Александр Дятлов (aborigenarbata) wrote in otrageniya,
Александр Дятлов
aborigenarbata
otrageniya

Воспоминания старого химика

Резорцин

В один из прекрасных дней 1970 года группу исследователей, в которую входил и я, вызвали к директору предприятия, чтобы сообщить о задании министерства — увеличить выпуск резорцина. В стране наращивался выпуск полимерных материалов, для стабилизации (увеличении срока службы) которых был необходим резорцин.

Справочно:
Резорцин применяется в производстве синтетических красителей, некоторых полимеров, в медицине как обеззараживающее средство при лечении кожных заболеваний. Кроме того, является сырьем для производства тринитрорезорцина и других взрывчатых веществ. Производные резорцина используются как стабилизаторы и пластификаторы полимеров.
При этом, пыль и пары резорцина раздражают кожу и слизистые оболочки глаз и дыхательных путей, вызывают кашель. Резорцин имеет специфический запах.
Резорцин относится к классу соединений — фенолы. Хроническое отравление фенолом приводит к поражению печени и почек, а также к изменению состава крови
.

По сути резорцин - гадость страшная. Плюсом было только одно. При работе с фенолами, включая и резорцин, выдают лечебно-профилактическое питание (ЛПП). В начале 70-х годов прошлого века стоимость набора продуктов в рамках ЛПП составляла 1 рубль 20 копеек в рабочий день, что равнялось стоимости 0,5 кг любительской колбасы или 250 грамм водки из бутылки с красным сургучом, именуемой «сучок». Учитывая, что рабочих дней в месяце в среднем 20, то получается ровно 10 полулитровых бутылок водки в месяц. За такой бонус к зарплате можно и пострадать.
На обдумывание и внесение предложений отпустили месяц. Перебрав массу вариантов, ученые остановились на способе получения резорцина, предложенным профессором М.Э.Аэровым.
Надо сказать, что изначально предложение Аэрова, заключающееся в разложении дигидроперекиси метадиизопропилбензола, не вызывало восторга у членов группы, так как органические перекиси — это практически готовые взрывчатые вещества и работать с ними все равно, что дергать тигра за усы. Но опыт и знания профессора Аэрова и самое главное его интуиция давали надежду на успех предприятия.
Мне поручили подготовить аппаратурное оформление процесса на стадии лабораторных исследований. Месяца через три или четыре лабораторные исследования завершились и был выдан регламент на строительство пилотной установки.
Местом строительства установки был выбран нефтехимический комбинат в городе Новокуйбышевск. Проектирование и строительство установки заняло, где-то около года. Наконец наступил день запуска перспективного процесса получения резорцина.
Сразу хочу сказать, что в этом случае последствия испытания этого процесса, в отличии от аварии при очистке пирогаза от сернистых соединений и углекислоты в расплаве щелочи, были более трагичными (напишу об этом случае позже).
Первые же результаты работы установки вызвали восторг у участников ее разработки. Выход резорцина составил 95% от возможного. По традиции успех решили отметить.


В одной из комнат Центральной заводской лаборатории (ЦЗЛ) сдвинули столы и накрыли их белой фильтровальной бумагой. Сотрудники ЦЗЛ притащили из дома всякой вкусной всячины. Тут следует отметить, что в начале 70-х годов в продуктовых магазинах Новокуйбышевска кроме хлеба и зеленого плиточного чая в продаже ничего не было, в связи чем москвичи питались в обед в заводской столовой за счет ЛПП, а утром и вечерами ели в местном ресторане и соответственно притащить к столу ничего не могли. Работники завода покупали продукты, использую специальные приглашения, по сути карточки. Новокуйбышевск это вам не Грозный, заваленный местными продуктами и  продуктами из Ставропольского края по самое не могу.
Количество алкогольных напитков на столе,  их ассортимент и цветовая гамма  от рубинового до изумрудного поражали воображение. Как правило, эти настойки на основе этилового спирта кондиции «пищевой» и различных ягод, трав и корешков готовили женщины,  негласно соревнующиеся между собой, кто из них приготовит наиболее экзотическое пойло. Общим у таких настоек было только одно — содержание спирта не могло быть менее 40%. Рекомендации Д.И.Менделеева его последователи свято чтили.
В какой-то момент начальница ЦЗЛ — дородная женщина лет 45 с прической «вшивый домик» громко пригласила всех присутствовавших за стол со словами: «Больше никого ждать не будем, садимся». Меня посадили во главе длинного стола спиной к большому химическому шкафу с вытяжкой, именуемого «Тягой».



Едва мы уселись, как в комнату вошла Роза - сотрудница ЦЗЛ, державшая в руках стеклянную емкость, заполненную коричневатой жидкостью. Роза была очаровательной женщиной, одетой по моде тех времен в коротенькое кримпленовое платьице, поверх которого был надет не застегнутый на пуговицы белый халатик, подчеркивающий достоинства ее фигуры.
Начальница не могла сдержать раздражение от вида своей юной подчиненной и недовольным голосом произнесла: «Вечно ты опаздываешь, выливай раствор и садись!».
В вытяжном шкафу, помимо всякой посуды, находились две огромные наполовину заполненные бутыли, одна из которых имела  надпись «ДЛЯ ОРГАНИКИ», а другая «ДЛЯ НЕОРГАНИКИ», служившие для слива либо органических, либо неорганических веществ. Здесь надо напомнить, что эти  вещества из-за угрозы возможного взрыва или пожара смешивать в емкостях ЗАПРЕЩАЕТСЯ.
Роза прошла мимо меня, я услышал скрип поднимающейся створки вытяжного шкафа и в следующий момент раздался оглушительный взрыв. Комната заполнилась серым, удушливым и плохо пахнущим дымом.
Очнулся я от крика, напоминающего визг поросенка, но значительно более громкого. Повернувшись я увидел горящую от шеи до пояса Розу и плавившееся на ней кримпленовое платье. Визжала конечно она. Не отдавая себе отчета, я сгреб Розиту и засунул ее в большую лабораторную мойку, открыв на всю мощь кран с холодной водой. Поливая Розу водой, я не мог понять, почему коллеги, вместо того, чтобы помочь погасить Розу, дружно хлопают меня по спине. Как оказалось они накинули на мою горящую одежду асбестовую кошму и прихлопывали по ней, чтобы сбить пламя. Как хорошо, что я поленился дойти  до раздевалки в цеху и остался в  рабочем комбинезоне из специальной ткани.
Вызванная скорая отвезла несчастную Розу в больницу, мой ущерб возмещали в санчасти завода.
Что же произошло? А вот что. От окрика начальницы бедная Роза с перепугу перепутала сливы и вместо бутыли с неорганикой вылила жидкость, содержащую серную кислоту, в бутыль с дигидроперекисью метадиизопропилбензола, который и взорвался.
Комната после взрыва  представляла жалкое зрелище. Со стола сдуло большую часть снеди и опрокинуло на пол графины с настойками. Белоснежный потолок комнаты стал цвета пасмурного неба.
На фоне этого великолепия вновь прозвучал голос начальницы: «Вашу мать, только в лаборатории ремонт сделали».
Нам опять страшно повезло. Во первых Роза как профессионал подняла створку «Тяги» на высоту, определенную инструкцией, т.е ниже уровня лица, а во вторых, продукты взрыва, в том числе, осколки толстенного стекла бутыли ушли выше небольшой щели, оставленной Розой, и только малая часть газов и пламени вырвалась наружу.
Роза оклемалась и в следующую командировку на комбинат на мой бестактный вопрос: «Роза, ты же знаешь, я твой спаситель, ну, покажи как заросли ожоги?» смущенно ответила: «Не стоит».
Кожа на моей спине практически реабилитировалась, остались только небольшие темные пятна, но к тому времени я был уже женат, так что это ни имело большого значения.
Tags: aborigenarbata
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments