"ОБЕЗЬЯНКИ" - клуб Сергея Воронина (Сергей Воронин) wrote in otrageniya,
"ОБЕЗЬЯНКИ" - клуб Сергея Воронина
Сергей Воронин
otrageniya

У-у и Лала из Прижирафки. Быль из трех частей (часть3, окончание следует)



По траве рыжим отчаянным огнем мелькала белка, и было видно, что она яростно защищала от летающих ненасытных "акул" кого-то. Но огромные птицы с ней только развлекались. А предметом их охоты было нечто особое. Им оказался слепой бельчонок, которого птицы только что выкрали из дупла.Если бы У-у не был глухим, то он услышал бы, что тот отчаянно пищит и защищает свою хрупкую жизнь от ужасной смерти как только может! У-у подбежал к бельчонку, взял его в руки и внимательно осмотрел. Тот был величиной менее спичечного коробка, едва покрытый редкой шёрсткой и еще слепой. В другом случае У-у бросил бы этот жалкий комок на землю и без раздумий раздавил бы! С наслаждением втер бы в почву! Но тут в парне вдруг словно что-то проснулось... Что послужило причиной этого неожиданного перерождения - Бог ведает... Может, его взволновала запыхавшаяся белка, которая в одиночку до последнего защищала своего ребенка от большой стаи "черных летучих волков". А может, его возмутили огромные клювы птиц, которые они разевали на белку, и было видно, что они всем хором хохочут и издеваются над ней! Но только У-у не бросил погибающий комок опять наземь, а вдруг начал дышать на бельчонка, согревая его своим дыханием. Потом завернул его в край своей рубахи, оставив свободной ему только голову, чтобы он не задохнулся, и так, всю дорогу держа его в обеих руках, понес свою драгоценную находку домой. Белка-мать, увидев, что с человеком ей не справиться, еще некоторое время бежала за ним следом, а потом взобралась на дерево и провожала своего сына уже оттуда только взглядом. Прощалась... А вороны и галки возмущенно так и кружили над У-у и горланили и даже пытались пикировать на него в надежде, что он выронет бельчонка из рук и они того все-таки разорвут на части и сожрут. Но У-у схватил палку и еще несколько километров отбивался от жадных и мерзких тварей как мог.

 Было видно, что бельчонок был раненый. Вороны нанесли ему несколько ударов по животу и повредили в одном месте кожу на его малюсенькой мордочке. И У-у первым делом принес бельчонка не домой, а к колхозному ветеринару. Нежно развернул рубашку и показал "воробышка". И завыл:
 - У-у-у...- дескать помоги... спаси!.. И даже вынул из кармана и положил перед ним на стол несколько мятых рублей, которые у него имелись.
  Ветеринар несказанно подивился такой перемене в поведении ранее звероподобного У-у и сначала осмотрел комочек. Потом протер всё тельце бельчонка слабым раствором марганцовки, смазал его раны мазью и сказал:
 - Кто ж его знает... Может и выживет... Кормить его надо теперь. Заботиться. В тепле держать. Понял? Любви он требует. Любви! Ты хоть понимаешь, ЧТО это такое?
 -У?- переспросил У-у.
 - Говорю: любить его надо. Заботиться о нем теперь. Кормить...- и показал рукой движения, будто он кормит найденыша ложкой.
 - А-а. А! А! - понял У-у и радостно закивал.- А. А.
 - Да, да. Правильно ты меня понял. Молодец! Да только не из ложки кормить. А из соски. Из очень-очень маленькой. По капельке. Сними резиновый наконечник от пипетки, налей туда молоко и корми. И не коровьим молоком, а только козьим. А то он помрет от коровьего-то. У козьего жирность выше. И оно полезнее для таких ослабленных. Понял?
 - Ы-ы... Э-э...- замотал У-у головой, давая понять, что он ничего не понял.
 Тогда ветеринар раскрыл книжку и показал ему иллюстрацию, в которой было показано, как теленок сосет корову. Потом показал фотографию козы. Потыкал пальцем туда и сюда. У-у в ответ согласно закивал головой и снова замычал. Но было видно, что он так ничего и не сообразил. Ветеринар подумал, подумал... Обреченно вздохнул... Потом махнул рукой и все-таки написал пояснительный рецепт для Оксаны, матери У-у. Отдал его У-у. И тот счастливо разулыбался! И ушел, унеся свое сокровище. А ветеринар долго-долго смотрел ему вслед и только задумчиво качал головой и не верил собственным глазам...

 У-у принес бельчонка домой, показал его матери и протянул ей бумажку, выписанную ветеринаром. И приказал ей жестами: иди! Делай, что написано! Та прочитала. Вздохнула. Подивилась новой причуде сына. Но деваться ей было некуда, и она покорно пошла по деревне добывать козье молоко...

 С той поры У-у несказанно преобразился! И куда только подевалась его охотничья и палаческая страсть. Из беспощадного изверга и уничтожителя всего вокруг себя живого он вдруг превратился в самого заботливого и нежного родителя! Он трясся над своим бельчонком, словно мать над дитём! По пять раз за ночь вставал, чтобы согреть в своих ладонях бутылочку с молоком, налить его в сосочку, сделанную из пипеточки, и по капельке накормить найденыша. Не отходил от него часами днем. Всматривался в его тельце, и когда ему вдруг казалось, что тот не дышит, то начинал опять мычать и ласково, но настойчиво тормошить того пальцем. Бельчонок просыпался, зевал, высовывал язычок, и У-у радостно бил в ладоши и звал мать - чтобы она тоже порадовалась его невиданному счастью!
 Так они и выходили его вместе. А через пару-тройку дней стало окончательно ясно, что бельчонок выживет, что ранки на его теле успешно затягиваются и аппетит у крохи усиливается!
 - Ну, как же мы его назовем? - спросила мать сына.
 - Бе-е... бе-е...- ответил он, пытаясь произнести слово "белка".
 - Нет, "бе" похоже на "бяка". Получается - как бы "плохой",- не согласилась она.- Он не бе, он - белочка.
 - Э-ла-а... Э-ла-а...- попытался повторить сын.
 - Вот-вот. Эла. А лучше - Лала...
 - А-а. А-а!- согласно закивал сын.
 Так бельчонок и был назван Лалой, хотя он был не женского, а мужского рода.

 Как это не покажется странным, но У-у вовсе не был врожденным извергом, извращенной натурой. У них в квартире уже несколько лет жили аж две кошки - Муська и Маруська - холеные и вальяжные. И У-у их любил и постоянно ласкал. А его уничтожение других живых тварей было скорее затянувшимся подростковым тяготением посмотреть на то, как мучаются другие живые существа, увидеть их смерть и тем самым насытить свою острую врожденную человеческую жажду до кровавой театральной мистерии. В общем это было как созерцание чужой крови во время гладиаторского сражения в Древнем Риме. Как бы азарт спортивного фаната. Но У-у повзрослел и нормальные, человеческие чувства в нем превозобладали и он стал как все - добрый и жалостливый к страданиям несчастных и одиноких. В общем в один день, в один час он вдруг переродился, и его издевательства над кошками и другими живыми существами прекратились навсегда. И мясником и палачом он больше не работал.

 Ветеринар объяснил У-у, что белки-матери неустанно по несколько раз в день облизывают своих детей и тем самым делают им массаж всего тела. Он необходим для того, чтобы усилить кровоток внутри малоподвижного детского организма, а массаж животика еще и позволяет новорожденному лучше переработать и усвоить полученное от матери молоко. И теперь У-у, как ему и было показано, брал старую зубную щетку и несколько раз в день тоже легкими поглаживаниями вверх-вниз массажировал Лалу от ушек до кончика хвоста.
 Затем возникла другая проблема. У-у боялся, что их Муська с Маруськой учуют в Лале грызуна - мышонка - в них проснется инстинкт и они съедят его. И сначала У-у несколько дней просто не выходил из дома, стерег бельчонка, постоянно носил его постельку, в которой тот лежал, в руках и даже периодически баюкал его, как человечка. Потом мать подсказала ему, что следует приучить кошек к тому, что запах Лалы им вовсе не чужой. И тогда У-у поменял постельки: ту, на которой лежал Лала, он теперь постелил Муське, а Муськину перинку приспособил под подстилку для Лалы. То же самое он проделал потом и с Маруськиным "богатством". Кошки оказались не привередливыми, догадливыми, быстро свыклись с чужим запахом нового жильца и уже через неделю обе они по очереди стали вылизывать Лалу как своих собственных котят. Так кошки очень активно помогли У-у вырастить и воспитать бельчонка. А Лала поначалу был очень смешным и неповоротливым. Несоразмерно длинные задние ножки делали его похожим на кенгуру. Лала отталкивался ими, но пока еще очень коротенькие передние лапки не удерживали вес его тела и он постоянно валился на бок. Кошки с испугом смотрели на столь странный способ передвижения, не понимали причин такой несуразицы, и это было видно по их удивленным взглядам и жалостливому мяуканью. Они сочувствовали "инвалиду" Лале...
 Несмотря на то, что Лала очень активно ел, все равно он был похож на обтянутый очень коротенькой шерстью скелет, и это придавало ему вид несчастного заморыша...

 Отныне У-у никогда не выходил на улицу один и постоянно носил Лалу с собой. Мать сшила им небольшую сумочку с длинной тесемкой, которую У-у надевал себе на шею, в эту сумочку он клал Лалу и тем самым носил бельчонка все время на груди - в тепле и нежности. К трем месяцам тельце бельчонка уже достигло длины ладони и еще такой же длины был его хвостик. Шерсть на зверьке была еще очень короткой и редкой. Рана на его головке, между носиком и глазом, полученная от клюва вороны, давно зажила, но шрам от нее остался навсегда.

  Лала была любопытной и не сидела в сумочке на груди У-у спокойно. Она то и дело высовывала мордочку наружу, разглядывала всё, что происходило вокруг, всё ее интересовало. Но при малейшем незнакомом ей шорохе тут же пряталась обратно, барахталась и щекотала грудь У-у, что его очень веселило. И с той поры он ходил повсюду с блаженной улыбкой! В другое время люди, увидев счастливого У-у, обязательно покрутили бы пальцем у виска. Но тут все только поражались перемене, произошедшей со "сдвинутым" парнем и не насмехались над ним.

 Постоянно носить Лалу с собой было невозможно, У-у боялся, что "ребенок" задохнется под шубой. Но и оставлять дома бельчонка одного без присмотра было опасно - он мог перегрызть электрический провод и погибнуть или устроить в доме короткое замыкание или даже пожар. И пришлось съездить в город и купить просторную клетку, в которой Лалу закрывали, когда уходили из дому. Но железный домик Лала воспринял как тюремную камеру и своей жизни за решеткой выразил самый решительный протест! С одной стороны, новое жилье ему очень даже понравилось, и туда он не пускал кошек. Впрочем они туда никогда и не пытались проникнуть- слишком тесно и неуютно для них. Но с другой стороны, когда Лалу запихивали в клетку насильно, без его добровольного желания, то он упирался. Громко возмущался! Свиристел! Ругался! А когда У-у возвращался домой, то Лала от радости встречи метался по клетке как сумасшедший! Сшибал на своем пути все чашки и плошки, рассыпал еду, расплескивал воду. И один раз так застрял между прутьев, что сломал себе пальчик... И потом несколько дней хромал. Когда же У-у наконец открывал ему дверцу, то Лала выскакивал, бросался к своей "матери" и бегал по нему кругами, как по дереву, из стороны в сторону, сверху вниз, снизу вверх и при этом царапал У-у своими маленькими, но острейшими коготками, отчего У-у теперь ходил вечно поцарапанный, а все его рубашки и брюки вскоре стали похожими на решето - они были "просверлены" сотнями маленьких отверстий. Бороться с подобным выражением бурной радости зверька было бесполезно, поэтому, прежде чем открыть клетку, У-у надевал на себя пару свитеров и еще парусиновую робу сверху, и лишь тогда когти Лалы становились ему безопасными.

 Лала носился по всей квартире, где только хотел. Запросто лазил по стенам, цепляясь за обои, и был похожим на огромного рыжего таракана. Энергии в нем было запасено немерено! Чтобы хоть как-то утихомирить любимца, У-у вскоре приспособил для него специальные игрушки. Сделал большое беличье колесо, внутри которого Лала гонял на одном месте. Потом купили для него пластмассовый шар, проделали в нем дыру, Лала забирался вовнутрь шара и так гонял в нем уже по всей квартире, пугая кошек. Те были сонями и тихонями и теперь только диву давались, поражаясь тому, какого неуемного "моторчика" они вырастили. Лала обожал запрыгнуть на шкаф или на люстру, затаиться, а потом прыгнуть сверху на ничего не подозревающих своих бывших "воспитательниц". Те в ответ буквально хватались за сердце и жалобно мяукали, предупреждая, что у них от таких забав может случиться инфаркт!.. Но Лале на это было глубоко наплевать. Носясь по комнате, он постоянно перевертывал кошачьи миски, регулярно по несколько раз в день купался в их плошке с водой. Пришлось ради такого случая принести домой специально для Лалы ящик с песком, поставить рядом ведёрко, наливать туда теплую воду, и бельчонок купался по очереди то в песке, то в воде. И, конечно, мусору и грязи от него было много. Но мать У-у это покорно терпела и даже не ворчала. Тем более что отныне никакого выхода из такой ситуации просто не существовало - расстаться со своим Лалой они оба теперь уже не могли. Впрочем они дожидались весны - в надежде, что после схода снега бельчонок потребует простора и добровольно присоединится к своим диким сородичам, начнет жить в лесу.

 Зато набегавшись за день, в 8 вечера Лала наконец "угасал" и засыпал на коленях У-у мертвецким сном. И в этот момент с ним наконец-то можно было делать всё, что угодно. И лишь тогда У-у брал маникюрные щипчики и подстригал Лале его коготки. И на следующий день бельчонок пытался опять влезть по обоям до потолка, но это у него не получалось, он беспрестанно всё прыгал и прыгал вверх, но все равно скользил вниз и в недоумении смотрел на стену и не мог ничего понять...

 Ел Лала очень мало, но всю принесенную ему еду тут же рассовывал по тайникам - в углах шкафа, в карманах висящих там пальто и плащей, зарывал в цветочные горшки. А уже на следующий день он проводил инвентаризацию своих запасов и проверял наличие еды там, где он ее накануне тщательно спрятал. И для этого он опять лазил по шкафам, карманам и сумкам, вновь разрывал землю в горшках, брал найденные орешки в рот, прибегал к ведерку с водой, полоскал их там, очищая от земли, и зарывал в земле вновь. В общем забот у Лалы был полон рот и никаким бездельником он не был. Наоборот, трудился честно и беззаветно! При этом он объел все цветы в доме, так что от них пришлось отказаться совсем.

 Поначалу он просыпался очень рано, где-то в пять утра. Регулярно. И настойчиво теребил У-у, требуя, чтобы он проснулся тоже. Это У-у не нравилось, он отталкивал Лалу. И тот вскоре понял, ЧТО от него требуется, и перестал будить хозяина в такую рань и терпеливо сидел у того на одеяле, дожидаясь, пока в 7 или 8 утра У-у наконец не откроет глаза. Тогда бельчонок начинал хозяина кормить. И для этого немедленно доставал из своих запасов орехи, быстро-быстро, буквально двумя-тремя движениями зубов очищал их от скорлупы и совал их ему в рот. И возмущался, если хозяин ему не подчинялся и снова громко верещал и требовал! Делать нечего, У-у покорно ел и радовался тому, что белки едят именно грибы и орехи, а не червей или личинки мух, иначе Лала регулярно кормил бы его именно этой дрянью! И в то же время он был благодарен Лале за его заботу о себе, потому что Муська с Маруськой за всю их жизнь ни разу не поделились с ним ни единым куском. А всё только требовали, чтобы хозяева задарма кормили ИХ! А они в ответ не давали хозяевам ровным счетом ничего.

 Оказывается, белки - умнейшие животные и входят в десятку самых интеллектуальных существ наравне с дельфинами, слонами, воронами и прочими. По своему умственному развитию они далеко превосходят собак. Белку легко можно приучить к определенному порядку. Например Лала поначалу раскидывал свой помет, где только хотел. Но вскоре У-у положил ему в клетку бумажную салфетку и настойчиво несколько раз показал ему, где ЭТО нужно делать. Лала прекрасно понял, где отныне находится его туалет, и с тех пор "ходил" только туда. Так что У-у оставалось лишь несколько раз в день менять использованную салфетку на свежую.

 Когда наконец наступила весна, У-у принес Лалу в тот самый лес, где он его и нашел, и поставил его на пробившуюся траву. Зверек обрадовался простору несказанно! И юлой понесся вокруг У-у, нарезая большие круги. Но первый же крик вороны на дереве привел его в неописуемый ужас! Он вскочил на плечо У-у и больше с него в этот день уже не слезал. Закрепившаяся в его бессознательной детской памяти связь смертельной опасности с вороньим криком оказалась такой прочной, что отныне и думать было нечего, что Лала вернется жить в лес. Он стал целиком и полностью домашним животным. И это было даже хорошо!

 Однако кормление Лалы орехами и грибами легло дополнительным бременем на плечи матери У-у. Грибы - это еще туда-сюда. Ими можно было заранее запастись или в крайнем случае купить, в деревне их на зиму сушили  многие. А вот с орехами была сущая беда. Стоили они дорого. А У-у не работал, потому что ему ни в чем не доверяли и никуда его не брали: мол, дурачок, ну что с такого возьмешь... в хозяйстве такой ни в чем непригоден. И тут У-у снова улыбнулась госпожа удача! Музей Властова находился в двух шагах от церкви. У-у раньше никогда не обращал на нее ни малейшего внимания и всегда проходил мимо, словно той и вовсе рядом не было. Он просто не понимал смысла ее существования. И не пытался вникнуть. Но однажды, когда он в очередной раз смотрел через музейное окно на потрет своего прадеда, он вдруг заметил толпу старушек, выходящих из церкви после окончания вечерней службы. У-у терпеть не мог старух за то, что те обожали кошек, постоянно кормили их на лестнице и тем самым способствовали загаживанию подъезда. Старухи в ответ люто ненавидели У-у и его Лалу и то и дело махали им вслед кулаками и слали в спину самые страшные проклятия! Так что и те и другие пытались друг с другом на своем пути не пересекаться и друг друга не замечать. Именно поэтому У-у так наплевательски относился и к церкви - в его понимании к этому черному и страшному обиталищу глупых черных безумных старух. Но теперь его борьба с кошками успешно прекратилась, старухи тоже кое-как вроде бы успокоились, и У-у перестал относиться к церкви как к старушачьему пристанищу. И тогда он впервые в жизни вошел вовнутрь церкви. И поразился! Оказалось, что там было чище и гораздо красивее, чем в городском подъезде! Раскрыв рот, У-у долго рассматривал расписной купол и потолок. Его восхитило обилие золота и голубое небо, с которого на него смотрел такой добрый и бородатый седовласый Бог! И с той поры У-у начал ходить в церковь уже регулярно.
 Священник заметил его набожность и тщательную бесприкословную исполнительность и вскоре предложил ему работу дворника, а потом еще и церковного сторожа. Так У-у начал работать и регулярно зарабатывать деньги - и очень хорошие деньги для своей нищей деревни.
 Более того, когда было нужно, то У-у заменял еще и иподьякона - мальчика, зажигавшего в алтаре для священника кадило, согревавшего "тепло" для причастия. Он теперь поддерживал плат возле подбородков тех, кто со лжицы в руках настоятеля вкушал тело и кровь господня. Выучил наизусть все молитвы и тихо напевал их, подвывая старушачьему хору на клиросе. В общем он стал для церкви абсолютно своим человеком и, не будь он глухонемым, наверняка вскоре и сам бы принял сан дьякона или священника. И всё в его жизни складывалось теперь более чем удачно - он был сыт, одет, при деньгах и мог так жить и служить Богу до старости, вплоть до самой своей смерти. Если бы не одно "но" - для всех в деревне он так и оставался слабоумным. А дурачкам в православной церкви не место! Точнее сказать, там чтят блаженных. Но блаженные - это почти что святые люди. Прорицатели! Отрекшиеся от всего мирского. Фактически монахи - только не постриженные, не прошедшие для этого через особое ритуальное таинство. А что святого было в "дурачке" У-у? Ничего... И поэтому с его присутствием в церкви многие жители Прижирафки смириться никак не могли. И только дожидались подходящего случая, чтобы с ним расквитаться за все грехи, которые У-у сотворил ранее...

 Идя на работу в церковь, У-у никогда не оставлял Лалу дома и брал его с собой. По-прежнему совал его запазуху, но там зверек не мог сидеть долгое время смирно и то и дело то высовывал наружу голову, а то и вовсе выскакивал на волю и начинал скакать по церкви. Разумеется, это никак не нравилось прихожанам и те вполне справедливо пожаловались на то, что недопустимо наличие в церкви животного, и уж тем более грызуна. Священник был человеком добрым, умел находить компромиссы и разрешил для У-у некоторое послабление: он позволил ему принести в церковь клетку Лалы и спрятать ее в дальнем углу за перегородкой, где ее никто не мог видеть. Во время службы У-у отправлял Лалу в эту его "обитель", накрывал клетку платком, и Лала тихо и покорно сидел там столько времени, сколько было нужно. Когда прихожанки укорили батюшку в том, что он отступает от канона и все-таки разрешает присутствие в церкви "нечистого" грызуна, то в ответ батюшка только смиренно потупил долу очи и жалостливо произнес:
 - Да... полностью согласен с вами - грешу... Ой как грешу... Но ведь не ради же собственной корысти, а во имя убогонького и без того жизнью ой как наказанного... И ежедневно отмаливаю этот свой грех дополнительной молитвой на коленях... Так будьте же и вы милостивы к несчастному... не усугубляйте его страданий - очень прошу вас!
 Тут уж старушки ничего не могли возразить и только показушно крестились перед батюшкой, но за его спиной все равно неустанно перемывали ему все косточки - как это и заведено у зловредных и слишком уж благочестивых старух!..

Subscribe
promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments