mark9x (mark9x) wrote in otrageniya,
mark9x
mark9x
otrageniya

Поматеримся



Считается установленным, что у диких племен и примитивных культур мата нет. Это невероятное открытие было сделано еще лингвистом-этнографом Дэниелом Эвереттом, исследовавшим образ жизни дикарей Амазонки, и потом подтверждено коллегами из других регионов. Максимум, что могут сказать эти благородные граждане без штанов: "Ха-ха, какой ты плохой охотник". Агрессивная риторика там, конечно, встречается: можно угрожать собеседнику, посмеяться над ним, что он глупый, медлительный и слабый, но остро ранящих слов, табуированных, примитивные культуры не знают. Потому что для появления ругательств, и особенно сакральных, запретных ругательств, требуется наличие сложной социальной системы и развитой культуры.

Предполагается шесть причин, почему мы материмся.
1. Оскорбление или унижение собеседника. Это одна из самых очевидных и понятных причин, служащая для выстраивания иерархии в социуме. Если условный Вася выслушал оскорбления в свой адрес и не осмелился возразить, то значит признал авторитет оппонента и силу его аргументов. У совсем примитивных племен, как выяснилось недавно, никакой иерархии практически нет, а потому такая методика ее выстраивания ими почти не используется.

2. Провокация на агрессию. Собственно, это весьма эффективная возможность начать бой, не важно, за какой необходимостью оно вам надо, и вынудить соперника атаковать. У примитивных племен драки случаются редко, так как эти малочисленные группы берегут своих сородичей как ценный ресурс. А стрелять в дикобразов они могут и без комментариев.

3. Разрядка собственного психологического напряжения. Ну, здесь достаточно удариться мизинцем об угол тумбочки. Далее можно кататься по полу и орать, но мы ведь не дикари какие-то. Как цивилизованные люди мы произнесем сквозь зубы волшебные слова и таким образом высвободим часть импульса на нарушение общественного и собственного морального табу. Кстати, как было недавно доказано, мат в подобных ситуациях является ещё и обезболивающим, помогая выработке соответствующих гормонов.

4. Демонстрация раскованности и независимости. Пренебрежительного отношения к запретам. У примитивных племен нет запретных табуированных слов, поэтому их подросткам сложно показывать, как им наплевать на запреты старших. Да и, сидя в голом виде посреди таинственного страшного леса, на запреты плевать особо не хочется. Наоборот, хочется ходить хвостом за дядюшками и делать все, как они скажут, ибо крокодилы не дремлют, а нарушение запретов тут быстро оборачивается откушенными ногами. Куда больше повезло цивилизованным мальчикам, которые, впервые шепотом обозвав воспитательницу «какашкой», замирают в экзистенциальном восторге от осознания своей самостоятельности и независимости.

5. Демонстрация принадлежности к своей группе. Большинство безостановочно матерящихся прорабов, боцманов и подростков скорее откусят кончик своего языка, чем позволят себе привычный способ общения в присутствии собственной бабули и папы римского. Люди, которые матом не говорят даже, а дышат, обычно легко переключаются на очищенную от табуированной лексики речь в присутствии представителей иных социальных групп: маленьких детей, полицейских, женщин. Что неудивительно, так как одна из функций мата — демонстрация доверительного отношения к собеседникам и признание того, что все тут относятся к одной группе, все свои ребята, – какие могут быть церемонии между своими? Что касается примитивных племен, то выделение из общей среды первых социальных групп всегда было первым шагом к отказу от собственно примитивности, так что и тут мат им был без надобности.

6. Придание эмоциональности речи. Этим желанием, добавить специй и остроты в свою речь, грешат как трактористы, так и интеллигенты. Когда наш собеседник нарушает табу, мы вольно или невольно внутренне напрягаемся, поэтому его требование, угроза, похвала или шутка воспринимаются куда ярче. Нередко мат проскакивает как перчинка, придающая приятную живость речи и тонизирующая окружающих. Представители примитивных культур применяют в этих целях гримасы, прыжки на месте и выразительную жестикуляцию. Впрочем, мы это тоже иногда проделываем.

Вопрос, который представляется нам наиболее интересным, это откуда этот мат вообще взялся? В принципе, табуированная лексика у большинства народов мира страшно совпадает по темам и образам. Она базируется на самых древних табу: гигиенических, инцестуальных и сакральных. Кроме того, с развитием цивилизации стало популярно сравнение человека с животными, над которыми человек чувствовал свое явное преимущество. Но самые жесткие табу распространялись на три указанные сферы: нечистота, нарушение половых норм и святотатство. Поэтому матерятся люди примерно одинаково, хотя характерные особенности всё же имеются. Сравним.

В Италии.
В дружеской беседе с непринужденным итальянцем мы непременно услышим про cazzo и merda («пенис» и «дерьмо»). Кроме того, Италия - это страна весьма католическая и религиозные табу тут очень сильны, в беседе почти наверняка проскользнут «свинячья мадонна» и «мадонна проститутка». Не забудут и мать собеседника, и всех его родственников, в том числе покойных, с которыми собеседник, несомненно, часто вступает в некрофилическую гомосексуальную связь. А дружеское обращение к приятелю «Эй, stronzo!» («кусок дерьма») тут еще с яслей считается хорошим тоном.

В Америке.
Всевозможные комбинации из «задниц», «грязных задниц», «грязных, сексуально использованных дырок в задницах», перемежаемые иногда разнообразными формами глагола fuck («трахаться») и «Holy shit!» («срань Господня!»), - вот базовый арсенал американских ругателей.

В арабских странах.
Святотатства тут нет. Любителей поэкспериментировать с аллахами и мохаммедами тут до сих пор оперативно пускают на фарш, поэтому арабские ругательства в основном сконцентрированы вокруг женских половых органов, секса с животными, гомосексуальных отношений и актов дефекации и мочеиспускания. То есть классический набор. Кроме того, многие арабские варианты привычной нам «матери» относятся не к матерям, а к сестрам собеседников, что в мире, в общем, не такая уж редкость.

В Германии.
Мат у немцев есть, и весьма классический, все положенные Fotze и Ficker («вагина» и тот, кто эту вагину регулярно посещает) у них есть, но ругаются немцы этими словами редко, предпочитая в обычных беседах многочисленные вариации Scheisse («дерьмо») и Arsch («задница»). Из них немцы производят восхитительные новации типа «шайсегаль» («мне это дерьмо безразлично»). Кроме того, немцы обожают сложные, авторские ругательства.

В общем-то, дальше можно не продолжать. От Бразилии до Индонезии мы встречаем все те же повторяющиеся вариации гениталий, матерей, задниц, совокупляющихся мертвецов и зоофилии. Ну и поминание всуе богов и тысячи чертей.

Есть, конечно, особенно оригинальные вариации — скажем, сербское пожелание совершить акт дефекации непосредственно в анус собеседника или румынское обещание совершить половое сношение «со всеми богами твоей матери». Можно также вспомнить общеевропейскую традицию ругаться названиями болезней — всякой «чумой» и «холерой ясной». Но все-таки общечеловеческое единство в этом вопросе, конечно, могло бы порадовать сторонников однообразия мира. Впрочем, есть пара культур, ругательства в которых для европейца выглядят довольно экзотично.

В Китае.
Какая персона не любит писать? Если в этом предложении поиграть с ударениями, то может понравиться. Добро пожаловать в китайский язык с его нюансами в произношении тонов. Когда одно и то же сочетание звуков в разных тональностях означает и «вагину», и «шариковую ручку», а слово «курица» с ошибкой в произношении означает приглашение прильнуть к твоим половым органам. При этом ругаются китайцы, на наш вкус, довольно пресно. «Ты - черепашье яйцо!» Слабовато для культуры в несколько тысяч лет.

В Японии.
Вот кто действительно самобытен. Их культура бесконечного стыда, к которому они научились относиться как к чему-то даже прекрасному и возбуждающему, ухитрилась - чуть ли не единственная - не породить настоящей матерщины. Ведь там неправильный наклон тела в поклоне на пять градусов выше положенного само по себе смертельное оскорбление - зачем ещё слова тратить? Все классические японские ругательства — это в основном вариации на тему «Я предполагаю, что вы, уважаемый господин, не так умны, как следовало бы». Кроме того, некоторые ругательства являются пожеланием собеседника убить. Конечно, сейчас, под натиском внешней культуры, молодые японцы придумывают сленговые словечки, копирующие мат заокеанских сверстников, но круче, чем «общественный туалет» или «Я говорю тебе «ты», в неуважительной форме, и использую твое имя без почтительной приставки», они так ничего и не придумали.

Ну и конечно Русь матушка.
У нас всего четыре действительно запретных слова, которые запрещено использовать в СМИ, и еще десяток, на границе дозволенного, и все они относятся к сексуальной сфере. «Вступать в половые отношения», «женский половой орган», «мужской половой орган» и «распутная женщина».

Никаких богов и святотатства, никаких сестер, покойников, дедушек и троюродных бабушек. Мать, и только мать. Немножко гомосексуальности и туалетной скабрезности. Зато при помощи роскошного русского словообразования, множества приставок, суффиксов и окончаний мы понаделали из этих четырех слов такое количество совершенно невероятных производных, что не мне вам рассказывать. Наверное, поэтому у нас и не выжили те прекрасные древнерусские ругательства, которые встречаются в старых текстах, - все эти «разлямзи», «свербигузки» и «захухри», ради светлой встречи с которыми теперь надобно открывать словарь Даля. От добра добра не ищут: четыре волшебных слова легко заменяют собой все прочие излишества. Кстати, мат встречается еще в новгородских берестяных грамотах, его там использовали не реже, чем сейчас в комментариях в «Контакте». И миф о его происхождении от татаро-монголов не выдержал проверки временем. Профессор Мокиенко, главный специалист по табуированной лексике в нашей стране, считает уже устоявшейся и верной следующую этимологию.

Слово на «б» - это просто производное от «блудить», то есть в изначальном смысле ошибаться, путаться, грешить. Еще лет пятьсот назад, кстати, было относительно приличным словом.

Слово на «е» - это праславянское jebti — бить, ударять.

Слово на «п» - однокоренное с глаголом «писать». Увы, всего-то навсего.

Слово на «х» вообще скукота. Это иголка, острый шип. Однокоренное со словом «хвоя», между прочаим.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments