sergei_1956 (sergei_1956) wrote in otrageniya,
sergei_1956
sergei_1956
otrageniya

Category:

Примерным гражданином стать изволь, Тогда женись, познавши боль...





...Мысль о женитьбе  Нуньеса  на  Медине-Саротэ  вызвала  сначала  сильные
возражения: не потому чтобы девушку очень ценили,  а  просто  потому,  что
Нуньеса считали существом особого рода - кретином, недоразвитым человеком,
стоящим ниже допустимого уровня. Сестры злобно  воспротивились,  говорили,
что девушка навлекает позор на всю  семью.  А  старый  Якоб,  хотя  и  был
по-своему расположен  к  неуклюжему,  послушному  рабу,  только  покачивал
головой и твердил, что это невозможно. Всю  молодежь  приводила  в  ярость
мысль о порче расы, а один парень так разошелся, что грубо обругал Нуньеса
и ударил его. Нуньес не остался в долгу. В первый раз за  долгие  дни  ему
довелось убедиться, что зрение и в сумерках может дать преимущество. После
этой драки больше ни у кого не было охоты поднимать на него руку. Но  брак
все еще признавали немыслимым.
   Старый Якоб питал нежность к своей младшей дочери  и  печалился,  когда
она плакала у него на плече.
   - Пойми, моя родная, он же идиот. Он бредит наяву; он ничего  не  умеет
делать толком.
   - Знаю, - плакала Медина-Саротэ. - Но он  сейчас  лучше,  чем  был.  Он
становится все лучше. И он силен, дорогой мой  отец,  и  добр,  сильней  и
добрей всех людей в мире. И он меня любит... и я, отец, я тоже его люблю.



Старый Якоб был в отчаянии, видя, что дочь безутешна, да к тому же -  и
это еще отягчало его горе - Нуньес был ему по душе. И вот он пошел и сел в
темном, без окон, зале совета  среди  других  старейшин,  следя  за  ходом
обсуждения, и вовремя ввернул:
   - Он теперь лучше, чем был; может случиться, что в один прекрасный день
он станет таким же разумным, как мы.
   Потом некоторое  время  спустя  одного  премудрого  старейшину  осенила
мысль. Среди своего народа он слыл большим ученым, врачевателем и  обладал
философским, изобретательным умом. И вот у  него  явилась  соблазнительная
мысль излечить Нуньеса от его странностей. Однажды в присутствии Якоба  он
опять перевел разговор на Нуньеса.
   - Я обследовал Боготу, - сказал он, - и  теперь  дело  стало  для  меня
ясней. Я думаю, он излечим.
   - Я всегда на это надеялся, - ответил старый Якоб.
   - У него поврежден мозг, - изрек слепой врач.
   Среди старейшин пронесся ропот одобрения.
   - Но спрашивается: чем поврежден?
   Старый Якоб тяжело вздохнул.
   - А вот чем, - продолжал врач, отвечая  на  собственный  вопрос.  -  Те
странные придатки, которые называются глазами и предназначены создавать на
лице приятную легкую впадину, у Боготы поражены болезнью, что  и  вызывает
осложнение  в  мозгу.  Они  у  него  сильно  увеличены,  обросли   густыми
ресницами, веки на них  дергаются,  и  от  этого  мозг  у  него  постоянно
раздражен, и мысли неспособны сосредоточиться.
   - Вот что? - удивился старый Якоб. - Вот оно как...
   - Думается, я с полным основанием могу утверждать, что для его  полного
излечения требуется произвести совсем простую  хирургическую  операцию,  а
именно удалить эти раздражающие тельца.
   - И тогда он выздоровеет?
   - Тогда он совершенно выздоровеет и станет примерным гражданином.
   - Да будет благословенна наука! - воскликнул старый Якоб  и  тотчас  же
пошел поделиться с Нуньесом своей счастливой надеждой.
   Но его поразило, как нерадостно принял Нуньес его добрую весть.
   - Как послушаешь тебя, покажется, что ты вовсе  и  не  думаешь  о  моей
дочери!
   Обратиться к слепым хирургам Нуньеса убедила Медина-Саротэ.
   - А ты? Ведь ты не хочешь, - спросил он, - чтобы я утратил зрение?
   Она покачала головой.
   - Зрение - мой мир!
   Ее голова поникла.
   -  Есть  красивые  вещи  на  свете,  маленькие  красивые  вещи:  цветы,
лишайники среди скал, мягонькая пушистая шкурка, далекое небо с  плывущими
в нем облаками, и закаты, и звезды. И есть на свете ты!  Ради  тебя  одной
стоит иметь зрение, чтобы видеть твое милое,  ясное  лицо,  твои  ласковые
губы, твои дорогие, красивые руки, сложенные на коленях...  И  моих  глаз,
которые ты покорила, моих глаз, которые привязали меня к тебе,  моих  глаз
требуют эти идиоты! Чтобы я касался тебя и слышал  -  и  не  видел  больше
никогда! Чтобы я пошел под вашу крышу из  камня,  утесов  и  мрака  -  эту
жалкую крышу, которая придавила вашу мысль... Нет, ведь  ты  не  захочешь,
чтоб я согласился на это?!
   В нем зашевелилось обидное  сомнение.  Он  замолчал,  не  настаивая  на
ответе.
   - Иногда, - начала она, - иногда мне хочется... - Она замолчала.
   - Да?! - сказал он с тревогой.
   - Иногда мне хочется, чтобы ты не говорил таких вещей.
   - Каких?
   - Я понимаю, что они  красивы,  эти  твои  фантазии.  Я  люблю  их.  Но
теперь...
   Он похолодел.
   - Что же теперь? - тихо спросил он. Она молчала.
   - Ты хочешь сказать... ты думаешь, что  я,  может  быть,  стану  лучше,
если...
   Он быстро взвесил все. В нем кипела злоба - да, злоба на глупую судьбу,
но вместе с тем зашевелилось ласковое чувство к девушке, которой  не  дано
его понять, - чувство, сродни жалости.
   - Дорогая, - прошептал он. И ее внезапная бледность показала  ему,  как
сильно, всей душой рвалась она к тому, чего не смела высказать.  Он  обнял
ее, поцеловал в краешек уха, и минуту они сидели молча.
   - Что, если бы я согласился? - сказал он тихо-тихо.
   - О, если б ты согласился! -  твердила  она  сквозь  слезы.  -  Если  б
согласился!






За неделю до операции, которая должна была поднять  его  из  рабства  и
унижения до уровня слепого гражданина, Нуньес совсем лишился сна. В теплые
солнечные часы,  когда  другие  мирно  спали,  он  сидел  в  раздумье  или
бесцельно бродил по лугам, стараясь вернуть ясность своему смятенному  уму
и сделать выбор. Он дал свой  ответ,  дал  согласие,  но  в  душе  еще  не
решился. И вот миновала рабочая пора, солнце поднялось во славе своей  над
золотыми гребнями гор, и начался для  Нуньеса  последний  день  света.  Он
пробыл несколько минут с Мединой-Саротэ, перед тем как она ушла спать.
   - Завтра, - сказал он, - я больше не буду видеть.
   - Милый, - ответила она и крепко, как могла, сжала его руки.
   - Тебе будет только чуть-чуть больно, - сказала она. -  И  Ты  пройдешь
через эту боль... ты пройдешь через нее, любимый,  ради  меня...  Дорогой,
если сердце женщины, вся ее жизнь могут  служить  наградой,  я  вознагражу
тебя. Мой дорогой, мой добрый с ласковым голосом, я вознагражу тебя.
   Жалость к себе и к ней захлестнула его.
   Он обнял ее, припал губами к губам и в  последний  раз  заглянул  в  ее
тихое лицо.
   - Прощай, - шепнул он дорогому своему видению, - прощай.
   И затем в молчании отвернулся от нее.
   Она слышала его медленно удаляющиеся шаги, и было что-то  в  их  ритме,
что заставило ее безудержно разрыдаться...
Читать полностью...     Читать с начала ...                     Источник :  ***  Страна Слепых 01. Герберт Уэллс.

*** Страна Слепых 02. Герберт Уэллс.                                                                                                       ***  Царица Осень          ***

Tags: sergei_1956, Литература, Мужчина и Женщина, Парадокс, Рассказ, Фантазии на тему
Subscribe
promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments