Элла Гор (cherry_20003) wrote in otrageniya,
Элла Гор
cherry_20003
otrageniya

Город Зеро. Часть 2.



         Так оно и шло. Жоржик ходил к Ларисе, как в магазин.  За мылом, за молоком, за вареньем. Порой  хулиганил, а может, шутил на свой манер. Однажды как-то измазал дверь  фосфором.  Вернулась  Лариса темным зимнем вечером домой, а дверь-то у ней, глядь,  по периметру зеленоватым светом светится, а внутри квартиры  - чистая фантасмагория. Вот ту-то деревянную дверь и пришлось отправить на свалку, чтобы, значит, она там теперь светилась и пугала местных алкашей.
     Жучки же всех мастей прописались постоянно. Когда Лариса надолго уезжала в Москву, Жоржик преспокойно пребывал в ее квартире ночами, ибо боязливые соседки рассказывали ей, что порой видали горящий по ночам в  ее квартире свет.  Что он там делал, какие системы слежения  настраивал – сие неведомо. Но достоверно известно, что Жоржик нашел, спер и, видимо, продал ее  купленные на зиму сапоги, шерстяной костюм и новое сиреневое пальто, которое потом Лариса  увидела на школьной учительнице с соседней улицы. Повторные обращения в полицию по-прежнему  ничего, кроме раздражения толстопузого,  не вызывали, а в городской управе, где  к вездесущим пенсионеркам давно привыкли, никто и ухом не вел.
   Но были и относительно положительные моменты. Так, однажды Жоржик вдруг заточил все ножи в доме, даже столовые. Вдругорядь разложил на кухонном столе по ранжиру весь нехитрый инструмент – молоток, гвозди, отвертки и винтики-гвоздики всякие – дескать, все тебе разобрал. А однажды Лариса уехала  в Рязань к родственникам, да задержалась там на все лето из-за больной сестры – и уже мысленно попрощалась   со своими многочисленными комнатными растениями. Но оказалось, что от гадкого Жоржика все же был хоть какой-то толк – когда Лариа вернулась, цветы были политы, ухожены и после трехмесячного отсутствия  хозяйки совершенно неожиданно имели весьма бодрый вид. Тогда же была починена и сломанная дверца шкафа. Однако это не компенсировало всего похищенного за эти три месяца….
   Поскольку  родная полиция, приняв, вернее отправив в корзину, восьмое по счету заявление,   не пожелала защищать пенсионерку, которой светило полное разорение, то что же той оставалось? Только горевать, плакать да жаловаться соседям. И вот как-то кто-то из местных аксакалов, сжалившись над беспросветной какой-то ларисиной бедой, решил усовестить зарвавшегося Жоржика. Но тот, выслушав увещевания и мутно взглянув на заступника, сплюнул ему под ноги и  ответил коротко: «Не лезь, дядя. Это моя женщина.»
   «Ворюга! – сокрушалась Лариса, когда ей передали ответ Жоржика – Да разве ж  к «своей женщине» так относятся?! Разве ее обворовывают, разве таскают у нее последнее? Гад такой, чтоб он провалился!»
   Видать, ее ответ также был передан по обратной связи. Потому что дело  вдруг приняло другой, гораздо более серьезный и неприятный оборот. Вечер, как говорится, переставал быть томным. Однажды, придя домой, Лариса увидела висящим на той самой починенной  дверце шкафа свой парадно-выходной костюм, в котором  ходила в церковь на Пасху или если случалось какое торжество у знакомых. Пиджак был целым, а вот юбка исполосована наточенным ножом и узорно изрезана такими же наточенными ножницами, которые валялись тут же на полу…
   Дальше – больше. Однажды, Лариса поела щи, которые только вчера сварила, а ночью у нее поднялся жар, открылась рвота, она стала задыхаться, а к утру  по всему телу пошла какая-то рыжая сыпь. В скорой, прибывшей из райцентра,  ее откачали  капельницами и промываниями, сказали, что похоже на отравление, а возможно, и нет. Но у Ларисы-то сомнений не было никаких – Жоржик что-то подсыпал в суп. Щей-то тех у нее не осталось и кастрюля была вымыта, на экспертизу ничего не сдашь, даже если бы в их райцентре таковая и имелась бы. Ну а раз нет улик, то полиция снова не вмешалась. Нету тела - нету дела.  Вот когда  вас, мамаша,  отравят до смерти, тогда и приходите.   С тех пор бедная Лариса ничего не готовила на два дня, никаких продуктов не оставляла на завтра, если уходила из дому – только каждодневный поход в магазин, только продукты на один день.  И все равно за несколько лет Жоржик умудрился отравить ее аж четыре раза.
   Батюшка, к которому набожная Лариса многократно обращалась за советом как быть, сказал, что это Бог ее испытывает,  что дар так просто не дается, и этот паразит Жоржик, с которым, ничего нельзя поделать, есть искушение и испытание ее веры. Вон оно как! Во искушение ей послан! В чем именно состояло искушение ведал, видать,  только батюшка, ибо иного соблазна рабе божией Ларисе, чем пожелание скорейшей смерти изуверу, предположить было трудно.
   Вскоре, впрочем, выяснилось и причины попустительства Жоржику от местной полиции. Когда наш герой вошел во вкус, и стал безнаказанно промышлять по квартирам  и других пенсионерок в обоих домах-близнецах, то повезло ему  наткнуться в одной из них аж на пятьсот тысяч рублей, только что полученных от продажи какой-то недвижимости. Полмиллиона – это тебе не зубная паста, не шпроты и даже не зимние сапоги. В общем, хочешь – не хочешь, провели обыск у Жоржика, денег, конечно, не нашли, зато обнаружили  кучу странного радиолюбительского оборудования, наполовину состоявшего из списанного специнвентаря давно расформированной воинской части. Был сделан официальный  запрос в военную прокуратуру, и выяснилось, что Жоржик этот – признан психически больным, заработавшим серьезную  психическую травму на службе в рядах советской армии в  ходе выполнения какого-то задания. В общем, Жоржик этот  - совершенно неприкасаемый, ни с какой стороны его не возьмешь,  и в психбольницу не закроешь, ибо заслужен, комиссован и  не признан социально опасным. И, видать, толстопузый рыжий капитан все это давным-давно знал, потому и оставлял многочисленные заявления Ларисы без внимания, не утруждая себя ни действиями ни объяснениями. Глядишь, само рассосется.  А тут на тебе - полмиллиона! Пришлось показывать пострадавшим официальную бумагу из военной прокуратуры и заодно философски  напомнить гражданам, что деньги нужно хранить в сберегательной кассе. Если они у них, конечно, есть…  Деньги те, естественно, не нашлись.  Зато сын Жоржика - лоботряс, тунеядец и по совместительству свидетель Иеговы - через полгода купил однокомнатную квартиру неподалеку от папаши.
      И все это длится и длится уже который год.  Время словно замерло в этом городке, запуталось в низко висящих проводах и пошло по кругу. Лариса также по мере сил лечит людей, хотя дается ей это все тяжелей и тяжелей, и  когда она уже не сможет никому и ничем помочь, решила, что  пойдет служить Богу в церкви – хоть полы мыть, хоть подсвечники от воскового нагара чистить. 
          Жоржик же, не смотря на варикоз, диабет и психическую травму, полученную еще в рядах советской армии,  жив-живехонек и  развлекается новыми  техническими инсинуациями. За  едой  и предметами первой необходимости он по-прежнему предпочитает  ходить не в магазин, а шастать по квартирам пугливых соседок-пенсионерок, заявления от которых  точно так же  отправляются в корзину.

   Но фикусы, кактусы  и герань он поливает только у Ларисы.


Все имена изменены, совпадения случайны.
В качестве иллюстрации использованы картины французского сюрреалиста Жака Рича


Tags: cherry, Авторский текст, Встреча, Город Зеро, Из жизни, Психология, Человек
Subscribe
promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 54 comments