Роль христианства в науке. Часть 2-я. Из рубрики "Понимание".
</b>Дорогие Друзья! Продолжаем дальше рассуждать о возможном влиянии христианства на науку с профессором Андреем Анатольевичем Гриб, академиком РАЕН, доктором физико-математических наук, теоретиком в области физики элементарных частиц и космологии.
Итак Региональная Общественная Организация содействия защите прав и законных интересов граждан и организаций «Православная Экспертиза» старается обратить ваше внимание, друзья, на интересные вещи...
– Каковы особенности современной науки в ее взаимоотношениях с христианством?
– Мы говорили о двух книгах, Библии и книге Природы. Как складывались отношения между этими книгами далее? Эти книги пишутся и читаются на абсолютно разных языках. Если первая на древнееврейском и греческом, и изложена в представлениях людей того времени, то книга науки пишется на постоянно обновляющемся современной наукой языке. Тот язык, который мы сегодня используем, через тысячу лет будет казаться архаичным, также как нам кажутся архаичными некоторые библейские тексты. Поэтому то, что какие-то противоречия должны существовать между этими книгами, очевидно.
Остановимся на двух важных моментах. Конец 18 века, эпоха просвещения. В эту эпоху возникло представление, что все в природе описывается законами, все, что есть, имеет свою причину. Эту причину можно узнать. Возникло представление, которое выдвинул известный французский математик и механик Лаплас. Оно получило название «лапласовский детерминизм». Он говорил о том, что если знать все законы природы, то можно предсказать любое предстоящее событие во вселенной. Когда написанную Лапласом книгу прочитал Наполеон, между ним и Лапласом возник разговор. Наполеон сказал, что, читая его книгу, он не заметил упоминания о Боге. Лаплас ответил, что он не нуждается в этой гипотезе. Потому что если есть законы и вселенная существует вечно, то этого достаточно для объяснения мироздания. На что Наполеон, в свою очередь, возразил: «В таком случае мы не нуждаемся в вас».
Такое лапласовское представление существовало вплоть до 20 века. Эйнштейн как человек, не лишенный религиозного чувства, говорил, что для того, кто всецело убежден в универсальности действия закона причинности, идея о существе, способном вмешиваться в ход мировых событий, невозможна. То есть Эйнштейн, говоря о Боге, отрицал представления о личном Боге, в которых возможна молитва.
Далее произошли серьезные изменения. Эти изменения связаны с открытием новой области естествознания – квантовой физики. Английский астрофизик Артур Эддингтон сказал, что «религия стала возможна после 1927 года» (то есть после открытия квантовой механики). Что он имел в виду? В микромире квантовой механики было обнаружено, что в мире существует чистая случайность. Случайность, которая не есть непознанная необходимость. Лаплас говорил: то, что мы считаем случайным, есть следствие нашего незнания. В природе все связано между собой, всякому явлению есть причина, и есть закон, по которому эта причина переходит в следствие. Если бы мы знали все это, то могли бы предугадывать. В этом случае в природе не может происходить ничего необычного, неожиданного. А если что-то неожиданное происходит, то только потому, что мы не знаем всего.
В квантовой механике оказалось, что это не так. Даже если мы знаем все, существует чистая случайность. Это похоже на свободу воли: человек волен поступать так или иначе, и его поступок может ни от чего не зависеть. Такая чистая случайность была обнаружена в квантовой механике. Эйнштейн с этим не соглашался. Он считал, что квантовая механика несовершенна и ее нужно изменить. Он предлагал разного рода теории, по которым можно обойтись без чистой случайности. Уже после смерти Эйнштейна, благодаря работам Белла было-таки доказано, что такая чистая случайность действительно существует и что не существует никаких тайных причин, по которым частица или микрочастица предпочитает попасть в одну точку экрана, а не в другую. Таких причин не существует.
- Возникает интересное соотношение: детерминизм и случайность, закон и случай. Какое место занимает здесь присутствие чуда?
- Согласно Лапласу и представлениям 18 века, чудо и всякая случайность – это результат невежества или шарлатанства, непросвещенности или жульничества, Как мы знаем, французская буржуазная революция была основана на этих идеях. Храмы крушились так же, как и при большевиках.
То, что происходит случайно для частиц, потом усиливается (есть такие физические явления, например, динамический хаос), и возникают случайные явления уже на нашем уровне, которые мы видим как случайные. Наиболее часто встречаемые здесь области – это болезни. Оказывается, что здоровье, болезнь тесно связаны на генетическом уровне. Потому что человек – это странное соединение микромира и макромира. Сегодняшняя биология начинает это понимать.
Но вернемся к словам Эддингтона, о том, что религия стала возможной после 1927 года. О какой религии идет речь? Он говорит о том, что случайное оказалось реабилитированным. Это значит, что если мы говорим о разуме, который скрыт во вселенной, то он проявляет себя не только в законах и закономерностях, но и в единичных событиях, а значит, возможна молитва. Молитва как обращение одной свободной воли, человеческой, к той высшей воле, которая скрыта за порядком вещей. Возникновение чуда как благоприятной случайности. О чем молится большинство женщин в церкви? О здоровье своих близких. О том, чтобы произошла эта счастливая случайность. Разумеется, не всякая случайность есть божественное действие. Но в любом случае факт реабилитации случайности – это изменение в современном мировоззрении. Это первое.
Второе, что позволяет ученым более серьезно относиться к христианскому откровению – например, в астрофизике, в космологии. Здесь уместно вспомнить открытие А. Фридмана, где оказалось, что наша вселенная скорее всего имела начало. То, что предшествовало вселенной, есть некое ничто, когда не было самого времени, не было понятия до-. Произошло возрождение старой идеи блаженного Августина, который говорил о том, что время и вселенная возникли одновременно. Когда в 1922 году было сделано это открытие о расширении и начале вселенной, Эйнштейн написал отрицательный отзыв на эту статью. Отзыв был несправедлив, в чем он сам потом признался. Но его мнение тем не менее сыграло отрицательную роль и работа Фридмана оказалась неизвестной. Когда открытие Хаббла подтвердило мысль, что вселенная действительно расширяется, Эйнштейн переменил свое мнение и согласился, что эта теория правильная.
- Влияет ли конфессиональная принадлежность на научные изыскания?
- Идеалом науки является полная объективность. Это значит, что никакие собственные предубеждения не должны влиять на сам результат. Это требует от ученого определенной аскезы, отказа от предварительного мнения.
- Как могут складываться взаимоотношения науки и религии сейчас?
– Мы начали разговор с положительного образа науки, поскольку религия действительно, возникла в связи с христианством. И в то же время, говоря о книге Природы, которая читается и сегодня, нужно отметить вот что. Во-первых, эта книга еще не прочитана нами. Мы прочли из нее очень мало. Нам предстоит узнать много нового и неожиданного. Но иногда возникает опасность взять этот текст и его обожествить, сделать его сакральным и сказать, что это и есть последнее слово. Тогда возникают катастрофы. Опять же, это происходило во времена Французской революции, когда людей приучали жить с помощью гильотины. Похожая ситуация «во имя науки» наблюдалась и в Октябрьскую революцию.
Что происходит сейчас, в 21 веке, во взаимоотношениях между откровением Природы и Божественным откровением?
Вспомним В. Розанова, который говорил: «Есть ли в природе разум? Да, есть. Есть ли в природе красота? Да, есть. Но есть ли в природе жалость? Звезды жалеют ли? Мать – жалеет. Значит, она превыше звезд». Но можно сказать не только о жалости матери. Основная молитва в храмах – «Господи, помилуй». Это значит, что человек, произносящий эти слова, подразумевает, что сверху может идти жалость, милосердие. И это очень важно.
Знает ли сегодняшняя наука о жалости и милосердии во вселенной? Исследования в астрофизике показывают, что если бы в самые первые доли секунды вселенная расширялась со скоростью, отличающейся от той, с которой она расширялась миллионы лет назад, то людей не было бы. Оказывается, что углерод, из которого мы состоим, создавался внутри звезд при очень больших температурах из более легких элементов, из протонов и ядер гелия. При больших температурах атомные ядра гелия, бериллия дают углерод. Чтобы возник человек, должно образоваться нужное количество углерода. Должен наступить резонанс, то есть вероятность этого процесса может быть велика. Но если бы углерод появился, он столкнулся бы с другим гелием и получился бы кислород, а углерод исчез. И вот если бы чья-то рука чуть отодвинула бы вниз этот резонанс по образованию кислорода, то оказалось бы, что в температурах, при которых образуется углерод, нет резонанса для кислорода. Он образуется при меньших температурах. И поэтому углерода оказывается достаточно для того, чтобы при взрыве могло быть выброшено внешнее пространство, а потом в будущем в нем сконструировалось человеческое тело.
Это называется антропный принцип космологии и интерпретируется так: во вселенной с самого начала присутствует забота о будущем человека. Малейшая ошибка здесь чрезвычайно важна. Означает ли это, что космос наполнен заботой о человеке? Пока это поэзия. Но все-таки движение в эту сторону происходит. Сегодня взаимоотношения между наукой и религией складываются так, что жалости и милосердия во вселенной мы не видим, и они присущи только человеку.
В будущем в таких взаимоотношениях могут возникать болезненные явления, когда научные данные могут использоваться как последнее слово и могут возникать псевдорелигии, охватывающие человечество. Способна ли выдержать такая надконфессиональная религия две тысячи лет? Скорее всего, нет. Вспомним эксперимент, который был поставлен в 20 веке. В Советском Союзе было дано доказательство правильности христианства от противного. Что такое доказательство от противного? Зачастую оно более сильное, чем прямое. Это значит, когда предполагается что-то противоположное. Например, возьмем христианство и заменим эту форму на противоположную. Посмотрим, может ли она продержаться две тысячи лет. Мы знаем, к чему привел этот эксперимент в нашей стране.
В нашем разговоре речь шла о физике и естественных науках. Но ведь можно рассуждать и о гуманитарных науках. Вспомним слова Евангелия «блаженны кроткие, ибо они наследят землю». Заменим эти слова на противоположные: блаженны хищные и наглые. Представим, что в руки таких хищных и наглых попадает атомная бомба. Продержится ли Земля хотя бы столетие? Современная технология, выросшая из христианства, не приведет к катастрофе только в том случае, если не хищные и не наглые будут управлять наукой.