Конунг и ведьма
Конунг в печали сидел две недели, лбом уперевшись о кромку щита. В мрачном томленьи он был и в смятеньи, ведь ему ведьма одна не дала. Что бы не думали пошлые норды, конунг обычно был в мыслях высок. Глядя на их бородатые морды, к ведьме ступил он на ведьмин порог.
Дай мне, ведунья! - воскликнул с порога (ведьма в испуге споткнулась о шар) - в час полнолунья, прошу я немного! - дай мне колдунский свой ведьмин отвар.
- Конунг, послушай - она отвечает - я не даю всем подряд, ты пойми. Ведьма отваром лишь тех угощает, кто ей принес, ну хотя бы, цветы. Сходим давай любоваться луною и на холме соблюдем ритуал. Суть его там же тебе я раскрою, дам тебе после чего возжелал.
Конунг от ведьмы бежал леопардом, в мыслях об ужасах магии тьмы. Заперся в хижине с печкой и скарбом, и восседал, протирая штаны.
Вскоре к нему постучал некий воин: юный, могучий, с отваром в руке. "С ведьмой я был, оказался достоин, взял тот отвар и принёс, вот, тебе".
Конунг глядел на могучего братца, только один появился вопрос: "как с ритуалом ты смог разобраться? Магии ейной как ужасы снёс?"
Воин прищурился, смехом разлился, молча махнул, поправляя штаны. "Видно, в такие кошмары спустился, лучше и правда ты, братец, молчи".
Дай мне, ведунья! - воскликнул с порога (ведьма в испуге споткнулась о шар) - в час полнолунья, прошу я немного! - дай мне колдунский свой ведьмин отвар.
- Конунг, послушай - она отвечает - я не даю всем подряд, ты пойми. Ведьма отваром лишь тех угощает, кто ей принес, ну хотя бы, цветы. Сходим давай любоваться луною и на холме соблюдем ритуал. Суть его там же тебе я раскрою, дам тебе после чего возжелал.
Конунг от ведьмы бежал леопардом, в мыслях об ужасах магии тьмы. Заперся в хижине с печкой и скарбом, и восседал, протирая штаны.
Вскоре к нему постучал некий воин: юный, могучий, с отваром в руке. "С ведьмой я был, оказался достоин, взял тот отвар и принёс, вот, тебе".
Конунг глядел на могучего братца, только один появился вопрос: "как с ритуалом ты смог разобраться? Магии ейной как ужасы снёс?"
Воин прищурился, смехом разлился, молча махнул, поправляя штаны. "Видно, в такие кошмары спустился, лучше и правда ты, братец, молчи".
