Leonid Smirin (smirin_leonid) wrote in otrageniya,
Leonid Smirin
smirin_leonid
otrageniya

Записки бывшего ленинградца. Начало.



Середина девяностых. Ночь. Я стою у станка одного из заводов драной промзоны Холона* и читаю русскоязычную газету.



Работаю я быстро, успею до утра сделать норму. На последней странице, как всегда, юмор. Юмор был так себе. “Местечковый”, я бы сказал, юмор. “Написать им, что ли”, - подумалось тогда мне. Я давно собирал и записывал разные смешные случаи из новой израильской жизни.


Утром я собрался с мыслями и позвонил в редакцию.
- У меня есть много материала для страницы юмора вашей газеты.
- Приезжайте, посмотрим, - ответил женский голос.
Заваленная бумагами комнатка, за столом женщина средних лет. В углу квадратный монитор компа, тоже заваленный бумагами. Похоже, что бездействует.
Фамилия редакторши (назову ее Г.З.) была необычная и довольно знакомая. Даже очень знакомая…
- Скажите, а Вы не из Ленинграда ?
- Из Ленинграда.
- А работали где ?
- Была редактором многотиражки на Кировском заводе.
Ну, конечно! Я же десять лет читал ее репортажи о перевыполнении плана всеми вместе и каждым в отдельности. Бросаться к ней с объятиями я не стал, мне было в тот момент важнее мое “творчество”.
- Так что у Вас ?
Я достал тетрадь и протянул ей. Она молча читала минут пять, потом нахмурилась и сказала:
- Вам не кажется, молодой человек, что вы просто насмехаетесь над людьми, которые заново ищут себя ? Даже издеваетесь над ними. Вот, например.
Она начала читать вслух одну из моих зарисовок.

“Основной задачей созданного радио «РЭКа» (русскоязычная радиостанция) считалось воспитание «патриотических чувств» у новых репатриантов. Даже в самых неподходящих для этого передачах. Идет, например, «Музыкальная викторина», несколько отрывков « классики». Первому угадавшему – приз. Звонит мужчина, правильно и подробно отвечает на все вопросы.
Ведущий : Представьтесь, пожалуйста.
Позвонивший : Я бывший профессор Ленинградской консерватории.
Ведущий : А здесь чем Вы занимаетесь?
Позвонивший : Ну, здесь я работаю дворником.
Ведущий : Да, но зато Вы это делаете на своей настоящей Родине!!!
Профессор поперхнулся, положил трубку и даже не стал слушать что там за приз он получит.”

- Вам кажется это смешно, молодой человек ?
Мне было уже не смешно, тем более хотелось спать после ночной смены.
- А вот это смешно по-вашему? Она начала читать следующую зарисовку.

“C Мишей я познакомился в автобусе.В Ленинграде он был режиссером одного из театров и с гордостью сообщил мне, что в Израиле есть только два работающих «русских» режиссера – он и Евгений Арье (главный режиссер театра “Гешер”). Правда он пока работает со студентами. Как-то, возвращаясь с ночной смены домой, я зашел в магазин что-то купить. Семь часов утра, магазин почти пустой и по нему уныло бродит с тележкой Миша. По тележке одиноко катается бутылка водки.
- Миша, привет!
- Они ничего не понимают!!!
- ????
- Студенты. Я хочу поставить Достоевского, а они...
Он пошел дальше, бутылка продолжала одиноко кататься по тележке”.



-Как вам не стыдно, молодой человек. Это же трагедия.
Мне было стыдно. Тем более, что я почти уснул.
-Идите, оставьте тетрадь мне, я позвоню вам.
Она позвонила через неделю и сказала, что хочет со мной встретиться, но не в редакции, а в таком-то кафе Тель-Авива…

Мы сидели с Г.З. в одном из тель-авивских кафе и разговаривали. Сначала говорила только она, как старший по званию.
-Я уже хотела вам просто вернуть тетрадь, но наткнулась на вот такую записку - “Шукшин очень любил писать по ночам, надев валенки и выложив перед собой пачку папирос. Я по ночам работаю, у меня нет валенок и я не курю. Но писать очень хочется.”
Если для вас это важно, то я могу дать несколько рекомендаций. Вот, я тут написала...
-Конечно важно. Я вот ночью еще один рассказик написал. Послушаете?
-У вас пять минут, мне пора в редакцию.

“Дед, сколько себя помнил, жил в этой ленинградской коммуналке. Сначала с мамой, Розой Абрамовной, потом один. Соседей было двое – Серега и Машка. Они особо не докучали Деду. Только иногда, по праздникам, Серега слегка "перебрав" проезжался по евреям. Правда, потом долго извинялся и говорил,что к Деду это не относится.
Дед работал технологом на большом заводе и работу свою любил.Так любил, что даже в отпуск начальству его приходилось выгонять.
Пришла перестройка. Дед радовался свободе слова,читал Солженицына и Войновича, даже ходил на какие-то митинги, все было так здорово… Но... Серега с Машкой вдруг рассказали Деду,что готовится погром и у "них" даже есть списки, спущенные с самого "верху".
Грустно стало Деду, грустно и страшно. В "этот" день надел он самый лучший костюм, достал с антресолей топор и сел смотреть телевизор. "Просто так я им не дамся. Покрошу всех в капусту" – успокаивал он себя.Так он сидел долго, иногда проваливаясь в дрему.
И вдруг мощнейший взрыв, от которого задрожали стены,скинул Деда с кресла.
"Началось" – Дед с топором выскочил в коридор. Все было дыму. Около двери, висевшей на одной петле лежала постанывая Машка.
"Ее то за что?"- подумал Дед.

Г.З.- Прямо боевик какой-то.Твой Дед он,что – Рембо из коммуналки?
Я.- Не, он всю жизнь на заводе работал.
Г.З. – И что дальше?

"Машка" – заорал подскочивший Серега, -"Живая? Ну-ка, Дед, помоги ее поднять. Говорил же ей, что у скороварки этой клапан не работает.А ты чего с топором-то,совсем сдурел?"
На голову Деду вдруг шмякнулось что-то липкое и противное.Он поднял глаза - с потолка какими-то сталактитами свисал бывший Машкин суп.
На следующий день Дед подал на работе заявление об уходе, а еще через три месяца он спускался по трапу в аэропорту "Бен-Гурион".



Г.З. – Что-то не очень все логично.
Я- Ну не знаю,может это тема для трактата "Влияние неисправностей скороварок на интенсивность алии**", а?
Г.З.- Ха-ха-ха, не смешно. Ладно,дальше.

Деда поселили в потёртом приморском городке. Гостиница для прибывших смахивала на заводское общежитие.



Дед записался в ульпан***, много гулял по набережной и все больше и больше мрачнел. Ему страшно хотелось домой, в родную коммунальную комнату, которая представлялась живым и теплым существом. Хотелось сесть за столик на маленькой кухоньке и съесть свою любимую яичницу, почитывая газетку. Он брел по набережной,садился на скамейку и долго, не мигая,смотрел в какую-то,одному ему ведомую точку.

Г.З. – У этой истории какой-то финал будет?
Сотни людей прошли все это,время лечит.
Я- Финал,кстати,довольно оптимистичный.
Г.З.- Ну-ну.

Я и увидел его вот таким,сидящим на набережной и смотрящим куда-то вдаль.
-Вы, случайно, не из Питера? – спросил я.
- Да,а как Вы узнали? – удивленно ответил он.
- Руками что-то умеете делать?
- В молодости токарем был.
- Я могу завтра заехать за Вами и отвезти к хозяину одного приличного завода.
- Но я хожу в ульпан.
- Бросьте, Вам нужна работа, а не этот дурацкий ульпан.
- Хорошо.

Эпилог.
Дед и сегодня стоит у станка. Смены у него нет и судя по приоритетам нашего государства не будет. Он познакомился с очень симпатичной женщиной, которая трогательно за ним ухаживает. Они объездили уже весь мир. Были несколько раз в Питере. Дед заходил и к себе. Соседи умерли, а в квартире живут совсем другие люди...
Вот такая история.

Г.З.- В качестве истории сойдет. Мне пора.
Я - А можно я буду иногда звонить и консультироваться ?
Г.З. - Можно. До свидания.

Я долго смотрел ей вслед . До эры социальных сетей оставалось еще с добрый десяток лет...

*Холон - город в центре Израиля.
** Алия - репатриация евреев в Государство Израиль.
***Ульпан - курсы языка иврит.

В качестве иллюстраций использованы картины Зои Черкасской.
Tags: smirin_leonid, Авторский текст, Земля обетованная
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments