Элла Гор (cherry_20003) wrote in otrageniya,
Элла Гор
cherry_20003
otrageniya

Categories:

Кирилл и Мефодий: так ли всё было православно?


Развивая наш цикл "Утраченная история" нельзя не обратиться к самым её истокам  - к появлению славянской письменности.

Принятие христианства нашим князем Владимиром, и не просто христианства, а христианства греческого обряда, произошло после знаменитого диспута о выборе веры в 988. Это мероприятие  красочно описано в Повести временных лет. Но то, что происходило на Руси-матушке, было вовсе не чем-то эксклюзивным.


Дело в том, что в X-XI веках это происходило повсюду в Европе.
В это время на политической и религиозной арене стала доминировать германская династия Оттонов, которая сумела подчинить себе папство и провозгласила себя покровителями христианства, перехватив пальму первенства  у Византии. Византия же только-только выбралась из внутренних противоречий, связанных с иконоборческим периодом, сопровождавшимся уничтожением  икон и мощей, разгоном монахов и закрытием монастырей.

Хлудовская псалтирь. Свержение бронзовых идолов. Середина IX века.

Преимущество в борьбе за «ловлю человеков»  было упущено, и  Византия остро нуждалась в пополнении паствы.

Одновременно с этим немцы, т.е. Оттоны, вовсе не сидели сложа руки и развернули самую настоящую христианскую экспансию северных народов и славянских территорий, причем  весьма успешно. В результате долгих усилий  под влиянием Императоров Священной Римской империи  в это время прошло множество крещений по латинсому обряду:  в 942 году – датского короля, в 966 – польского князя Мешко 1, в 976 году – норвежского короля, в 985 – венгерского герцога.

Крещение короля Венгии Стефана 1. Бенчур Дьюла

Принято считать, что проводниками  греческого православия среди славян стали родные братья Константин  (перед смертью принял имя Кирилл) и Мефодий. Они были выходцами из знатного семейства в Фесалониках  или Солуни (ныне Салоники), входишим в Византийскую империю.  Они свободно владели славянским языком. Мефодий был старшим и начинал военным, занимал высокие административные посты, а позже резко ушел в монашество, а Константин изначально тяготел к философско-религиозному познанию мира, был монахом-библиотекарем при Константинопольском патриархате. Оба брата обладали выдающимися филологическими способностями и легко осваивали новые языки, много путешествовали и прекрасно зарекомендовали себя в богословских спорах с сарацинами и хазарами.


В 862 году в Константинополь неожиданно явились послы от моравского государя Ростислава, который стал изрядно тяготиться германской опекой, своей вассальной зависимостью от императора и  особенно десятиной, которую взимали с моравской паствы их крестители-немцы. В общем, Ростислав  в конце концов решился на собственную политическую игру, фактически поднявшись против своего покровителя короля  Восточно-Франкского королевства Людовика
II Немецкого, благодаря которому он  и занял в свое время моравский  престол. А так как Моравия не только в светском, но и в церковном отношении была подчинена  немцам (епископам Боварии и Зальцбурга), то у Ростислава возникла идея отправить послов в Рим с просьбой к Папе Римскому Адриану II избавить их от опостылевших немецких епископов и дать возможность подготовить  собственных священников.


Св. Ростислав. Канонизирован Чехославацкой православной церковью в 1994г.
Однако, Папа сразу не принял неожиданных послов от Ростислава, возможно, не захотел обострять отношение с немцами, а скорее всего, просто не успел. Такие дела наспех не делаются.  Во всяком случае, Папа впоследствии отправил Ростиславу послание: «Посла вам философа Константина дондеже мы не доспехом». («Житие Мефодия»).    Ростислав же, прежде чем Папа успел принять хоть какое-то решение, решил искать союза с греками, и потому, не дожидаясь возвращения своего посольства от Папы, отправил новое посольство – на сей раз в Византию с той же просьбой к Патриарху.
Мотивы князя Ростислава были, конечно, скорее политическими, чем религиозными – князь надеялся хоть как-то снизить в своем княжестве влияние немцев.  Христианская церковь в те времена  еще не была расколота на католиков и православных,   Патриарх Константинопольский  и Папа Римский еще не предали друг друга анафеме, но конкуренция,  заметное охлаждение и неприятие  уже вполне наметилось, хоть они старались еще не посягать на зоны влияния и вотчины  друг друга.


Радзивилловская летопись. Кирилл и Мефодий. XV век.
Моравские послы прибыли в Константинополь и просили прислать им «епископа и учителя». Но надо понимать, что  никто в то время не мог тогда и помышлять о том, чтобы перевести священные книги на простонародный язык.  Дело в том, что к тому времени в Западной Европе прочно утвердилась мысль, что богослужение может проводиться исключительно  на трех языках, на которых была сделана надпись на Кресте Господнем: еврейском, греческом и латинском.  Ни один из этих языков не был близок славянам. Но никого тогда не волновали сложности богослужения. Посему вероятнее всего моравы просили вовсе не переводчиков Священного писания и богослужебных книг, а просто священников себе с греческими книгами, дабы уйти от ига немецких епископов в надежде, что иго греческих епископов будет мягче.

Желание моравов признать над собой власть Константинопольского патриархата, само собой, не могло быть иначе принято греками как с полной благосклонностью.  Когда же дошло до вопроса, кого же поставить во главе нового духовенства, то выбор пал на Константина (Кирилла), ибо он уже имел мощную церковно-посольскую репутацию и к тому же прекрасно знал славянский язык.
Вот тогда Константинопольский Патриарх Фотий, находившийся в отвратительных личных отношениях с Римским Папой Адрианом II, ибо тот не признавал легитимность избрания Фотия,   призвал Константина (Кирилла) и обратился к нему с такой речью:

«Слышишь ли, Философ, речь сию? Знаем, Философ, что расстроено и плохо здоровье твое. Но никто другой не может сделать этого, кроме тебя. Так на тебе дары многие, и, взяв брата своего игумена Мефодия, ступай же. Ведь вы с ним солуняне, а солуняне все чисто по-славянски говорят» («Житие Мефодия»).

«Рад, иду тамо.» - вот что ответствовал Константин.

И это было не показное, а искреннее желание служить людям, что мы и увидим вскоре. С детства знал Константин славянский язык, с детства видел он крещеных славян, которые должны были слушать богослужение не на своем родном, а на греческом языке. Но таков был тогда порядок вещей,  и вряд ли мысль о славянской грамоте приходила ему раньше. Но тут ему приходится самому идти к славянам с греческими книгами и менять один чужой язык на другой, не менее чужой. И тут на первый план выходит личность  Константина. Константин прекрасно знал и имел опыт лично убедиться путешествиях, что не только на трех установленных языках славят люди Господа, но и на собственных языках славят его «сиряне,  арабы, копты, армяне и  грузины». Как философ он также понимал, что ни Христос ни апостолы не устанавливали никаких языковых ограничений, что все это измышления человеческого эгоизма и своекорыстия, что за предания порой люди держатся крепче, чем за заповеди божии. Так зрела идея принести в Моравию вместо просто греческих книг свершено новую славянскую грамоту и богослужение на славянском языке. И прекрасно понимали Константин и Мефодий  какую бурю общего гнева и обвинения в ереси они встретят со всех сторон. Тут, знаете ли, и до костра недалеко. Но, тем не менее, решились на этот  подвиг. Вот вам прекрасная иллюстрация роли личности в истории. Разумеется, об этой идее свое церковное начальство братья не уведомляли до той поры, пока все не было готово и сделано.



Приехав в Моравию, Константин (Кирилл) и Мефодий обнаружили отсутствие у местных жителей собственной письменности и составили славянскую азбуку (глаголицу) и, взяв на себя всю полноту ответственности за собственную инициативу,  перевели  на славянский язык с греческого основные богослужебные книги: Евангелие, Апостол и Псалтырь. Они обучали славян, включая жителей будущей Карпатской Руси, чтению, письму и ведению богослужения на славянском языке. Моравская миссия братьев длилась около трех лет.  Константинопольскому Патриарху просто некуда было деться, кроме как признать труд братьев и дозволить моравам богослужение на собственном языке, хотя это по сути означало  «отложение от греков», не успев  совершиться «приложению». Особенно если учесть, что Моравия была, как ни крути, под протекторатом Римского папы, а вовсе не Константинопольского патриарха.

Кирилл и Мефодий в Моравии
И вот в 867 году братьев срочно вызывают в Рим, куда уже «настучали» на солунских братьев-«еретиков» немецкие епископы и венецианский митрополит, в ведении которых находилась Моравия,  препятствующие распространению славянской письменности и тем более богослужению на простонародном языке.  Как ни странно, но братья Константин (Кирилл) и Мефодий послушно отправились в Рим, хотя вроде бы он были родом из Византии  и получали задание, на минуточку, от   Константинопольского Патриарха. Но действовали-то они на территории, находившейся под протекторатом Рима. Но в Риме дело приобрело неожиданный поворот. Несмотря на то, что  от проделанной братьями  работы были в восторге далеко не все,  вместо костра и анафемы папа Адриан II устроил братьям торжественный прием. Да и солунские братья тоже приехали в Рим не с пустыми руками. По пути они обнаружили и привезли с собой мощи папы Климента, особо чтимого Римской церковью.

Кирилл и Мефодий
Эти факты до сих пор не очень приятны РПЦ, так как эта поездка в Рим с отчетом да еще с такими  мощами, прямо скажем,  несколько приглушает образ братьев как пламенных борцов за православие.  И тут происходит нечто невообразимое: Папа не только освящает на престоле святого Петра сделанные братьями переводы, но и признает славянскую литургию богоугодной и приказывает положить переведенные книги в римских церквях. В общем, Папа Римский оказался не промах и в этот раз принимал решение гораздо быстрее. Он разумно предпочел принять свершившееся лишь бы не потерять влияние в славянских землях, сохранить Моравию в своем периметре, а не толкнуть ее в объятия греков всяческими репрессиями.


Дальше – больше. По повелению Папы ряд учеников Константина (Кирилла) и Мефодия, которые путешествовали вместе с ними были посвящены в священники, а Мефодий был рукоположен в епископский сан, а затем и в архиепископский. Посвящению же в епископы Константина помешала лишь  тяжкая болезнь. Перед смертью он принял схиму и имя Кирилл, под которым и вошел в историю, скончавшись в 868 году.  Его даже хотели похоронить с почестями в главном храме Римской церкви – Соборе Святого Петра, но брат настоял на захоронении его в церкви Святого Климента, рядом с мощами святого.

Вся дальнейшая биография Мефодия неразрывно связана с Моравией и Римом. Как это ни странно, но Константинопольский Патриарх больше вообще не появится в этой истории,  и получается, что всю опеку над дальнейшей миссией Мефодия в Моравии с переменным успехом  будет осуществлять исключительно Римский Папа.

А в Моравии был не спокойно. Князь Ростислав, который решился на собственную политическую игру да еще с таким церковным замесом дюже разозлил Людовика – и  Моравии была объявлена война, которую Ростислав проиграл, сгинув в баварской тюрьме. В 872 году в монастырскую тюрюрьму Рейхенау  угодил и сам Мефодий. Узнав про это папа Иоанн VIII запретил немецким епископам служить литургии, пока Мефодий не будет освобожден.   В 874 году Мефодий вновь восстановлен Римом в правах архиепископа.  В 879 году немецкие епископы вновь организовали процесс против Мефодия. Однако Мефодий в Риме блестяще оправдался и даже получил папскую буллу, окончательно разрешавшую богослужение на славянском языке.

Умер он в 885 году, оставив  приемником одного из своих учеников, дав ему примечательную характеристику: крепок в вере, прекрасно знает латынь. Многие ученики Мефодия впоследствии  они стали жертвами борьбы папства и немецкого духовенства. А вскоре канула в Лету и сама Моравия. Однако, поистине великое дело братьев Кирилла и Мефодия не пропало даром – славянская азбука, созданная братьями, получила распространение в Болгарии, Хорватии, Сербии и Киевской  Руси.



Что же мы видим в этой истории. Почему же Римская церковь согласилась на славянский вариант церковной службы?  Да потому что это был,по сути,  типично униатский вариант, от тех времен и поныне продвигаемый Римом для распространения своего влияния. Униатство – это идеология и практика объединения поместных и восточнохристианских церквей и Римско-католической церкви под каноническим главенством папы с дозволением вести богослужения на родном языке.  Такой религиозный формат, адаптированный к греческому обряду, оптимальный инструмент для папского престола.  Не случайно Кирилл и Мефодий  канонизированы и являются святыми и в православной и в католической церкви. Сам по себе славянский язык богослужения и греческий обряд   не является бесспорным и единственным  доказательством православия. Зато вся история миссионерской деятельности солунских братьев говорит о том, что фактически они в конечном итоге были подотчетны Риму, курировались Римом, действовали на его территории  и были возвеличены им же.

И этот «римский» нюанс  имеет огромное значение для понимания всех последующих событий, связанных уже непосредственно с Киевской Русью.







Tags: cherry, Утраченная история
Subscribe

promo otrageniya апрель 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 119 comments