mark_retinski wrote in otrageniya

Кубинский единорог

На третий день отпуска я внезапно решил поучиться кататься на виндсёрфе. Желание пришло неожиданно: я увидел как симпатичная франкоязычная землячка лихо рассекает голубые волны — и моментально захотел. Кататься, разумеется, хотя землячка тоже была очень даже: и ладная фигура, и белоснежная улыбка, и синее бикини. Двое детей лет восьми и двенадцати впечатления вовсе не портили. Выступать на контрасте после такой затравки решительно не хотелось, поэтому я решил выждать до завтра. Назавтра ветер оказался сильным и порывистым, и это послужило достаточно весомой отговоркой для того, чтобы отложить запланированный позор ещё на один день.

***

Пятый день отпуска. В этот день отговорки найти не удалось: ветер был умеренный и ровный, а французкие булки в синем бикини убедительно изображали из себя багет, поэтому я побрёл вдоль линии прибоя в сторону катамаранов и прочего водного пластика, поражаясь, почему именно в 37 лет ко мне впервые пришло жгучее желание освоить этот снаряд. В голову настойчиво лезло синее бикини, но я яростно сопротивлялся столь простому объяснению: мол, я сам хозяин своим желаниям, и просто пришло время - вот и я дозрел. Получалось неубедительно.

У самого берега мелькал узнаваемый парус. Мелькал он так: на протяжении пяти-шести секунд он медленно восставал из воды, поднимаемый за верёвку скрюченной мужской фигурой в белой футболке, после чего парус летел в одну сторону, а его визави — в противоположном направлении. Отфыркиваясь, белая футболка мощным рывком влезала на доску, неуверенно принимала более-менее вертикальное положение, после чего цикл повторялся. Я воодушевился чужими страданиями и принялся наблюдать с берега. Даже уселся поудобнее. Через одну-две минуты и пять-шесть падений я был замечен.
— Ты следующий на очереди? — спросил обладатель белой футболки, нисколько не сомневаясь, что я понимаю по-русски, как будто всё происходило на побережье Анталии.
— Ещё нет, пока просто смотрю, но вообще хотел бы попробовать, — максимально безразлично отозвался я.
— Я скоро, уже задолбался. Никак не могу поймать ветер, — сказал он, хотя на мой взгляд он никак не мог поднять парус выше 45 градусов, но что я понимаю в виндсерфинге... Минут через пять он задолбался окончательно, вытащил своего мучителя на берег и резво побежал в сторону бара. «Ну что, теперь действительно моя очередь», — подумал я и пошёл практиковать свой испанский.

Надобно отметить, что по моим наблюдениям персонал отеля делился на две категории: те, кто постоянно улыбается, здоровается и всячески выражает свой почти искренний восторг по поводу твоего здесь присутствия, и те, кто смотрит на тебя как на говно. Например, среди официантов преобладают первые, ибо очень любят чаевые, а хмурой морде даже доллар оставлять не хочется. Среди аниматоров тоже в основном встречаются весельчаки, но им по штату положено. А вот работникам проката водного инвентаря, этим повелителям паруса и спасательного жилета, этим гордым потомкам пиратов Карибского моря весёлыми быть не полагается, чаевых они тоже, видимо, не ждут, поэтому когда я вошёл в крытую пальмовыми листьями хибарку на пляже, все три пары глаз смотрели на меня в полнейший унисон.

— ¡Hola, amigos! (Привет, друзья!) — сказал я на чистейшем испанском (по крайней мере, мне так казалось). — ¿Cómo están esta mañana? (Как у вас дела этим утром?)

Выражение глаз не изменилось. Ладно, продолжаем, я ещё и не так могу.

— Yo quiero aprender... (Я хочу научиться...), — начал я бойко, но только к середине фразы ко мне пришло понимание, что я даже отдалённо не представляю как по-испански звучит нужное мне слово. Ну и ладно. — «... виндсерфинг!», закончил я, для убедительности показав его руками и почувствовав себя на секунду Данилой Багровым в эпизоде "Ай вонт рашн проститьют. Мерлин!" Ладно, поймут, куда они денутся.

Пираты поняли и заволновались так, как будто я только что заявил, что пришёл угнать их Чёрную Жемчужину. Один из них начал говорить, а второй синхронно переводить на английский (по крайней мере, ему так казалось). На удивление, испано-английский словарный винегрет хоть и не без усилий с обеих сторон, но достиг своей цели, и я понял, что того, кто умеет учить, сегодня нет, а никто из присутствующих меня учить не возьмётся.

— ¿Pero eso chico en camiseta blanca? (Но тот чувак в белой футболке?) — показал я вслед убежавшему.

В ответ мне сообщили, что того учить было не нужно, он и так всё умеет. Я снова убедился в том, что ничего не понимаю в виндсерфинге. Напоследок мне по-английски сказали, что нужно будет чего-то там подписать:

— You need to write. You broke — you pay. (Тебе нужно будет написать. Ты сломал — ты платишь.)

В общем, мы рады вас видеть, приходите завтра.

***

Шестой день отпуска. Как и договаривались, я пришёл завтра. Количество глаз увеличилось на одну пару, но их выражение не изменилось. Я повторил отрепетированный монолог. Пираты очень убедительно удивились так, как будто слышали его впервые, но снова сообщили мне, что того, кто умеет учить, опять нет, а придёт он после обеда:

— A las dos en la tarde, ¿okay? (В два часа дня, окей?)
— Okay, a las dos en la tarde. (Окей, в два часа дня)

Пришло la tarde, а вместе с ним и las dos, и я предпринял третью попытку поразвлекать скучающих загорающих высокотехничными падениями с парусной доски.

— ¿Dónde está el maestro de виндсерфинг? (Где маэстро виндсерфинга?) — бодро спросил я с обезоруживающей улыбкой, сигнализирующей о том, что мне их взгляды — как с пеликана вода. Пираты шутку оценили, и с неким подобием улыбки указали внутрь хибары.

— Él. Ricardo. (Он. Рикардо.)

Я вошёл и повторил свой монолог. Рикардо меня понял сразу и сказал, что для обучения нужно разрешение el jefe (шефа), а тот как раз ушёл в море на парусном катамаране, но ненадолго, и минут через пять будет здесь. Я оглядел водную гладь в поисках приближающегося паруса, и увидел целых два, но приближались они не к берегу, а к горизонту. На мой дилетантский взгляд, дойти до берега за пять минут они могли бы только при условии наличия на борту ракетного двигателя, но что я понимаю в катамаранах... Ладно, как раз успею покрыть себя неровным слоем крема разной степени радиационной защиты: на уже загорелые участки тела спрей-тридцатка, на недавно открытые солнцу крем-сорокапятка, а на лицо — боевая раскраска карандашом-пятидесяткой. В общем, после тщательного макияжа на всё тело и пятнадцати минут ожидания el jefe таки явился. Подойдя к нему я узнал, что хоть инструктор Рикардо и имеется в наличии, и он даже с неким подобием радости обучил бы меня всем премудростям, но он ни слова не говорит по-английски (по-русски тем более), а материть меня по-испански ему будет неинтересно, потому что я ничего не пойму, а раз так, то какой смысл. В общем, лучше бы мне прийти завтра, потому что завтра в десять утра здесь будет человек, в котором непостижимым магическим образом сойдутся и знание английского, и навыки инструктора. Нервно посмеиваясь я поблагодарил el jefe и пошёл успокаивать нервы и практиковать испанский в ближайший бар.

***

День я-уже-сбился-со-счета-какой. Хорошо что записываю, и поэтому знаю, что седьмой.

Десять нуль-нуль, я при полном параде иду штурмовать пиратскую хибару. Чудеса начались ещё до того, как я до неё добрался: один из пиратов издалека замечает мою решительную походку и приветственно машет рукой. Я даже оглянулся по сторонам: может не мне? Но вокруг было пусто. Я помахал в ответ. Подошёл ближе. На пороге нарисовался ещё один пират и тоже вскинул руку:

— ¡Hola! (Привет!)
— ¡Hola, amigo! ¿Cómo éstas? (Привет, друг! Как дела?)
— Todo bien. Dorian está aquí, (Всё хорошо. Дориан здесь.) — он указал рукой внутрь.

И вот наконец-то я встретил этого кубинского единорога: человека, который говорит по-английски на достаточном уровне чтобы научить меня виндсерфингу!

Сам процесс обучения оказался куда более скучным, чем мой тернистый путь к нему. Впрочем, результатом получасовой тренировки, состоявшей, разумеется, из сплошных падений и вскарабкиваний обратно, я оказался доволен: парус я научился поднимать уже на десятой попытке, вставать в правильную позу примерно на двадцатой, а к исходу получаса я со скоростью черепахи и грацией хромой цапли научился проплывать целых десять метров! Натерев кровавые мозоли на пальцах и вняв протестам натруженной поясницы, я с довольным видом распрощался с Дорианом, сказав ему, что завтра обязательно попробую ещё. Дориан не возражал, но улыбался слишком уж хитро...

Больше на доску я не вставал до самого конца отпуска. Но в следующий раз — обязательно!

Да, и надо будет хорошенько подтянуть испанский — глядишь, и не придётся больше ловить кубинских единорогов.

promo otrageniya april 14, 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded