mark9x (mark9x) wrote in otrageniya,
mark9x
mark9x
otrageniya

О счастье (причесанные мысли в праздности, а куда спешить?)



Когда мы задаем вопрос, счастлив ли человек, мы имеем две части, отдельные друг от друга. Это счастье и человек. Обе являются отдельными независимыми друг от друга идеями. Каждая из которых имеет своё собственное существование. Счастье - это счастье, а человек - это человек. И человек - это не счастье, а счастье - это не человек. Мы отделяем их друг от друга по смыслу. Самим вопросом мы отделяем счастье от человека. Но нам мыслится, что одну идею можно запихать внутрь другой идеи, и получится какая-то новая идеологическая конструкция - человек счастливый. Но так ли это? Изменится ли человек по существу, если мы что-то к нему добавим? Разве не будет это всё тот же человек плюс что-то ещё. Поместим ли мы счастье в человека или, напротив, изымем его, человек в обоих случаях останется самим собой. И в том и в другом случаях он может воскликнуть "я есмь!" и эта реальность собственного существования никак не будет зависеть от условия счастлив он или нет. Я есть - это первичная реальность, к которой, как нам кажется, можно добавить счастье. Но тогда возникает главная проблема со счастьем. Мы не можем добавлять бесконечно. Человека просто раздавит. Продолжительное счастье становится невозможным. Вкусная еда может доставлять нам счастье, но мы не может есть продолжительно. Это небезопасно. Ещё вкусней для нас оргазм, но мы не станем даже представлять, что может произойти, затянись это удовольствие часиков на шесть. Мы, верно, умрём. Даже самые духовные варианты счастья нам необходимо дозировать. Любить 24 часа в сутки мы не можем. Нам постоянно необходимо сосредотачиваться на множестве других забот, не имеющих отношения к любви. От этого зависит наше выживание. Любое добавление к «я есть» нам приходится дозировать и ограничивать, иначе мы попросту рискуем погибнуть. Означает ли это, что продолжительное и устойчивое счастье для нас невозможно по факту? Предположим, что мироздание не столь злорадно к нам и всё немножечко интересней. Тогда. Разве не подсказывает нам сама логика, интуиция и проницательность, что возможность всё-таки имеется, и заключена она в том, что человек и счастье должны являться одним целым. Они должны составлять одну единую целостную реальность.

Однако. Целостность, как мы понимаем, не может состоять из частей. Мы не можем получить такое целое, что состоит из двух частей - человека и счастья. Тарелка, разбитая на две части, не станет целой, как эти части не составляй. Следовательно, мы можем обнаружить только целостность саму по себе. И говорить о реальности, заключенной в самой себе. Когда мы говорим, что счастье тонкая материя и человеку не известна его природа, действительно ли в этом уравнении неизвестным является счастье? А может быть человек? Может ключом к счастью является не разгадка его таинственной природы, а сам человек? Может нам надо разгадать сначала человека, и тогда, возможно, непостижимость счастья не окажется для нас такой уж таинственной.

Нет обязательной нужды достигать высших уровней медитационного искусства, нам достаточно и собственного интеллектуального понимания, чтобы увидеть, что мы не знаем самих себя. Сознание наше пребывает в растерянности, запутанности и неопределенности. Мы, разумеется, с этим как можем боремся. Наводим порядок в хаосе. Мы ставим перед собой очевидные цели, и они привносят в нашу жизнь ощущение ясности. Создают данность, что мы чего-то хотим, и мы понимаем, чего хотим, и значит, как будто понимаем и самих себя. Мы хватаемся за идеи, за убеждения и мировоззрения, чтобы с их помощью объяснить самих себя. Мы отождествляем себя с идеологическими концепциями и создаем с их помощью собственное содержимое, которое можно осмыслить и описать. Так я становлюсь, к примеру, национально обусловленным человеком. Вот я уже гражданин страны. Я не просто русский, но наполовину болгар, и это совершенно важно, потому что это добавляет мне смысл. А прабабка моя была и вовсе француженка, и эта изюминка во мне производит, ах какое, элегантное смысловое наполнение. Вчера я приобщился к Буддизму и стал интересен, черт возьми, даже самому себе, и хожу сегодня весь такой загадочный, источая этот экзотический аромат внезапно обретенного религиозного содержания. Я экономист, семьянин, либерал, вегетарианец, болею за Арсенал, сплавляюсь на байдарке, люблю кошек, а не собак, я блогер, я кручу спиннер. Всё это моё содержание, с которым я себя отождествил. И всё это фрагменты. Они помогают мне ориентироваться, создают ментальную инфраструктуру, чтоб я не заблудился в жизни, наполняют её предсказуемостью, устойчивостью, систематичностью, но... Я не могу осознать себя как нечто цельное, равное самому себе. Все эти бесчисленные фрагменты, которые составляют моё содержание, я не могу составить в единую целостную реальность и осознать её разом, осознать все фрагменты одновременно. Даже умом я понимаю, что все эти фрагменты я сложил всего лишь в представление самого себя. В образ, который я предлагаю другим людям, и соотношу этот образ именно с их пониманием. Я знаю не себя. Я знаю о себе. И всё это знание есть прошлое. Это прошлый опыт. Прошлые переживания, прошлые обиды, разочарования, прошлые моменты радости и боли. Всё это прошлое я назвал знанием и удерживаю его в памяти как основу самого себя. Эти фрагменты воспоминаний в сумме со всеми остальными фрагментами моего содержания я сложил в представление о себе. И мне понадобилось время. Мне понадобилась хронологическая нить, чтобы надеть эти фрагменты на неё, будто бусины, и получить иллюзию законченности. Получить условные начало и конец, а вместе с ними и форму, наполненную содержанием.

Взглянем с другой стороны. Посмотрим на детей. Никто не станет оспаривать, что они более счастливы, чем взрослые. Наука утверждает, что примерно в 19 раз. Мы понимаем, что своим счастьем они обязаны не какой-то там идеи счастья, и не секрету, которым они тайно от нас владеют, не особой комбинации чувств и не алгоритму поведения, выполняя который можно стать счастливым. Мы понимаем, что их счастье заключено в живой энергии, которой они изобилуют. Мы и сами знаем, что избыток энергии даёт нам блаженство. Не стоит рассматривать здесь энергию как мистическую абстракцию из книжек по эзотерике. Любой физик первокурсник подтвердит нам, что всё в этой вселенной, начиная с атома и заканчивая галактиками, всё есть энергия. И все наши идеи, теории, концепции, все наши ментальные продукты живы лишь потому, что их питает энергия. Уберите энергию, и даже от самой совершенной идеологии, дошедшей в своих смысловых рекордах до процветания человечества, высшей справедливости и всеобщей гармонии, даже от такой смысловой конструкции не останется ничего. Она просто погаснет. Единственное ценное и настоящее, что в ней имеется, это та самая энергия, которая её оживила. Все философии, все чувственные наслаждения, все этические переживания, всё это оживляет энергия. Не говоря о мире физическом, который мы воочию видим как океан жизни. И сама жизнь есть энергия. Которая не несет в себе никакой идеи, но напротив, всякая идея питается от энергии жизни. Полагая полноту жизни, мы полагаем именно полноту энергии, а не количество переживаний, запечатанных в архивах памяти под толщей пыли и времени. Глядя на ребенка, на избыток энергии что изливается из его психологического начала, уж скоро мы говорим о счастье, разве не понимаем мы, что ребенок этот всего лишь проводник энергии? Она просто течет через него, как река жизни. Само свойство текучести делает эту реку столь полноводной и живой. И разве не течет она, потому что не встречает препятствия? Потому что ребенок этот ещё свободен от накопления, он нищий духом, он пуст от содержания, от опыта, знаний, памяти, обид, зависти, сравнений, переживаний, идей, убеждений и всего, всего остального. И именно эта пустота позволяет ему быть проводником такой колоссальной полноты жизни. Конечно ребенок невежественен. Он не может осознать свою целостность. Но он и свободен от фрагментирования. Он целостен неосознанно. Даже такая, неосознанная, целостность делает его в 19 раз счастливее взрослого. Попробуйте представить, что будет, если в эту реку жизни окунуть сознание.

Всё вышесказанное можно понять умом. Это несложно. Понимание это, увы, не освободит нас от зависимости и обусловленности, не поможет осознать целостность существования, но другой возможности у нас нет, поскольку общаемся мы в интеллектуальном пространстве. Далее, кто хочет, может поверить мне на слово, потому что мне придется сказать о вещах, которые проверить можно только личным опытом. Никто другой не станет счастливым за вас.

Что замечательного есть в этой энергии, которую мы полагаем как оживляющее начало всего и вся? У неё нет мотива. И нет цели. Отсюда нет напряжения и сопротивления. Река течет совершенно расслабленно. И здесь мы подходим к самому фундаментальному моменту, который решает главную проблему счастья и раскрывает для нас возможность его бесконечной продолжительности. Энергия, которая не имеет мотива, обретает уникальнейшее свойство. Она становится бесконечно обновляемой. В одну реку дважды не войдешь. Она обновляет себя каждое мгновение. Это сложно понять умом, но именно в этом бесконечном обновлении и возникает возможность осознания целостности. Сам поток, который всегда в настоящем, становится единым и целостным на всех отрезках реки, которые со стороны нам кажутся расположенными во времени. Хотя река и меняется каждое мгновение, но сама в себе она остается целой, и условием для этой целостности как раз и служит её бесконечное обновление. Разве не видим мы того же обновления в детях, когда они без сопротивления отпускают одну эмоцию и впускают другую. Разве не в обновлении заключена радость жизни и легкость бытия? Разве не обновлению радуются христиане на Пасху? Или человек, выходящий из бани и восклицая, что будто заново родился, разве не обновленным он себя чувствует? Зачем нам сон? Нам абсолютно важно понимать, что новый день, именно новый. Обновленный. Это не продолжение старого дня, потому что, когда бы старый день всё продолжался и продолжался, мы бы сошли с ума через неделю. Нам нужен новый день. Чтобы почувствовать себя живым, заново рожденным. Нам физически необходимо постоянное обновление. Наше тело без конца обновляет себя. Всякая продолжительность ведет к застою, к загниванию, к болезни и страданию. Но когда дело доходит до психологического рубежа, то тут с обновлением возникают проблемы. Мы хотим продолжения. Не только чувственных наслаждений, удовольствий, которые скоро начинают доставлять страдания, но и неизменности своих убеждений, своей правоты и всех своих идей, за которые держимся. Чтобы жить полно, целостно и в каждом дне открывать новое очарование, нужно умирать для всего вчерашнего, иначе жизнь станет просто механической. Если мы смотрим на жизнь с какой-то точки зрения, сквозь призму вчерашнего опыта, которым так сильно дорожим, опираемся на накопленные и обусловленные симпатиями и антипатиями знания, то видеть целостно мы не можем. Мы не можем видеть то, что есть на самом деле. В настоящем. В действительности. По-настоящему счастливый человек не может сказать, что такое счастье, потому что счастье каждое мгновение новое. Оно не имеет ни вчера, ни завтра. В тот момент, когда он говорит: я счастлив, он уже пребывает в воспоминании о чем-то, что уже прошло. Тогда счастье обретает форму. Человек говорит: счастье выглядит вот так, и сохраняет его как образец в прошлом. Если он хочет быть счастлив и завтра, а он хочет, ему приходится проецировать прошлое на будущее. Он говорит, что должно быть вот так, как было вчера, потому что это счастье, и возникает механика, возникает ложь и конфликт с настоящим. Ум становится тупым и ограниченным. Он связан бременем прошлого и не может обновить себя и освежить. Он становится зависим от множества влияний, воспоминаний переживаний, тревог, страданий и конфликтов, становится настолько переполненным, что уже невосприимчив к новому, и действует однообразно и рутинно. Счастье не бывает однообразным. Если у человека есть однообразное представление о счастье, есть его идея, некое мерило счастья, то он уже создал проекцию того, что будет его переживанием, и, следовательно, переживание это не будет подлинным, непосредственным. Из идеи счастья, из его представления возникает потребность - я должен быть счастлив. И в самом требовании, я должен быть счастлив, уже содержится несчастье и неудовлетворенность.

К счастью нет пути. И в этом вся его красота. Счастье живое само по себе, а живое не стоит на месте. Путь есть только к неживой вещи потому что она неподвижна. Каждый фрагмент, из которого мы состоим, неподвижен. Это намертво зафиксированная идея, которая требует продолжения самой себя, не допуская обновления. Именно фрагментация нашего «Я» рассеивает в пустую всю ту энергию, суть которой обновление. Она не течет целостным потоком, а ломается на фрагменты. Счастье нельзя сложить из осколков. То, что является счастьем для одного фрагмента и укрепляет его, станет противоположно другому фрагменту и будет противоречить его счастью. Так счастье рассыпается в противоречиях внутреннего конфликта. Поверьте, ум вполне может обновлять себя каждое мгновение при восприятии действительности. Не доставать из памяти шаблоны поведения, привычные модели, заученные реакции и воспоминания про то, как вы реагировали в похожей ситуации в прошлый раз. Он не разучится от этого считать и не забудет, что вода мокрая. Он станет удивительно живым и проницательным. Каждое новое мгновение нам предлагает и возможность откликнуться на него по-новому. Когда мы не проецируем на настоящее прошлый опыт, не заставляем настоящее соответствовать ожиданиям из прошлого, не смотрим на него сквозь симпатии и антипатии, мы начинаем видеть то, что есть. В сущности, это и есть истина – видеть то, что есть от мгновения к мгновению, без давления и реакций из прошлого. Из такого восприятия приходит и понимание себя как целостной реальности. Осознать себя как целостность непросто, чего уж там. За нашими плечами тысячи лет обусловленности. Большая часть мышления в нас построена как структура общества, и освободиться от неё, ох, как сложно. Но неужели кто-то не допускает даже возможности, что в самой своей сути мы представляем из себя всё-таки целостность? В этой целостности нет ничего таинственного на самом деле. Это всего лишь голый факт нашего существования, нашей реальности. Голый факт того, что просто есть, и ничего больше. Представьте такого человека и подумайте, что мог бы он ответить, когда бы мы спросили у него: ты счастлив? Для него этот вопрос совершенно бессмыслен. Он не может быть не счастливым, не несчастливым. Он просто есть. Как факт реальности. К этому ничего нельзя добавить. От этого ничего нельзя убавить. Это просто так, как есть. И осознание этого факта в своей целостности открывает человеку действительность бесконечно обновляемой энергии. В которой он каждое мгновение умирает. И в которой он каждое следующее мгновение возрождается.
Subscribe
promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments