irina_co (irina_co) wrote in otrageniya,
irina_co
irina_co
otrageniya

Categories:

История жизни одного советского летчика и его семьи; Люся

Посвящение: к  75-летию Победы  России в Великой Отечественной войне

Это уже четвертая часть повествования, третья часть в сообществе здесь. Рассказ  идет от лица моего папы.


Люся – Людмила Михайловна Вострова (в девичестве  Полищук), моя жена,  мама  моих дочек  Оксаны и Ирины,  бабушка дочки Ирины - Насти и дочки Оксаны - Олеси, прабабушка Петюши -  сына  внучки Насти.





Жизнь в Ленинграде и Беззаботном. Советско-финская (Зимняя) война

Люся родилась 19 апреля 1937 года на Васильевском острове в Ленинграде,  в семье штурмана минно-торпедной авиации Балтийского флота Михаила Тихоновича Полищука [1] (1910–1968) и  Марии Александровны Полещук (в девичестве  Жаркова,1915–1977).

Люся – дитя русского и украинского народов: мать – русская, отец – украинец [2]. В  семье все её ласково называли Люсей, Люсенькой.

..

[1]

Мама Люси, Мария Александровна, состоя в браке с Полищуком Михаилом Тихоновичем,  до конца дней своих из-за ошибки при оформлении либо брачного свидетельства, либо паспорта - имела запись своей  фамилии в паспорте  "ПолЕщук".  После ее смерти,  на надгробном памятнике,  при захоронении рядом с  мужем, рядом с надписью погребенного  мужа  "ПолИщук Михаил Тихонович" дети вынуждены были  заказать надпись  – "ПолЕщук Мария Александровна".

.

.


[2]

Михаил Тихонович, будучи кандидатом в члены ВКП(б), поступил в 1932 году в Военно-морское училище имени М. В. Фрунзе в Ленинграде, которое окончил в 1935 году. После окончания   он был направлен на курсы в Военную школу морских лётчиков и летнабов ВВС РККА (Военно-Воздушных Сил Рабоче-Крестьянской Красной Армии) находящейся в Ейске; в 1937 году  эта школа  была переименована в ВМАУ им. Сталина (Военно-Морское Авиационное Училище).

Окончив  уже курсы в Ейске в 1936 году, лейтенант Полищук получил назначение  на службу  лётчиком-наблюдателем (штурманом) в бомбардировочную часть ВВС КБФ (Военно-Воздушных Сил Краснознаменного Балтийского Флота).
Родился Михаил Тихонович в семье железнодорожника в городе  Казатин. Был участником  Советско-финской (1939–1940 гг.) и Великой Отечественной (1941–1945 гг.) войн. Принимал участие в  бомбардировках  Берлина в августе 1941 года.
В 1936 году  он  взял замуж  ленинградскую, полюбившуюся ему   девушку,  Марию Александровну Жаркову.


На первой из приведенных ниже фотографий запечатлен  первый выпуск авиасектора  академии им. Фрунзе, Михаил Тихонович  – второй  сверху в крайнем левом столбце правой группы выпускников (фото из архива сына Михаила Тихоновича – Дмитрия); на  втором фото  –  он же,  выпускник 1936 года  группы летнабов (фото из фонда РГАВМФ (Российского Государственного Архива Военно-Морского Флота), на которой фигурирует фамилия "Полещук"; судя по всему, это результат допущеной  в те годы канцелярской небрежности).




.

[3]

Дедушка Люси, Александр ... занимался оптовой торговлей, то есть принадлежал к купеческому сословию: организовывал закупку и продажу  ягод, в основном клюквы. В конце 20-х – начале 30-х годов был (как указано в официальной биографии Михаила Тихоновича, полученной из архива) лишён избирательного права и сослан в Сибирь. Освобождён по болезни  и восстановлен в правах. После освобождения,  через непродолжительное время,  скончался. Волею судеб бабушка Люси, мама и все её тёти перебрались на жительство в Ленинград.





Семья Жарковых (дедушки и бабушки Люси, родители и четверо дочерей): дедушка Люси – Александр… [3], бабушка Люси – Анна Арсентьевна (1-й ряд, слева), мама Люси – Мария Александровна (2-й ряд, в центре), тёти Люси: Антонина Александровна (1-й ряд), Екатерина Александровна (3-й ряд, слева), Зоя Александровна (3-й ряд, справа), город  Боровичи Новгородской обл., 1918–1919 гг.
В те годы семья жила в Боровичах в красивом двухэтажном доме, который впоследствии  был экспроприирован властями.

.



Люся с мамой Марией Александровной (дома  дети и муж ее звали Мусей), 1940 г., Ленинград (жизнь с ощущением большой приближающейся войны)

.



Снимок экрана 2020-04-28 в 19.17.29 копия.jpg



Семья Полищуков: Мария Александровна, дочка Люся с куклой Инной, Михаил Тихонович с сыном Серёжей (военный городок Беззаботное, 21 мая 1941 г., за месяц до  начала Великой Отечественной Войны)

Во время войны с Финляндией семья, мама идвое детей,  жила в Ленинграде. Михал Тихонович  воевал и Люся не помнит, чтобы он во время войны приезжал к  семье на ленинградскую квартиру. В одном из полётов на бомбардировку объекта противника, во время  возвращения на свой аэродром, самолёт отца был подбит. Все члены экипажа вынуждены были покинуть самолёт на парашютах и приземлиться на лёд Финского залива.

Во время  прыжка Михаил Тихонович сильно повредил ногу и поэтому двигаться в направлении к своим пришлось,  не иначе как - ползти по-пластунски. Температура воздуха была около 40 град. C ниже нуля.  В результате повреждённая нога была обморожена. Пришлось длительное время лечиться  в госпитале, врачи настаивали на ампутации ноги. Однако он решительно отказывался от операции и, благодаря помощи одного целителя, спас ногу, оставшись в лётно-подъёмном составе полка.

Обращение к целителю стоило ему больших неприятностей. Его чуть было не отдали под суд за самовольное лечение. К счастью,  все обошлось, боевого штурмана отстояли лётные командиры.

Штурман Полищук продолжил психологически напряжённую в то время службу в своем полку (1 МТАП -  Первый  Морской Торпедоносный Авиационный Полк) [4], на упомянутом выше аэродроме Беззаботное [5].


Судя по всему, после окончания "Зимней войны",  Михаила Тихоновича, как имеющего двоих детей командира, не коснулся приказ о переводе для прохождения дальнейшей службы на аэродромах, расположенных в прибалтийских республиках, вошедших  в состав СССР в начале августа 1940 года. Он продолжал служить в эскадрилье 1 МТАП на аэродроме Беззаботное.

[4]

После войны с Финляндией во всех Вооружённых Силах СССР, естественно и в их полку ( 1 МТАП), реализовывалась установка ВКП(б) – о необходимости повышения боеготовности и качества управления войсками. Вместе с благими установками  в высших командных верхах  имела место быть организационная неразбериха. В период 02.1938 г. – 07.1941 г. в полку  сменилось 5 командиров полка, в том числе,  4  командира  с формулировкой  за "упущения по службе" до "зимней войны" и после неё.
 На должность командира 1 МТАП, практически перед самым выполнением личного указания  И. В. Сталина  о   бомбардировке Берлина в июле 1941 года, был возвращён Е. Н. Преображенский (ранее снятый с должности командир полка).

.

[5]

Для меня  (Анатолий) оказалось непростым  делом достоверно восстановить исторические данные  об этом  большом, с двумя взлётно-посадочными полосами (ВПП),  аэродроме, построенным  до ВОВ.
Во время Советско-финской войны этот аэродром активно использовался для нанесения ударов по объектам  в Финляндии. По некоторым источникам  - аэродром был разбомблён в самом начале ВОВ и утратил свою функциональность, по другим – с него в течение некоторого времени самолёты ВВС Балтфлота наносили удары по противнику.
 Точный исторический факт: бомбардировки Берлина в августе 1941 г. производились ударными группами авиации Балтийского флота (полка -1 МТАП) не с аэродрома Беззаботное, а с аэродрома Кагул (озеро  Эзель). Объясняется это меньшим расстоянием до цели.
Судя по всему, с приближением врага к Лужской линии обороны,  этот аэродром прекратил своё функционирование. Во время блокады Ленинграда бывший аэродром Беззаботное находился на захваченной врагом территории. В настоящее время по одной из  взлетно-посадочных полос  этого бывшего аэродрома проходит двухсторонняя кольцевая автомобильная дорога  города  Санкт-Петербург.


.

.


В памяти Люси осталась поездка с отцом и мамой  после финской войны, во время очередного отпуска отца, на его малую родину – в Казатин. Отец  хотел  проведать свою маму Прасковью Васильевну и показать ей  ее первую внучку Люсю (из шести братьев и сестёр Михаил Тихонович был третьим ребёнком в семье отца – Тихона Емельяновича Полищука).

Бабушка
Параска (так её называли все  семейные и соседи) очень  обрадовалась приезду сына, снохи и внучки. Несмотря на  занятость по хозяйству, бабушка много внимания уделяла Люсе, готовила для дорогих гостей  различные  украинские кушанья. На  проводах в обратный путь на железнодорожной станции Казатин,  бабушка долго держала на руках Люсю и плакала. Как будто предчувствовала, что больше не придётся поласкать внучку. Это  осталось в детской памяти Люси.



Великая Отечественная война и эвакуация


Первый день ВОВ застал Михаила Тихоновича в окрестностях  аэродрома. Со слов Люси, она с отцом с утра в этот день гуляла около военного городка. Возвращаясь с прогулки,  они услышали по радио о вероломном нападении Германии на Советский Союз. Отец сильно заторопился, донёс Люсю на плечах до квартиры, передал её маме, а сам,  как по сигналу "боевой тревоги",  отправился с "тревожным чемоданчиком" в штаб полка.

После этого дети практически дома его не видели. Люся вспоминала, что отца она  увидела еще раз, после прогулки в день объявления войны, только когда он приехал на вокзал, чтобы посадить свою семью на поезд, который должен был увезти Марию Александровну, Люсю, Серёжу и бабушку – Анну Арсентьевну в эвакуацию на восток страны. Поначалу они  даже толком не знали, куда их увозит последний эвакуирующий поезд (это было в конце августа 1941 г.)
[6].

В некотором смысле семье Полищуков повезло: они эвакуировалась по железной дороге в летнее время, на 1-м этапе эвакуации [7], когда было меньше проблем  с отправкой. С другой стороны, в это время стояла хорошая лётная погода, поэтому поезда могли быть подвергнуты с высокой вероятностью обстрелу и бомбардировке с самолётов противника. Так оно и случилось: на перегоне Мга – Волхов эшелон попал под вражескую бомбёжку с воздуха.

После сигнала "Воздушная тревога" пассажиры, которые могли самостоятельно передвигаться, в панике покидали состав. Мария Александровна на руках с больным дизентерией Серёжей с трудом выбежала  из вагона
[8]. Бабушка Аня вывела  из поезда Люсю, которая вспомнила, что забыла взять свою любимую книжку  –  "Серая шейка", и с  плачем просила бабушку вернуться за ней. Бабушка без колебаний сказала: "Никуда твоя Серая шейка не денется, возьмём потом". К счастью, через непродолжительное время  налёт прекратился. Эвакуируемые вернулись в вагоны, поезд продолжил движение.  Книжка "Серая шейка" оказалась на месте, радости  Люси не было предела [9].

Это был  самый последний  поезд с эвакуируемыми жителями  Ленинграда. 8 сентября 1941 г. враг, захватив город  Шлиссельбург, замкнул кольцо блокады Ленинграда. Железнодорожное движение прекратилось.

.


[6]

В начале июля 1941 г. центральными органами власти был принят ряд нормативных документов по эвакуации населения: "О порядке эвакуации населения в военное время", "Положение об эвакопункте" (постановление Совнаркома СССР от 5 июля 1941 г.), а также были утверждены формы учёта и порядок размещения эвакуированных (постановления Совета по эвакуации при Совнаркоме СССР от 7 и 10 июля 1941 г.).


.

.
[7]

Организованно эвакуация жителей Ленинграда железнодорожным транспортом началась 29 июня 1941 г., а именно началась  с вывоза детей. Эвакуация осуществлялась оперативно созданной Городской комиссией по эвакуации (ГКЭ). Заранее разработанных планов эвакуации населения Ленинграда не было. До войны руководство страны считало, что боевые действия,  в случае войны,  будут вестись на территории противника.

Эвакуации включала три этапа:


1-й этап – с 29 июня по 27 августа, когда враг захватил железную дорогу, связывающую Ленинград с лежащими к востоку от него областями.
В этот период:
1) жители города проявляли нежелание покидать город (ГКЭ пришлось вести активную агитацию по этому вопросу);
2) много детей (175 тясяч) было ошибочно эвакуировано в Ленинградскую область, в сущности навстречу движению противника (потом дети  были возвращены в Ленинград). Всего на этом этапе было вывезено около полумиллиона человек, за вычетом возвращённых детей.


На 2-м этапе (с сентября 1941 г. по апрель 1942 г.) эвакуация осуществлялась тремя способами:

1) через Ладожское озеро водным транспортом до Новой Ладоги, а затем до станции Волховстрой автотранспортом;
2) авиацией;
3) по ледовой дороге через Ладожское озеро. Всего в этот период (в основном по "Дороге жизни") вывезено  было более 650 тысяч человек.


На 3-м этапе – с мая по октябрь 1942 г. – вывезли около 400 тысяч человек.

Эвакуация прекратилась в  октябре 1942 г. Всего же за время блокады из города было эвакуировано более 1,5 млн человек.


.

[8]
В семье Полищуков утвердилось мнение, что Серёжу от дизентерии спасла бутылка кагора, которую Марии Александровне через окно вагона отправляющегося поезда передала её сестра Зоя, с опозданием прибывшая на проводы отъезжавших родных.

.

.

[9]
"Серая шейка" – рассказ русского прозаика и драматурга Д. Н. Мамина-Сибиряка (1852– 1912), впервые опубликованный в 1893 г. Эта книжка была спасительнной  не только для Люси, но и для её мамы и бабушки  при  многих невзгодах, с которыми пришлось столкнуться в эвакуации. Мама и бабушка почти каждый день перечитывали эту чудесную сказку Люсе и Серёже.
.

.




Линия фронта на 8 сентября 1941 г. – начало военной блокады г. Ленинграда, продолжавшейся до 27 января 1944 г. (с севера  город блокировали финские войска, с юга – немецкие)


Судьба распорядилась так, что семью  Полищуков высадили в городе  Котельнич [10] – районном центре Кировской области, из которого на подводе перевезли в деревню Зайцево Шурминского района. Эвакуированных приняла на временное поселение в своем  доме семья Зайцевых – бригадира колхоза … Павловича (которого потом Серёжа называл "Паичем"),  его жены  – колхозницы Анны Яковлевны  и их дочери Таисии.
Конечно же, Зайцевы не испытывали радости в связи с подселением в их дом 4-х эвакуированных из Ленинграда.

Люся вспоминала случаи, когда   мама,  встав на цыпочки   на стуле, слушала сводки с фронтов при очень  малой громкости чёрного тарельчатого репродуктора,  а хозяйка дома,  Анна Яковлевна, как бы с   недобрым пророчеством и злорадством  говорила: "Возьмут немцы ваш Ленинград…!". Она была очень нелояльна к Советской власти,  так как её родители в 30-е годы были раскулачены и сосланы в Вятскую  область.
И вместе с тем (со слов Люси), их единственная дочь Тая, окончив среднюю школу, добровольно поступила на курсы радисток, после окончания которых участвовала в боевых действиях и погибла где-то то ли под Москвой, то ли под Ленинградом.

.

[10]

На узловой станции Котельнич обычно снимали с поездов умерших и хоронили их на кладбище города. Захоронено   там было около 3000 жителей различных городов бывшего СССР, из них около тысячи – жители блокадного Ленинграда. Эти люди умерли в эшелонах, в которых их везли по северной железнодорожной ветке на Урал.
B годы ВОВ в Котельнич размещались 4 госпиталя для лечения более 3000 раненых. Из Ленинграда в Котельнич было эвакуировано более 2 тысяч детей.


.

.

Эвакуированная семья Полищуков жила на деньги, получаемые по денежному аттестату Михаила Тихоновича как военного,  но это существование было чрезвычайно скудным,  буквально впроголодь [11].  И хотя Михаил Тихонович служил в авиации повышенной смертности (торпедоносной), ему, как и всем офицерам, приходилось переводить часть денежного содержания в Фонд обороны, а также покупать облигации военного займа.
В настоящее время трудно сказать, какую сумму  в конечном итоге получала семья Полищуков по аттестату. Ясно только, что для  содержания  четырёх человек она была крайне мала. Чтобы хоть немного подработать,   Мария Александровна была готова  что угодно делать в колхозе (хотя по профессии она была бухгалтером), но в зимнее время в колхозе для  нее, единственной  работоспособной в семье,   никакой  работы не было.

С большой жалостью и печалью  я слушал   Люсю, когда она рассказывала, как её братик Серёжа в голодном состоянии подходил к обедавшему хозяину  Павловичу  и спрашивал, указывая детским пальчиком на еду: "А что это, Паич?". Хозяин, конечно, понимал, что хочет ребёнок, и давал ему что-нибудь со стола.
Сережа, ныне Сергей Михайлович, пенсионер,  все же вспоминал добрым словом и хозяйку - Анну Яковлевну, которая при приготовлении еды  на его вопрос: "Что это?" – жалостливо протягивала ему что-то съедобное.

Как рассказывала  Мария Александровна, более взрослая и гордая Люся такими приёмами не пользовалась.  Они варили картофельные очистки, но держались. Мама и бабушка старались в первую очередь как-то подкормить детей. Люся вспоминала, что мама и бабушка очень часто свою "пайку" отдавали детям, сами оставаясь голодными.


.

.
[11]

Денежный аттестат военных  обналичивался по месту жительства семьи. Денежное довольствие военнослужащих в годы ВОВ  в 1941–1945 гг. было таким:
-  семье рядового 17 руб.,
-  семье командира взвода (офицера)  620–800 руб.,
-  семье командира роты  950 руб.,
-  семье командира батальона  1100 руб.,
-  семье командира корпуса-генерала 2500 руб.

Офицеры-фронтовики получали    также денежные надбавки за звание и должность,  за выслугу лет, а также, так называемые  "боевые". Полагалась  денежная премия за каждый уничтоженный танк, сбитый самолет, потопленный корабль. Дополнительную премию выплачивали в войсках повышенной смертности: двойные оклады получали лётчики-торпедоносцы, десантники, артиллеристы частей прямой наводки. Двойной оклад был и у  служащих гвардейских частей.
Снайперы получали надбавки за классность (премию за каждого убитого немца не начисляли). За ранение не платили. Значительная часть армейского денежного содержания  добровольно переводилась военными  в Фонд обороны или на покупку облигаций военного займа (многим фронтовикам займы погасили лишь в конце 1960-х годов).
В то время на 1000 рублей можно было купить  или 3 буханки хлеба, или 11 кг картошки, или 700 граммов сала, или 2 пол-литровых бутылки водки, или 100 стаканов табака-самосада (детальнее по ссылке).


.


.
Михаил Тихонович был в курсе происходящего,  то есть как жилось его семье: полевая почта, несмотря на блокаду Ленинграда, работала исправно. После вручения  их Авиационному полку, базировавшемуся на аэродроме Каменка (северо-западная окраина Ленинграда – Карельский перешеек), 21 февраля 1942 г. Гвардейского Боевого Знамени,   ему удалось получить краткосрочный отпуск и приехать в деревню Зайцево в Вятскую область  к своей семье.
Он сразу увидел,  в что семья голодает; он был поражён тем, что, когда он выложил из вещевого мешка на стол привезённые продукты (хлеб, консервы, накопленный "лётный" шоколад…) и все члены семьи  поели, сынок Серёжа ручкой сгрёб в кучку  крошки хлеба со стола, переложил их  на ладошку и сказал: "А это на завтра".

[12]
В соответствии с Приказом Народного Комиссара Военно-Морского флота СССР от 18 января 1942 г. №10 1-й МТАП (Первый Морской  Торпедоносный  Авиационный Полк) за мужество и героизм, проявленные личным составом в боях с немецко-фашистскими захватчиками,   был  преобразован в Первый  Гвардейский Морской Торпедный Авиационный Полк (1-й Гвардейский  МТАП).
Этот полк стал первым из частей Морской авиации  - гвардейским.

.

.

Деятельный и заботливый Михаил Тихонович обратился в райисполком города  Котельнич и добился  того, что семье дали небольшую комнату в райцентре. Мария Александровна устроилась на работу в госпитале бухгалтером. К тому же, в связи с тем, что Михаил Тихонович стал гвардейцем и денежная сумма выплат  по его военному аттестату увеличилась, в семье наступило существенное  улучшение материального положения, семья перестала голодать.


Глава семьи с чувством исполненного долга вернулся в свой полк, который до прорыва блокады Ленинграда  базировался на разных сухопутных аэродромах, расположенных в ближних и дальних окрестностях города: Углово, Новинки (Новгородская обл.), Гражданка, Каменка, Бычье Поле (Кронштадт) [13].

Редкая переписка с семьёй продолжалась. Дети гордились отцом: Люся (как она говорила) – в душе, Серёжа – публично. Серёжа нашёл путь через хозяйственный двор в палаты ближайщего  госпиталя.
Перед ранеными он пел военные песни. Его   репертуар состоял  всего лишь из нескольких  песен, особенно нравилась раненым  "Морская гвардия" (музыка  Ю. Милютина, слова  В. Лебедева-Кумача).
На вопрос раненых: "Кто твой отец?"- он гордо отвечал: "Морской лётчик-гвардеец, воюет в Ленинграде". Раненые вознаграждали его  за эти выступления кусочками сахара, печеньем, которые мальчик  приносил домой и отдавал маме и бабушке.



Песни войны. Юрий  Милютин - "Морская гвардия" 1942 г.


_______________________

Продолжение следует ... (выйдет в ближайшие дни).

Tags: !Военное, !История, Авторский текст, Война, Россия, Семья, Судьба, Человек
Subscribe
promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments