softranger (softranger) wrote in otrageniya,
softranger
softranger
otrageniya

Categories:

Tolik writer



Когда-то, а точнее 11 августа 2007-го года, меня пробило на воспоминания, да так, что я сел и одним махом написал мемуарную повесть (назовем ее нескромно так, хотя хз, что это было) "Туркмения моей молодости" в трех частях -  https://softranger.livejournal.com/700827.html (это уже более поздний перепост с добавленной заглавной картинкой). Публиковал и здесь, в сообществе (давненько я сюда ничего не писал!). Собственно, с этой графоманской попытки и началась моя жизнь в ЖЖ. Мемуары касались нашей с моим другом Толиком поездки в Туркмению в начале 80-х годов с кучей ответвлений и отступлений назад по времени, вперед и вбок. То есть получилась своего рода повесть о моей и не только молодости. Ну или об определенном периоде ее.

И вот прошло 12 лет и Толика тоже пробило на воспоминания. Меня в них нет, но частично с описанными событиями я знаком, так, например, Толик давал мне на хранение упомянутое в тексте издание "Мастера и Маргариты" издательства "Посев", когда Толик опасался, что к нему придут с обыском (соседи по коммуналке настучали). В общем Толик прислал написанное мне, я прочитал, и с его разрешения публикую. Мне интересно было читать, так как это другой срез советской жизни по сравнению с тем, в котором жил я. Я все-таки был примерным строителем коммунизма (ну, если не считать разврат, пьянки и латентное диссидентство) - работал младшим научным сотрудником на кафедре, имел допуск 2-й формы (или степени, уже не помню, как это называлось), в порочных связях с иностранцами замечен не был, приводов в КГБ не имел. А Толик хоть изначально и стартовал примерно с тех же позиций, что и я (работа на кафедре) уходил от них все дальше и дальше. Он был свободнее меня в то время в мыслях и поступках, в увлечениях. Был менее традиционным, менее вписывающимся в тогдащний социум, чем я.

Так как Толик никак не назвал свой текст, то я озаглавил пост, тем ироничным псевдонимом, под которым он его написал - Tolik writer.
В общем, на ваш суд. Кстати, это его первый опыт.
Ах да, на заглавном фото я (с собакой) и Толик. Но это уже намного позже описанных событий, апрель 2005, то есть мне здесь уже 49, а Толику 48.
Странно, Толик увлекался фотографией, я тоже что-то фотографировал, а совместных более ранних фотографий нет.
Совсем не модно было тогда фотографироваться, не то, что сейчас.

Да, и текст обрывается неожиданно, так как Толик его еще не дописал. Если допишет и будет интересно, опубликую продолжение. Далее текст Толика.
===========================================================================================
Начать просто, если есть о чем писать, ну и на чем писать, конечно! О чем или о ком писать? О себе! Но сначала, видимо, полюбить так себя, как какой-нибудь Джойс и начать с воодушевлением, описывать все свои действия с утра до вечера!
Похоже я не очень себя люблю и по сему о других.
Ну чуть и про себя. Город Харьков. Хожу на работу в Политехнический институт на кафедру органической химии, и учусь на вечернем, тоже химии. Работа прекрасная! Зачислен техником-механиком в научную лабораторию по изучению влияния лазерного луча на разные химвещества.

Команда научных сотрудников подобралась замечательная и разговоры только том, как бы нас не разогнали! И эти разговоры длились все 8 лет моей там работы. Что-то практическое вряд ли было совершено, но статьи в научных журналах выходили и руководство даже премии получало! Научные сотрудники прогрессивные были, за Сахарова и Солженицина разговаривали, даже некий самиздат мне почитать давали, единственному молодому. Конечно, с оговорками об опасности. Самый опасный был Солженицин. Только за упоминание его в разговоре могли вызвать в 6-ой отдел по работе с молодежью.

Сначала разговор не чем, а затем резко со спины навернуть тяжелой книгой по голове, с криком признавайся, мы о тебе все знаем! Потом завести разговор о музыке, какую можно включать на дискотеке, а какую нет. Например, Rasputin Boney M - нет. Я немного участвовал в организации дискотеки в одном кафе. Вобщем сотрудник каждый разговор заканчивал нравоучениями и последними предупреждениями. А после моей поездки в Москву в сентябре меня вызвали и держали почти сутки. Разговор начался сразу в точку. Ты зачем вот эту открыточку в Бостон некой А.Чион посылал? Может ты тоже шпион завербованный?

Но отпустили и предложили встречаться раз в неделю, чтоб чувствовать на сколько я советский и про дискотеку побеседовать. Так и вышло. Сотрудник аккуратно названивал и предлагал поговорить. Отказаться было невозможно, так как институт, работа. Длилось эта тягомотина полгода и на каждой встрече я в основном слушал рассуждения, переходящие в запугивания. Или я должен был все рассказать даже не известно о чем. И разговор постоянно заходил о американке, с которой я познакомился в Москве на фотовыставке посвященной 200-летию США.

Я в конце августа приехал в Москву охранять квартиру родственников, уехавших на дальний восток на целый месяц. И вот невероятное событие происходит - в момент моего пребывания в столицу СССР приезжает фотовыставка 200 лет независимости США. Конечно, в первый день я туда поехал и удивительно - людей было не много. Фотографии были от момента создания первых снимков в 1850 года, очень высокого качества, до известных мастеров Stieglitz, Hiro Ihara. А в центре был стенд, как небольшая круглая сцена, и девушка с него фотографировала всех желающих на моментальный поляроид, тут же выдавая фото.

Это было невообразимо ново и прекрасно. Я решил подойти и посмотреть, а она меня сфотографировала и протянула цветной квадратик. Сказав "сенкю" решил отходить, а она - не понравилось, спрашивает? Гуд говорю, однако эти цвета не очень радуют. Можно, говорю, черно-белый вариант? Она тут же щелкнула и выехал чб снимок, значительно более приемлемый. Я ей сообщил, что мой отец фотограф и запах гидрохинона мне нравится! Она начала лекцию о отсутствии старых технологий в поляроиде, и я спросил до которого часа она работает. Она говорит “до пяти”, и я сказал, что готов слушать и после пяти.

Договорились встретиться у метро, и она пришла к моему изумлению! Она была одета в короткий черный бушлат с высоким воротником, черные колготки и высокие черные ботинки на шнуровке. Черные глаза и черные волосы. Такой себе веселый юнга-морячок из неведомой страны! Оказалась гречанкой по имени Антония. Общались по-русски, с некоторыми английскими фразами для моего развития. Она сообщила, что не плохо бы в ресторан т.к. голодна. Я только подумать успел об отсутствии ресторанных вариантов денег. Она заявила, что студентка, но за работу на выставке ей платят всего 1000 долларов. По нашим ценам она меня может пригласить. Я не стал отказываться, и мы поехали на метро в центр.

По пути выяснилось, что она студентка из Бостона, учится на славистическом факультете и в Москве еще будет 2 недели. Приехав в центр, нашли первый попавшийся ресторан “Узбекистан”. Она спрашивает - хороший это ресторан? Думаю, там плов и все такое национальное, конечно, говорю хороший. Выглядел я, как мне казалось вызывающе. Штаны клеша самостроки из холста, покрашенного анилином и старый замшевый пиджак, подаренный одним научным сотрудником. При входе, за стеклом стоял чувак в ливрее и табличка “мест нет”. Я постучал, дормэн вообще отвернулся демонстративно. Подергав ручку двери, привел чувака немного в чувство, и он приоткрыл дверь возмущенно. Что надо? Антони выскочила вперед и по-английски ему - кушать хотим. Он вообще не удивился, но уже мягче шёпотом говорит - могу провести в гостиницу! Мол, мест правда нет.

Я сказал “рано”. Он говорит, тогда пельменная за углом. Возмущению Антони не было предела! В N.Y. 10 миллионов человек и всем хватает места в ресторанах. Пошатались по центру, единственным местом была душная пельменная, и я заказал по 100 водки к пельменям. Кушали, стоя на грязном полу, посыпанным опилками, за круглым шатким столиком. Она назвала заведение "Диким Чайнизом". Потом мы ходили и разговаривали о Булгакове, и даже ходили в дом на Садовой. Когда провожал ее домой, она мне сообщила, что где-то будет пати и можно сходить вместе.

На следующий вечер мы попали в сталинскую шикарную квартиру в центре. Ее подруга Джослин, тоже одетая во все черное, но повыше ростом и, наверное, рангом познакомилась с московскими мальчиками-мажорами. Вечеринка была на английский манер, как заявил хозяин квартиры, только бухло! Все быстро общались только по-английски! Мне было не по себе, оставалось только пить. Пати развивалось стремительно. Ребятки, резко напившись, начали отрабатывать удары каратэ руками и ногами, и зачем-то раздеваться. Джослин сидела скучающая в кресле, поджав ноги. Я пытался танцевать с Антони под винил Santan-ы.

Мы с Антони как-то удалились в дальнюю комнату, никто не был против. Через какое-то время надо было уходить, так как девушкам обязательно надо было возвращаться в отель. Джослин так и сидела в кресле очень красивая, а ребяток вообще не было видно. Она сказала, разведя руками и немного улыбнувшись, - они спортсмены. Я проводил американок в отель "Националь", это было недалеко. Из культурной программы мною был предложен театр на Таганке, но попасть туда просто было невозможно. Антони согласилась пойти, она знала кто такой Высоцкий. Возле театра было полно людей, все спрашивали лишний билетик. Мы пробрались ближе ко входу, где афиша, узнать какой спектакль. И вот дверь из театра открылась вышел полный, озабоченный дядя. Покрутившись туда-сюда, вдруг говорит - вот два билета, надо? Конечно надо, а дорого? Дарю - говорит и убегает. Спектакль назывался "Павшие и живые". Высоцкий попеременно играл роль Гитлера и Чаплина, перевоплощаясь и прикладывая два пальца правой руки, то косо ко лбу, то горизонтально к верхней губе. Золотухин выезжал на деревянной тележке, на подшипниках, для инвалидов безногих и пел под гитару. После спектакля народ ждал кумиров на улице. Высоцкий вышел, сделал поклон и уехал в своем Вольво.

Жил я тогда в Медведково. От метро ВДНХ еще пол часа на автобусе. И в некоторые следующие встречи мы преодолевали этот маршрут, разговаривая о русской литературе. Потом, уезжая в Ленинград, она купила в магазине Березка за валюту том Анны Ахматовой и карманное издание Мастера мне в подарок и перед этим спросила - может джинсы? Я глупо отказался, из-за псевдогордости, наверно. Денег было чуть, заработанных зимой, на предыдущей работе, но очень хотелось в Крым, к морю. И подсев к проводнику в поезд из Ленинграда, залез на третью полку в плацкарте. Напротив, тоже на третьей, оказалась симпатичная девушка в вельветовых джинсах. Надя Волкова ехала в Судак к подружке, и мы почти всю дорогу простояли в тамбуре. Она курила и говорила опять про Мастера и Маргариту, только прочла. Стройная, красивая, с большими глазами и чуть нервными жестами. Она сказала, что сбежала от приставучего чувака и ей в кайф наступившая независимость. Я ей показал подарок американки. Издание было с выделенными ранее купюрами, и они набраны были другим шрифтом. И мы читали то, что было выброшено издательством журнала Москва в 1968 году при первой публикации в СССР.

Домик, скорее сарайчик, где остановилась подружка, был на окраине Судака, но близко к морю. По пути на берег возле магазинчика стояла бочка пивная желтая, но продавалось из неё белое сухое вино. Мимо пройти невозможно было, и цена 9 коп. стакан. После пары стаканов на берег идти уже было весело. Ночевать меня поселили в проходе между кроватями подружек. Вторую ночь мы ютились с Надей на узкой панцирной сетке-кроватке по причине быстро развивавшихся любовных отношений. Так прошло три дня, пока меня не заметила хозяйка сарайчика и не потребовала 3 рубля за ночлег.

Tags: softranger
Subscribe
promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments