Вера Белявская (v_belyavskaya) wrote in otrageniya,
Вера Белявская
v_belyavskaya
otrageniya

Categories:

Затмение. Глава 2

Читать сначала

II
Анна… Анна… Её больше нет… Снотворное… Никита вроде бы всё правильно понял, но почему-то не мог прийти в себя от неожиданности известия. Анна… Он опять воскресил её образ, их первую встречу и даже поёжился – такой всё ещё соблазнительной, несмотря ни на что, она казалась ему. Но потом всё стало как-то сложно и слишком волнительно, когда её необузданная, неожиданно ошеломившая его привязанность, наскучила ему – столько раз Никита пытался разорвать с ней отношения и не мог. Уже начинал ненавидеть её за то, что когда-то она очаровала, окрутила его, заманила в свои сети, только для того, чтобы позже терзать своей приторной любовью, навязываться ему душой и телом, и он уже не знал, как отделать от неё, какими ужасными грубыми словами порвать с ней так, чтобы она навсегда поняла, что он никогда не любил её – это было ошибкой, глупостью, а она – наивная домашняя дурочка, серая мышка – поверила ему, и теперь он уже не верил самому себе, что когда-то любил её. Она будоражила его, потому что была хороша собой и легко поддавалась веселью, им нравилась их пламенная страсть, но когда её обескураживающие признания и чудовищной силы чувство настигли его во всей полноте, он опешил, испугался, спасовал – он и не предполагал, что женщина может сойти с ума от любви и пытать его, привязывая к себе.

Сколько раз он хотел расстаться с ней и возвращался только оттого, что предательское чувство вины настигало его ночами, рисуя страшные картины её самоубийства – она была способна на это, она могла убить себя, лишь чтобы доказать правдивость своих чувств. Он помнил самый первый раз, когда сказал ей «прощай». Он покидал её у неё дома, оставляя плачущей на полу, омерзительной, полоумной – она ползала в его ногах, она молила, и его тошнило от неё. Он выбежал на улицу, и вдруг за его спиной раздался звук бьющегося стекла. «Всё! Она выбросилась! Она это сделала!» – Никита боялся обернуться, боялся увидеть окровавленную Анну. Она могла – он знал. Но секундная агония отпустила и, оглянувшись на дом, он увидел лишь разбитые бутылки, которые кто-то бездумно выкинул в окно. Как сильно в этот миг забилось его сердце, ещё сильнее, чем если бы это была она там на земле, под окном. Как испугался он, но не за неё, а за себя – он не хотел быть в ответе за эту чужую человеческую жизнь.

И вот теперь, пока он спал, всё и случилось. Это точно из-за него, она выполнила своё обещание, она убила себя, но трусливо и тихо, не так трагично и героически, как клялась ему, умоляя вернуться. «Тоже мне Джульетта!» - горько и злобно прошептал Никита. Поначалу одержимый ревностью и желанием страшной мести, он рисовал иначе себе её смерть. Он представлял, что она вскроет вены и будет лежать обнажённая в красной воде, или повесится рядом с его портретом, или прыгнет под поезд, но она – жалкая трусиха – просто уснула! Как могла она? Лгунья! Не было ничего доблестного в её смерти – побег трусишки, слабака! Она лишь уснула навсегда. О! Сколько мужества, наверное, понадобилось ей! И вдруг молодой человек испытал страшный приступ ярости. Всё оскорбилось у него внутри! Как клялась она в своих стихах, в своих письмах ему, что вынесет ради него одного любые муки, что будет страдать столько, сколько потребуется, что на всё согласна ради того, чтобы они были вместе, а сама – так подло – выбрала самую безболезненную смерть – обманщица! Теперь только Никита вспомнил, как часто Анна заговаривала об этом, о том, что, если ей будет нужен выход, она всегда хранила дома таблетки. А пока не имела их, она обдумывала, как получить заветный рецепт снотворного, как раздобыть его, не вызвав подозрений, и не подставив бедного врача, который прописал бы ей лекарство. Сейчас юноша вспомнил, как тогда ещё смеялся над своей возлюбленной, над странным благородством её души, что, умирая, она боялась стать причиной чужих несчастий – ни в чём неповинных людей, как говорила Анна. Иногда она даже, точно забывшись, мечтала, как великие разведчики прошлого, иметь вместо одного зуба капсулу с ядом, чтобы закончить всё в любой момент.

И вот её больше не было… Она закончила всё…

Анны больше не было. Никита наконец-то никогда уже не услышит о ней. И вдруг его охватило отчаянье, словно злоба и осуждение всего мира разом, в огромной волне, обрушились на него. Он вспомнил её глаза, щенячьи, заискивающие, молящие… И ему стало стыдно и противно. Как-то раз, несколько месяцев назад, он вместе с другом возвращался домой после игры в волейбол, уставший, голодный, но счастливый, потому что его команда выиграла. И вот, уже на подходах к дому, в закатном свете, заливавшем всю улицу, он не поверил своим глазам, сгорала в розовом сиянии тонкая чёрная фигурка – это была Анна. Она покорно, не обращая внимания на прохожих, стояла у подъезда его дома, щурясь от солнца, всматриваясь именно в ту сторону, откуда появился он, словно знала, по какой дороге он будет возвращаться домой. Как давно они расстались на тот момент – месяц, а может быть, два – что делала она в его городе, откуда взялась? Он поморщился, понимая, что нет пути к отступлению – можно только кружить по соседним дворам, пока, возможно, она не устанет и не уйдёт. Его друг, Рома, знавший Анну, когда-то уважавший её, но совершенно изменивший к ней свои чувства, после того, как Никита всё чаще стал рассказывать товарищу о навязчивости бывшей возлюбленной, о её ночных звонках и открытках, теперь лишь потешался над ней, крутя пальцем у виска. И вот уже, заметив поклонницу лучшего друга, он заулыбался клоунской, широкой улыбкой, предчувствуя кровавую, но сладостную сцену глумления.
Никита сжал кулаки и решил идти до конца. Приближаясь к подъезду, он заметил, как маленькая головка Анны поднялась, подбородок отделился от плеч, а глаза просияли, но потом смущённо потупились, чтобы только с новой разгоревшейся надеждой ещё раз обратиться на него – предмет её обожания и преклонения.

— Здравствуй… – тихо, но твёрдо произнес Никита, одновременно приветствуя девушку и заворачивая без промедления в открытую дверь подъезда.

— Здравствуй, Никита… – почти в спину юноше прошептала Анна и, пытаясь успеть, пока не захлопнулась дверь, проскользнула вслед за молодыми людьми. Настигая своего любимого у лифта, девушка, снова потупив взор, подошла совсем близко и протянула толстый жёлтый конверт, но Никита даже не шевельнулся, тогда она больно ткнула его в живот всё тем же конвертом, потом ещё, как бы немым укором требуя, чтобы он принял посылку из её рук, и как только юноша машинально коснулся бумаги, побежала прочь из подъезда.

В лифте Рома разразился безудержным хохотом. «Как детка волновалась, просто умирала на месте!!! Ты видел её бледное личико?!! Просто умора! – складываясь пополам, смеялся друг Никиты. – Открывай же скорее!!! Что там?! Может, какие-то развратные признания, фото, как она жаждет тебя, чтобы ты обладал ею?!! Ну же! Давай!»

Никита молчал. Его руку жгло огнём, он хотел выбросить этот бумажный пакет, никогда не знать, что в нём, никогда больше не видеть Анну – он уже почти боялся её. А Рома продолжал приставать, и, чтобы только неунывающий друг оставил его наконец-то в покое, Никита пообещал, что прочитает вслух и покажет всё, о чём шла речь в конверте, когда они встретятся выпить по кружечке пива.

Читать дальше

Tags: !Циклы, Литература, Мужчина и Женщина, Отношения, Человек
Subscribe
promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments