Марьяна (mar_mi) wrote in otrageniya,
Марьяна
mar_mi
otrageniya

Мы - рябь на времени (Омар Хайям)

- Уж какой аккуратист был Николай Илларионыч, чисто педант! - уважительно вспоминала соседка, качая головой для убедительности каждого слова. - Уж такой чистый мужчина, и жена под стать: на 7 ноября и на 1 мая обязательно мыла потолки - каждую розочку из орнамента, чтоб не пыльная. Тихо жили, пристойно.
             Николай Илларионович ходил зимой в шапке-пирожке и пальто с барашковым воротником, как-никак - главный экономист завода. Дома ждали накрахмаленные простыни, льняные с бахромой скатерти, китайская роза у торшера, желтый уютный свет и модные бордовые обои с позолотой.  Он намеревался жить долго, скромно и счастливо, пить кофе с цикорием, сидеть в кресле-качалке и посмотривать, как за окном ветрено, темно, дождливо и прогибающий окна ветер не страшен его семейному очагу - дверь крепко заперта, а чай крепкий и сладкий. И каждый год  похож на предыдущий, только с сезонами драповое пальто сменяется габардиновым плащом, а потом летним костюмом.
         

                   Первой умерла жена. Некому стало мыть гипсовые розы, крахмалить белье и вязать одинаковые полосатые шерстяные носки. Николай Илларионович сердито смотрел в угол, где неожиданно поселилась паутина, и нехотя звал на помощь соседку - помыть окна и пыльные листья приунывшего фикуса. Смутные пошли дни - какая-то перестройка, гласность, упавший с моста президент -  все дни как один, нескончаемый и серый, безликий и равнодушный. Казалось, что изменившийся город бил дождем и ветром в незавешенное, беззащитное стариковское окно и луна смотрела ночами бледным лицом одиночества. Старик попал в больницу, соседка изредка навещала его и поила лечебным бульоном с яйцом.
             Приехавшая "вступать в права наследства" родственница, седьмая вода на киселе, равнодушными и оценивающими руками перебрала добро Николая Иллариновича: мебель и годные вещи отправила к себе в Воронеж, а неинтересный скарб - шерстяные носки, пятнистые скатерти, щербатые кофейные чашки, ломкий тюль занавесок, засохшую розу, фотографии и записные книжки с ровным почерком - на помойку. Дворник, сметая фотокарточки вместе с листвой, ругался на неаккуратных жильцов. Квартиру воронежская родственница передала агентству для продажи.
.... Все это было бесконечно давно.
                                               *****
           Раз затеяв ремонт, мы решили как следует выскоблить и выровнять стены в дочкиной комнате. С азартом обдирая обои, мы рвали и мяли слои времени - детские в игрушках, лиловые в полосочку, под ними красные с позолотой, под ними появились газеты - 1962 год, Кеннеди и дорогой Никита Сергеевич, урожай, портреты передовиков,  под ними - бордовые с непонятным рисунком, и снова газеты - Сталин еще жив, и пятилетку надо досрочно, эти ломкие и желтые газеты намертво вцепились в штукатурку.
- Мам, а самое распространенное имя раньше было Слава? - спросила дочь, отдиравшая размокшие пласты бумаги. - На газетах часто попадается Слава К, или Слава КП....
- Это имя партии, Алена, - ответила я, с досадой размышляя, что если б не навесные шкафы, снести бы эти стены, да заменить ровным гипсокартоном.
             Комнату очистили от старых обоев, ровно заштукатурили трещины, обработали наждачной бумагой, промазали специальной пропиткой, и крепким обойным клеем, без пузырей, гладко и встык наклеили новые и светлые обои. Дали просохнуть, и светлым августовским днем распахнули настежь окно, чтобы проветрить и наполнить светом обновленную комнату. Тихие лиственницы за окном уже начинают желтеть - новая осень на подходе, и шумные учебные дни на носу, а пойдемте-ка пить горячий чай с шарлоткой, ведь такую работу проделали!
            И чуть заметной тенью, запасливый и аккуратный, скромный Николай Илларионович, главный экономист, без наследников и без вредных привычек, окончательно стертый из памяти и стен дома, ненужный больше ни одному человеку, ушел, наверное, уже навсегда в светлый и прозрачный августовский воздух....
[те самые гипсовые цветы]


Текст был написан лет 5 назад, посвящен бывшему хозяину той квартиры - Мосееву Н.И.
Сейчас в ней новые жильцы, которые вспомнят уже только нас: по зарубкам - отметкам роста на косяке, спрятанными дочкой монеткам за плинтусом или случайно найденными на антресолях забытыми книгами.
Tags: mar_mi, Авторский текст, О жизни, По следам событий, Про людей
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 47 comments