Элла Гор (cherry_20003) wrote in otrageniya,
Элла Гор
cherry_20003
otrageniya

Имеющий очи, да увидит!...


- Когда Ламит написал эту книгу?
- Ну, наверное, около 800 лет назад. Разумеется, она во многом опирается на работы Глина.
- Тогда зачем опираться на него? Почему бы не отправиться на Арктур и не изучить тамошние руины самим?
- Но есть ли в этом необходимость? Мне кажется, что это необычный, обходной и безнадежно вздорный способ чего-нибудь добиться. Вот посмотрите: у меня есть работы всех старых ученых – великих археологов прошлого. Я сравниваю их друг с другом, взвешиваю их расхождения, анализирую противоречащие одно другому положения, решаю, какое из них вероятнее всего правильное – и прихожу к определенному выводу. Это и есть научный метод. По крайней мере, как я его понимаю. Каким необдуманным решением было бы отправиться на Арктур, и там не известно на что надеяться, когда старые ученые уже изучили все эти вопросы и гораздо более продуктивно, чем могли бы это сделать мы…


                                         Айзек Азимов «Организация»
Однажды, в прошлой жизни, в году эдак в 1999-м путешествовали мы с друзьями по Австрии на машине, свободные, ничем не связанные, останавливались, где хотели и на сколько хотели.
И вот в какой-то солнечный день, мчась по автобану в сторону Зальцбурга, увидели справа очень уж симпатичный городок, с островерхими черепичными крышами, шпилями и возвышающимся на утесе над излучиной Дуная внушительным желтым зданием какого-то старинного монастыря. Именно этот монастырь  приковывал взгляд и делал всю панораму. Указатель гостеприимно приглашал посетить славный город Мельк, занесенный за свою красоту в список Всемирного наследия Юнеско. Конечно, мы не могли не откликнуться на зов судьбы…
Так, совершенно случайно,  мы оказались в знаменитом бенедиктинском аббатстве, которое, положа руку на сердце, показалось мне больше похожим на сказочный дворец, в котором танцевала Золушка, чем на монастырь, где бледные монахи предавались аскезе и усмирению плоти. Но и то сказать, что монастырь-то был вовсе не любителей трэшевой нищеты францисканцев, а  солидных и процветающих бенедиктианцев, которые в известном споре «если Христос был беден, то должна ли поэтому быть бедной и Церковь?» в пух и прах разбили своих оборванных братьев по вере.



Итак,  аббатство. Прямоугольник цвета медовой охры с башнями и колокольней, с выложенным брусчаткой внутренним двором, украшенным фонтаном. И самое главное – с огромной, и о чудо, открытой для посещения Библиотекой!
В ту минуту я еще не знала, что это именно то аббатство и та библиотека, которые взял за основу для своего романа «Имя розы» Умберто Эко. Вот что написал Эко в самом начале романа.

            «16 августа 1968 года я приобрел книгу под названием «Записки отца Адсона из Мелька, переведенные на французский язык по изданию отца Ж. Мабийона». Автором перевода значился некий аббат Балле. В довольно бедном историческом комментарии сообщалось, что переводчик дословно следовал изданию рукописи XIV в., разысканной в библиотеке Мелькского монастыря знаменитым ученым семнадцатого столетия, столь много сделавшим для историографии ордена бенедиктинцев. В состоянии нервного возбуждения я упивался ужасающей повестью Адсона и был до того захвачен, что сам не заметил, как начал переводить, заполняя замечательные большие тетради. Тем временем мы оказались в окрестностях Мелька, где до сих пор на утесе над излучиной реки высится многократно перестраивавшийся монастырь. Незадолго до Зальцбурга одной проклятой ночью в маленьком отеле на берегах Мондзее разрушился наш союз, прервалось путешествие, и моя спутница исчезла; с нею улетучилась и книга Балле, в чем безусловно не было злого умысла, а было лишь проявление сумасшедшей непредсказуемости нашего разрыва. Все, с чем я остался тогда, — стопка исписанных тетрадей и абсолютная пустота в душе».

Ах, Умберто, не потому ли твой роман пронизан не только детективным сюжетом, но и болью расставания?
Но вернемся к Библиотеке.



Не буду рассказывать о моем восторге, когда я очутилась в ее величественных мраморных залах, где стены были покрыты фресками,  таинственными символами и аллегориями, где книжные шкафы, уходящие ввысь к самому потолку, уже сами по себе были произведениями искусства, не говоря уж о том, какие сокровища они хранили в себе.  В фондах этой Библиотеки хранилось около 100 тысяч рукописных и печатных единиц, в том числе 1888 рукописей и 750 инкунабул – книг, напечатанных до 1500 года.
Кроме нас, в этот час посетителей не было, и наши шаги и тихие голоса завораживающе гулко раздавались под сводами. Осмотреть всю Библиотеку не было никакой возможности, а тем более взять что-то в руки – все шкафы были заперты и можно было только любоваться старинными ветхими фолиантами и золочеными корешками. Поэтому только и оставалось, что сохранить общее впечатление от величественного зрелища монастырской Библиотеки, которая, если верить главному герою романа отцу Вильгельму Баскервильскому, когда-то была самой большой библиотекой христианского мира.
Я шла и шла по анфиладам, пока не забрела в один зал, где на огромных тяжеловесных столах под стеклом покоились большие открытые средневековые книги. И все они были открыты на разделе старинных географических карт. Там были карты эпохи Великих Географических Открытий, составленные экспедициями Фернандо Гомеша, Христофора Колумба, Магеллана, Васко да Гамы, Марко Поло и других знаменитых мореплавателей и путешественников. А карты всегда вызывали во мне беспокойный дух какого-то предка путешественника из неведомых прошлых жизней. Это были подлинники, которые если нельзя было потрогать,  то рассматривать в мельчайших деталях можно было сколько угодно.



И вот, завороженно переходя от стола к столу, от морских карт я добралась до карт восточных пределов известного средневековым европейцам мира. И на одной из них увидела огромное малоизученное пятно, бескрайнюю восточную империю, простирающуюся от саксонских границ до самого Великого и бескрайнего восточного океана. Догадываетесь, куда упал мой взгляд?...



Правильно, это была Русь. Только вот называлась она … совсем иначе… Нет не Russia, не Rasha, не Rus, и вообще даже близкого однокоренного  ничего не было. Вместо этого поверх равнин, великих русских рек, Уральского хребта, беспредельных сибирских просторов, огромными буквами на большом, так что они терялись из виду, расстоянии друг о друга шла странная надпись – GRANDTARTARIE.




Знаете, это тот случай, когда хочется поморгать, потереть глаза и снова вглядеться. Нет, зрение меня не обмануло – вместо Руси от Польши до самой Чукотки - GrandTartarie.
Я направилась к другим столам с другими книгами – и везде, где  попадался хоть краешек России во всех средневековых изданиях  совершенно разных книг вплоть до книг XVIII века значилось одно – GrandTartarie.
Я подозвала своих друзей, показала карты и спросила, что они видят. Они долго смотрели, говорили о том, что реки и горы у нас расположены вовсе не так, и Каспий и Черное море имеют другие очертания, и что вообще Россия намного больше, чем здесь изображено. Но никто не обратил внимания на название страны, пока я, в конце концов, просто не указала на него.
Видели бы вы, как вытянулись их лица.



На самом деле, я была не столько удивлена самим названием, ибо уже была знакома с Новой Хронологией, сколько удивилась тому, что вот я сама, своими глазами могу увидеть то, о чем пишут Фоменко и Носовский. Как бы к ним не относиться, но ведь  никто и никогда не говорил нам  об этом ни на уроках истории в школе, ни на лекциях в институте. А они об этом пишут.   И я, скорее всего, сама не обратила бы на эти названия никакого внимания, как и множество людей до меня, если бы не искала их. Имеющий очи, да увидит. Очевидное – ведь это значит, нашим очам видное. Можно смотреть на карту, на картину, на здание, на фреску, на книгу -   и не увидеть ничего, не прочитать, не разглядеть, не придать значения. Зато намертво усвоить железобетонные, вколоченные школой и, по сути, бездоказательные для нас учебные догмы, и бороться, цепляться за них, не веря своим собственным глазам, не веря очевидному, слепо уповая на работы каких-то неведомых нам авторитетов.
Это было, пожалуй, одно из самых замечательных событий в моей жизни, которое показало мне, как мы все-таки подвержены стереотипам, как легко усваиваем пережеванную и обработанную кем-то информацию, и как с трудом, по крохам, добываем ее сами… даже если она лежит перед нами как на ладони… и как с трудом и недоверием воспринимаем все новое. В сущности «Имя розы» как раз об этом: «Все это – ради вопросов, сохраняющих высокую значимость сегодня, как и вчера. Идет борьба между двумя проектами жизни, личными и социальными: один проект упорно стремится к сохранению существующего, сохранению всеми средствами, вплоть до уничтожения других людей и самоуничтожения; второй проект стремится к перманентному открыванию нового, даже ценой собственного уничтожения».
Что значит имя? Роза пахнет розой,
Хоть розой назови её, хоть нет.
Шекспир.


Tags: 2018г., cherry, Альтернативная история, Встреча, Загадки мироздания, Из жизни, История, Культура, Литература, Религия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments