоть была столь прозрачна, что Осирис стал невидим в ней. Обратившись к Ра, она сказала голосом Осириса: «Старый бог, когда придет нужда в спокойных днях, ты можешь дать сахар фруктовым деревьям и ускорить созревание урожая на полях. Однако, ночью, когда ты войдешь в пределы Дуата, ты будешь носить мой струящийся саван. Теперь да будет мой сын Гор золотым глазом дня и серебряным глазом луны. В Дуате да буду я править мертвыми, а через свою жену Исиду – урожаями Нила. Иди и исполняй свои обязанности». Отделившись от Исиды, Осирис вновь стал видимым.


          Он приказал богам вернуться на свои места и не мечтать ни о какой новой власти. Хозяин будущего явился. И Осирис раскрыл свою набедренную повязку. Его член теперь имел три ствола. Один – символ  искусного строителя, выдавался вперед, как столп, и светился жаром, словно металл в горне. Другой – массивный, неподвижный и темный торчал, подобно корню из глубин земли. Последний, совершенно прозрачный, был членом самого Осириса и изгибался точно радуга – сияющий член Повелителя Сознания, Осириса, Бога Воскрешения.




        Когда Исида и Осирис остались одни, их разговор стал менее торжественным. «Отчасти, - сказал Осирис, - сложность нашего положения состоит в том, что мы даже не можем прикоснуться друг к другу, или я вновь исчезну. Поэтому нам не стоит этого делать. Ибо тогда мы не сможем говорить, а мне  надо многое сказать тебе. Я знаю о Дуате больше, чем тебе захотелось бы слушать. Наше положение очень уязвимо. Мы должны поговорить быстро. Поэтому я оставлю без внимания те омерзительные удовольствия, которым ты предавалась с Ра. Хоть это и стоило мне жизни».
«А я забуду твой день с Нефтидой, который на самом деле стоил тебе жизни».
         Осирис кивнул. «Наши поступки не имеют значения. Я не могу править бок о бок с тобой, пока ты не соберешь воедино то, что было расчленено на четырнадцать частей.»
«Поиски не должны быть трудными, - сказала Исида, - я сильнее, чем когда либо».
«Нет, - сказал Осирис, - все мои части должно разыскать и забальзамировать за четырнадцать лет»,
«А если это займет больше времени?»
«Тогда ты унаследуешь беды Сета. Выбери между громом и молнией».



          И вот Исида вернулась к Нилу, а Осирис правил на ее месте. Небеса были безгласны. Ра просто кивал своим старым почитателям, отправляясь в свою ежедневную поездку, а Исида на каждом собрании богов сидела на расстоянии от Осриса. Ее красота начала пропадать.
          Найти каждую часть Осириса оказалось непростым делом. Первые три части Исида нашла давно, поскольку Сет намеренно, как насмешку, бросил их тогда  перед воротами ее лагеря в Буто. В первый год она ничего не нашла, и во второй, и в третий. Возможно, согласно равновесию Маат, и не полагалось находить более одной части в год.  Вместе с Анубисом она  терпеливо рыскала по дальним местам, однако собаки оказались беспомощны. Обученные Анубисом, обладавшим мудростью шакала, ее охотничьи псы, разумеется, могли учуять тончайший запах, однако у мертвого не было запаха. Наконец, Анубис предположил, что Гор – ребенок, зачатый от мертвого бога, - возможно по запаху напоминает своего отца. Исида дала свою юбку Гору, чтоб тот поиграл с ней. Тот поиграл с ней, изжевал ее, обмотал обрывки вокруг своего тела и вернул разорванную одежду.



       На рассвете Анубис дал одежду собакам – и те, наконец, на исходе четвертого года впервые взяли след. И первая находка – голова Осириса! Она все еще держала во рту палец Сета, и с его помощью Исида могла направлять свою лодку. Таким образом, с этих пор поиски никогда не занимали больше недели, и оставшуюся часть года можно было посвятить строительству усыпальниц.
            Разумеется, было непросто найти жрецов для такого дела – многие боялись Сета. Однако встречая подходящего человека, Исида говорила: «Мы возьмем эту божественную часть и добавим к ней тело из воска. Один ты должен знать, что здесь покоится лишь четырнадцатая часть тела Осириса. Однако часть эта будет как все целое, а ты станешь Верховным Жрецом в этом номе Египта». Затем она скрепляла договор поцелуем.  Исиде неизменно претило это короткое объятие. Божественность переходила из ее уст в рот жреца, хоть при этом его воля и подчинялась ей. И все же она горевала, поскольку до того, как будут построены четырнадцать усыпальниц, ей предстоит ощутить на своих устах губы четырнадцати подобных людей – смертных и таких одинаково скучных. Прикосновение плоти этих жрецов, рожденных от таких же ничем не примечательных смертных женщин, внесет свой разрушительный вклад в угасание ее черт. Единственным утешением для нее было то, что каждый жрец был обманут. Ибо те части Осириса, которые она им давала, также были сделаны из воска. Куски настоящего тела были закрыты в сундуке, наполненном бальзамической солью, и на этом троне восседала она, плывя по Нилу. Но культ Осириса таким образом распространялся среди смертных.



         В первый день четырнадцатого года, когда Исида, Анубис и охотничьи собаки нашли последний размокший обрубок ноги Осириса в окутанных паром влажных солях Элефантины, началось солнечное затмение. Исида задрожала от внезапного страха перед всеми грядущими временами. Словно собираясь идти, нога выпрямилась, когда она схватила ее, затем она выпала из ее рук, и в момент ее падения Исиде было видение предстоящих войн между Гором и Сетом. Ужас все еще тяготел над ее домом. Но Исида, укрепив свое сердце, прошла через соли к своей папирусной лодке и положила ногу к остальным частям. Она завернула тело, соединив его части, а вечером позвала свою сестру Нефтиду, Маат и Тота. Вместе с Гором они заклали быка, чтобы ознаменовать конец проклятия Сета.


        И вот Гор, четырнадцати лет от роду, с широкой грудью и тонкими ногами, открыл глаза и рот Осириса – так впервые случилась Церемония Отверзания Уст и Глаз. И сказал Гор: «Пусть Ка Осириса выйдет из глаз и рта его нового жилища». И Ка Осириса присоединился к ним, источая аромат прекраснейших садов Египта, и они хорошо поели этой ночью.


            Утром они все вместе отправились на небеса, ибо Осириса сильно беспокоили предвестники надвигающейся бури. Перед рассветом над горизонтом тревожно блистали молнии, и вдали гремел гром.

          «Мы успели как раз вовремя» - сказал он.

Продолжение следует.
(По мотивам романа Нормана Мейлера «Вечера в древности»)
Tags: 2018г., cherry, Египетские страсти, Загадки истории, История, Мифы древнего Египта, По мотивам, Религия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments