klim33 (klim33) wrote in otrageniya,
klim33
klim33
otrageniya

Рассказы комсомольца



"Рассказы комсомольца" - это авторский пересказ услышанных мною когда-то историй.
В их достоверности я не сомневаюсь, а уж ваше дело: хотите - верьте, хотите - нет...



ФОТОГРАФ
Глава I
В конце 60-тых годов в СССР было массовое увлечение фотографией, особенно среди молодёжи. Фотоаппарат был уже не роскошью, а вполне доступным предметом. Для совсем юных фотографов в магазинах продавались простенькие фотики - "Школьник" и "Этюд", с пластиковой оптикой по 6-7 рублей.
Не ошибусь если скажу, не было тогда такой школы, где кто-то из учителей не вёл бы "Фотокружок". Был он и в нашей школе, где я с друзьями постигал азы чёрно белой фотографии.
Шло время, с годами приходило мастерство, да и фототехника у меня была уже другая, на уровне профессиональной.
Во второй половине 70-тых началась эра цветной фотографии, правда из-за тогдашнего качества советской плёнки и бумаги похвастаться снимками особо не приходилось, а импортную плёнку и бумагу можно было только "достать из-под полы" у фарцовщиков, но стоило это денег не малых.
Новое модное увлечение начала 80-тых "Слайды" не могло пройти мимо меня, обычную фотографию я забросил и занимался только слайдами.
Меня распирало от гордости, когда мои друзья с восхищением и завистью смотрели слайды на моём автоматическом диапроекторе, под соответствующую музыку из магнитофона. 

В 1983 г. я и небольшая группа таких же комсомольских работников с разных городов СССР, посетили ГДР с дружественным визитом к немецким ССНМ (Союз свободной немецкой молодёжи). 
Наша рабоче-туристическая поездка была запланирована на неделю в Берлин. 
Официальными мероприятиями мы перегружены небыли, да и было их всего три, по несколько часов каждое. Основное время мы проводили по экскурсиям или самостоятельно маленькими группами бродили по бульварам и набережной Шпрее.

Первый день приезда осчастливил меня покупкой слайдовой плёнки и реактивов к ей. На душе был "праздник какой-то", ещё бы, плёночка была не простая, а настоящая ORWO!!!
В Союзе такую только у спекулянтов, минимум по трёхкратной цене купить можно было. Да и здесь она недешево продавалась, особенно с учётом обменного капитала, на который особо не разгуляешься, больше трёх кассет я себе позволить не мог. Экономил каждый пфенниг, ведь не только одну плёнку купить хотелось.

Глава II
По приезду в Берлин, нас разместили в двухместных номерах отеля, построенного в стиле минимализма 60-тых, бетон и стекло. Вот там и произошёл со мной один казус, едва не приведший к "международному скандалу".
А дело было так...

Половина нашего срока пребывания в Берлине пролетела незаметно. После обеда я с нашей группой стоял на "пятачке" возле отеля и ожидал с минуты на минуту экскурсионный автобус. 
На мне как всегда висел фотоаппарат "Зенит TTL", а в кармане лежала новая фотокассета.... Упс! ... я провёл руками по карманам, а где она? ... 
- Бляхамуха! ЁКЛМН! Я её в номере забыл! 
А в фотике у меня плёнки осталось на два кадра. Вот скажите, ну какой тогда мне смысл был ехать на экскурсию!
Никому, ничего не сказав я рванул в свой номер отеля, надеясь успеть взять кассету до отъезда автобуса.

Когда я с кассетой в кулаке выскочил из отеля, наш автобус показав мне хвост скрылся за поворотом. Было досадно, но что поделаешь, у немцев правило - не ждать и не опаздывать, немецкая точность, мать ети...
Делать нечего, решил пройтись по улочкам один, может что и попадёт интересное в кадр.
Прогулка у меня долго времени не заняла, минут 10-15, пару интересных кадров я нашёл рядом с отелем, а уехать и побродить где-то одному по центру как-то не решился. Причина самая простая, немецкого языка я не знал, да и мой английский был мягко говоря не "очень".
Что бы время зря не пропало, решил перезарядить фотоаппарат и проявить отснятую плёнку, хотел посмотреть её на диаскопе, поискать какой-нибудь неудачный кадр, если он конечно там есть и переснять. Время и всё необходимое для этого у меня было.

Наш номер находился на шестом этаже отеля, окна от пола до потолка с полупрозрачными занавесками выходили на юго-запад. Солнце палило нещадно, в тот июль Берлин изнывал от тропической жары. Отдельного кондиционера в номере не было, только где-то общий, который без пользы гнал слабенький сквознячок из решеток на стене.
Закравшись в номере, достал фотобачок и решил раздеться догола. Ничего странного в моём решении не было.

Во-первых, я был абсолютно один, сосед по номеру раньше, чем часа через три с экскурсии не вернётся, во-вторых, в комнате стояла температуре как в сауне, в одежде бы взмок через пять минут, ну и в-третьих, я собирался сразу принять прохладный душ по завершению дела, на которое у меня ушло бы не более пяти минут. Нужна была только абсолютная темнота, чтобы вставить плёнку в фотобачок. Лучшего места чем в пустой секции верхней одежды шкафа не было. Повесив фотоаппарат на шею и взяв фотобачок с новой кассетой, я закрылся в шкафу.

Глава III
Уже заканчивая своё дело в шкафу, я неожиданно услышал: кто-то открыл дверь, вошёл и щёлкнул защёлкой изнутри.
Ёксель-моксель, сосед неожиданно вернулся, видно случилось что-то. Вылезть при нём из шкафа, голым, да ещё мокрым от пота хотелось меньше всего. Он в нашей группе слыл зубоскалом, ведь растреплет же зараза всем и ещё своего добавит, в каком виде меня застал и будут потом "подковырки" до самого дома. Успокаивало лишь одно, в комнате ему делать нечего, жара и духота, вряд ли он долго пробудет, возьмёт что-то и убежит, уж как-нибудь пару минут пережду. Я затаился.

Неожиданно кто-то замурлыкал песенку, ЖЕНСКИМ ГОЛОСОМ!
Я и так был как лягушонок мокрый, а тут пот потёк с меня прямо журчащими ручьями, не хватало воздуха, мне становилось плохо. 
Тихонько приоткрыв чуть-чуть дверцу, к своему ужасу увидел не соседа по номеру, а молоденькую горничную, шатенку лет 19-20.
Она пришла убирать номер и явно никуда не спешила. Более того, будучи полностью уверенной, что в номере раньше, чем через несколько часов никто не появится, она так же, как и я, видимо не желая пропотеть, скинула с себя верхнюю одежу. Осталась только в полупрозрачных маленьких трусиках, особо не скрывающих её растительности на лобке.

Порядок она начала наводить со шкафа, где сидел я. Видно приоткрытая на сантиметр дверь, не соответствовало её немецкому представлению о порядке. Она подошла и плотно прикрыла дверь шкафа.
Оказавшись в кромешной темноте, как-то некстати в голове прозвучала фраза:
- Всё, кина не будет...
Это сейчас весело об этом вспоминать, а тогда было не до веселья. В шкафу от жары я чувствовал себя как цыплёнок гриль в духовке, от спёртого воздуха я задыхался. Пропало чувство реального времени, громкие пульсирующие удары в висках слились со звоном в ушах и звуком работающего пылесоса. По всему телу пот лил ручьями, ноги становились ватными, я чувствовал - теряю сознание. Дальнейшие события отчётливо не помню, всё происходило как в бреду и не со мною.

Глава IV
Вот так, толкнув дверь своей обители, моё мокрое ватное тело, появилось второй раз на свет Божий.
Я таким же, наверное, впервые в муках матери появился на свет, но этого я не помню, а второе моё рождение из чрева шкафа помнится до сих пор.
Что бы не упасть, я одной рукой держался за дверцу шкафа, в другой держал свою ценность (не, ни то о чём вы подумали) это фотобачок с отснятой плёнкой, на шее у меня висел расчехлённый фотоаппарат.

Как сразу отреагировала фрейлин на моё появление не знаю. От яркого света после кромешной темноты меня ослепило, как раба, выброшенная на берег я жадно хватал открытым ртом воздух, мокрое тело обмякло и кружилась голова. Наверное в первые секунды я потерял сознание, хотя и держался на ногах. В себя стал приходить от крика горничной. Вытаращив от страха глаза, скрестив руки на груди и немного согнувшись вперёд она визжала:
Найн! Нихт! Найн! Нихт!...
Я с гримасой мольбы прижимая пальцы к губам, показывал знак не кричать, и как она, только в пол голоса повторял:
Найн! Нихт, нихт!...
Фрейлин замолкла, но всё так же с диким ужасом смотрела на меня, показывая всем своим видом, только одно моё движение, и она заорёт по новой, на этот раз до победного конца, пока кто-то дверь не выломает.
Я, рукой которую держал у губ легонько похлопал на груди фотоаппарат, желая успокоить её и как-то объясниться.
- Ай мЭа фОтографе - произнёс я как можно более ласковей.
Немочка видно не поняла моего английского, а может и вообще его не знала, только реакция была обратной чем я ожидал. Её глаза налились кровью и гневом, с негодованием, подкрепляя своё решение жестом руки, которую она забывшись убрала от обнажённой груди, решительно заявила:
Нихт фОтографи!!! Фотографирен лёстт!!!
Ладно, ладно, гут, гут, лёстт, лёстт - затараторил я, делая успокаивающие жесты руками. Про то, что я стою абсолютно голый пере ней даже не пытаясь прикрыться, в тот момент не думал. Да и она мои гениталии особо не рассматривала, а всё время смотрела мне в глаза.

Девица, немного успокоившись, повелительным жестом указала на мой фотоаппарат, сказав что-то приказным тоном. Из её слов я понял только одно слово "фильм". На английском это фото плёнка, ..... а причём здесь моя плёнка?
- Ай дЮнот индЕстенд - пролепетал я застенчиво.
Она, видно поняв, что перед ей "чурка" не немецкая, решила жестами и мимикой поговорить со мной, примерно так же, как мы разговариваем с представителями Средней Азии, не владеющих русским языком. Указывая мне повелительно пальцем, она твёрдым голосом, не терпящим возражений, произнесла:
- Фильм, нихт! Фильм капут!
К своему ужасу я понял, что она от меня хочет. ЗАСВЕТИТЬ ПЛЁНКУ!!! Умоляющим голосом я оправдываясь залопотал:
- Зе нью фильм энд фролин зеа найн, нихт...
Услышав мои лепет, девица побагровела от злости и набрав в грудь по больше воздуху ..... заорать я ей не дал, сунув фотобачок себе между ног и зажав его бёдрами, тут же молниеносно вскрыл аппарат, выдернув из кассеты плёнку и извивающейся змеёй швырнул к её ногам. Той скорости с какой я совершил выше описанное действие позавидовал бы любой ковбой, лихо вытаскивающий свой кольт из кобуры.

Но это было ещё не самое ужасное!
Фрейлин с металлическим блеском в глазах, направила свой повелительный перст в сторону моего живота, точнее пониже. Первое что пришло мне в голову, она хочет, чтобы я прикрыл своего печального дружка. Я тут же моментально прикрылся ладонью.
Но не тут-то было, эта немецкая фурия, почувствовав свою власть надомной, с надменной усмешкой, покачав слегка головой и в такт ей указательным пальцем, зловеще произнесла:
- НАЙН! - видно мой "дружок" её совсем не интересовал, у её были на мой счёт другие планы.
- Оупен бокс! - Зловеще прозвучал приговор....
Я был сломлен, раздавлен и деморализован, наступило какое-то чувство безразличия и обречённости, наверное, такое же чувство испытывают приговорённые, поднимаясь на эшафот, в голове только одна мысль - скорее бы всё это кончилось.
Безропотно я вскрыл фотобачок, бросив к её ногам катушку с намотанной лентой. Тело моё обмякло, сползая спиной по стенке шкафа я уселся на пол согнув в ногах колени.

На прощание, уже выходя из моего номера, фрейлин что-то сказала мне на немецком, но уже не зло и как маленькому погрозила пальчиком.
Я, наверное, ещё час, а может больше, так и сидел на полу, с безразличием глядя на валяющуюся фото плёнку, а потом долго-долго стоял под душем, пока не постучал мне в дверь приехавший сосед по номеру, нетерпеливо спросив:
- Ну скоро ты там?



Tags: Авторский текст, Вот так история!, Заграница, Из жизни, Про людей, Рассказ, Юмор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments