Ник Бор (maxnicol) wrote in otrageniya,
Ник Бор
maxnicol
otrageniya

как это делается у бегемотов

Бегемот терся о прутья своего летнего помещения. Ну, не прутья – это были такие десятисантиметровые стальные брусья, и бегемот чесал о них бок и бедро, жмурился, и было видно, как ему все это по кайфу. Мне тоже было по кайфу, хотя и по другую сторону решетки и по другому поводу. Во внутреннем кармане куртки у меня была бутылка крепленой молдавской Лидии – из тех, что пронзительно пахнет свежераздавленной земляникой – я слегка из нее прихлебывал, и писал какой-то стих.
И тут к нам с бегемотом подошла мама с ребенком. Мама была такая типичная калининградская жена моряка загранплавания – кримплен и сигарета More (а не какой-нибудь там Bereg для сухопутных), а мальчика лет так примерно девяти разодели в офигительную белоснежную матросочку с голубым гюйсом и кое-где блестевшим золотом.
– Мама! А можно я поглажу бегемотика? – спросил нарядный мальчик.

– Погладь, – ответила мама, – только осторожно, чтобы он тебе ручку об решетку не прищемил.
Дурища не понимала, что об такого гиппопотама такие ручки не прищемляются, а просто отрываются нафиг.
Мальчик подошел и стал восторженно колупать огромное заскорузлое бедро.
И тут бегемотик очень быстро завращал хвостом. Я уже знал, что из этого получится, но предупредить их не успел – да ведь они меня, смакующе перекатывавшего за щекой Лидию, все равно бы не поняли.
Бегемот выбросил из себя струю густого поноса, она била в бешено вращавшийся хвост, и все это с огромной скоростью разбрызгивалось в плоскости, перпендикулярной гиппопотамовой жопе. Это они так метят территорию – хотя, казалось бы, ему-то в давно обжитой вольере зачем.
Мальчик даже не всхрюкнул. Он только молча повернулся ко мне – видимо, как к способному помочь мужчине, да только чем я мог ему помочь. Весь он сверху вниз – ото лба и до сандаликов – был густо загрунтован неширокой, сантиметров в 30, темно-коричневой полосой, а плечи и рукава матросочки оставались парадно-белоснежными. Там, где было лицо, наметилось движение, и из коричневой маски проморгались глазки. Тогда мальчик повернулся ко мне белой спиной и белыми брючками, а фасадом к маме.
– Ой, блядь, – выдохнула мама.
Я повернулся, и пошел – очень осторожно, чтобы не обоссаться.
Tags: maxnicol, Про людей, Рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 62 comments