arktal wrote in otrageniya

Categories:

Фарфоровая ботаника

                           У меня не живут цветы,
                          Красотой их на миг я обманут,
                          Постоят день-другой и завянут,
                          У меня не живут цветы.

                                                                 Ник. Гумилев

Да, цветы, которые я приношу из цветочного магазина, живут недолго, в отличие от других, живых и ярких, вышедших из мастерской Владимира Каневского, и ничуть не отличающихся от тех, что сделала природа.

Удивительное мастерство художника заставляет забыть, что это фарфор, и... и я бы обязательно их понюхал. Особенно сирень. Или ландыши. Только бабочку бы не спугнуть.

Нет, Владимир Каневский не изобрел ничего нового. Идея фарфоровой скульптуры родилось давно, и на протяжении XVIII–XIX веков на знаменитых мануфактурах Европы: Мейсена, Севра, Санкт-Петербурга и других заводов создавались великолепные образцы этого искусства. «Белое золото» – так называли европейцы китайский фарфор, покоривший их сердца своим необыкновенным изяществом и красотой форм. Столовые и чайные сервизы, пивные кружки, декоративные вазы и, наконец, сложные скульптурные композиции этих заводов -  желанные предметы любого коллекционера.

И вот на фоне этого Каневский сумел не просто создать собственную нишу в искусстве фарфора, но и достигнуть таких высот, что его работы заказывает и продает главный магазин Dior в Париже. Эти «цветочки» украшают витрины нью-йоркских магазинов на 5-й авеню и в коллекциях многих мировых знаменитостей.

Однажды на вопрос: "Какая самая необычная зрительская реакция на вашу работу?" - он рассказал: 

-  Упомяну две крайности. На прошлой неделе я получил письмо от начинающего художника из Нью-Йорка, который купил мой небольшой цветок, потратив, как он пишет, «половину своих сбережений»: «Когда я увидел этот цветок, я задрожал… Вермеер и Шарден в одном маленьком шедевре!» Несколько чересчур, правда?

Другая крайность: известная светская дама даёт интервью журналу и на вопрос о том, почему у неё так много моих цветов, отвечает: «Каждый день приходилось заставлять садовника ставить свежие цветы. А фарфоровые цветы не вянут, это очень удобно...» Она так и сказала – «удобно», по-английски «useful». Не могу даже сказать, какая из этих крайностей раздражает больше.

Сотрудничество со старейшей в Европе Мейсенской мануфактурой стало особой страницей в творческой биографии Владимира Каневского. В  2011 году он получил приглашение сделать коллекцию фарфоровых букетов «Maissen by Kanevsky». В феврале 2013 года в музее завода открылась выставка «Райский сад – фарфоровый парадиз» (Garden of Eden – A porcelain paradise) Владимира Каневского. 

Владимир Каневский, бывший харьковчанин, уже больше 20 лет живет и работает в Нью-Йорке.  В 90-х годах, оказавшись в Америке, он столкнулся со всеми трудностями новоприбывшего иммигранта. «Мне очень нужны были деньги, – рассказывает он. - Фарфоровые цветы было гораздо проще продать, чем, например, скульптуру. Вот я их и лепил. И ненавидел…» В итоге ненавистные цветы из фарфора получались как живые, вызывая у публики восторг, и очень скоро изящные фарфоровые пионы, маки и ландыши оказались в коллекциях нескольких коронованных особ, а керамические букеты стали украшением интерьеров не только в Америке, но и в Европе.

Творческой манере Владимира Каневского свойственны простота и естественность. Они – важная составляющая его видения и восприятия искусства. Он считает, что самое главное – это непредвзятый взгляд на вещи и никаких ограничений в выборе средств. "Для меня большая радость, если профессионал говорит: "не пойму, как это сделано?" Так Каневский объясняет свою позицию и рассказывает о собственном восприятии фарфора – материала, в котором возможно необыкновенное разнообразие использования его природных свойств, даже если речь идет о традиционном столовом сервизе.

Почти все свои работы художник выполняет в натуральную величину с соблюдением всех пропорций. При этом особую привлекательность придают небольшие изъяны, которые он копирует из живой природы. В этом – особая «изюминка» фарфоровой «ботаники» Каневского. Вместо идеальных бутонов и выверенных до миллиметра стебельков в его работах можно увидеть криво изогнутый или вообще, сломанный лист, гусеницу, оставившую свой след на лепестке распустившегося бутона, и даже землю, которая "как настоящая" и даже хочется её полить. Последнее, кстати, это не шутка. Я знаю человека, который в отсутствие жены усиленно поливал вазон с искусственным кустом роз, выглядевших увядшими.

Каждый отдельный фрагмент растений, лепестков, цветочных побегов он лепит вручную. Невероятная тонкость и изящество, с которыми выполнены бутоны, лепестки и другие элементы цветов, результат кропотливого труда и постоянного экспериментирования. 

Когда, к примеру, нужно сделать двести готовых элементов – лепестков или бутонов, он ставит в обжиг четыреста, поскольку лишь половина будет пригодна к дальнейшему использованию. 

Свои первые работы Каневский делал полностью из фарфора, и они часто разбивались, так и не дойдя до покупателя. Сегодня в работах Каневского фарфоровыми остаются только соцветия, ягоды и бутоны.

Во многих случаях для стеблей и листьев  он использует расписанную чеканную медь. После того, как металлический каркас готов, с помощью специального клея Каневский насаживает каждый фарфоровый элемент на специально подготовленные стерженьки. Конечно, ни о каком поточном производстве не идет речь. В работе ему помогают всего несколько человек и, естественно, "цветочки" из мастерской Владимира Каневского стоят довольно дорого. Порой цена доходит до десятков и сотен тысяч евро.

Есть у Каневского изделия, которые ему дороже денег. Вот, что он говорит об одном из них:

– Мой самый первый ландыш был сделан полностью из фарфора. И листья, и стебли, и цветы. Всё это большое и невероятно хрупкое сооружение нужно было поставить в печь. Увы, печь была такой маленькой, что этот ландыш можно было только положить на бок. Печь была ещё и примитивной: я должен был сидеть всю ночь и клевать носом, каждый час переключая режимы работы. Через сутки я достал из ещё тёплой печи нечто похожее на блин. Страшно расстроенный, я начал отламывать испорченные части, пока не осталась только миниатюрная композиция: три листа да два стебля. Мне показалось, что в этой миниатюрности есть обаяние. И действительно, этот ландыш стал «бестселлером». Первый купила Шарлот Мосс – известный автор книг и замечательный декоратор, а один из следующих остался в моей очень небольшой коллекции.

Владимир Каневский. Сирень
Владимир Каневский. Сирень

В статье использованы иллюстрации с сайта ВЛАДИМИР КАНЕВСКИЙ

promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded