Элла Гор (cherry_20003) wrote in otrageniya,
Элла Гор
cherry_20003
otrageniya

Роман в письмах. Часть 4

Часть 1.
Часть 2.
Часть 3

ЭРИК ЛАРСЕН  Да потому что она мертва!


Слова Эрика Ларсена все еще звучат в тишине. Знорко шатается,  как будто получил удар кинжалом.


Ларсен, не глядя на него, начинает тихо:

ЭРИК ЛАРСЕН  Элен умерла. Агония длилась три месяца. Три месяца, это много для смерти, и мало для жизни.
Абель Знорко с болью воспринимает слова Ларсена. Тот садится у него за спиной и рассказывает:
ЭРИК ЛАРСЕН  Когда врачи поставили диагноз, она сначала взбунтовалась. Она пришла в ярость, она решила бороться. Но эта ярость была лишь пена на поверности ее души: на следующий же день она смирилась. Она больше не вставала, все время лежала в постели, смотрела на меня, как провинившийся ребенок. "Я не хочу ложиться в больницу. Я хочу лечиться здесь". Она сказала "лечиться", но подразумевала совсем другое слово, слово, слишком жестокое для ее уст, слово которое она произнести не могла.
Врачи на это согласились, и я стал для нее в одном лице больницей и сиделкой. Я жил только заботой об Элен - дать ей лекарство, накормить, удостовериться, что она спит, рассказывать ей сказки, пытаться развеселить ее; я знал, что это бесполезно, что это борьба с непобедимым, но только так я мог теперь ей выразить свою любовь. И она принимала эту тревожную заботу как должное, казалось, она ее почти не замечала.
Знайте, господин Знорко, что самое ужасное в агонии - то, что ты теряешь любимого задолго до его кончины. Ты видишь, как убывает он в постели, тяжелеет от груза немых тревог, уходит в тайну недоступную тебе, видишь, как его взгляд  блуждает в других мирах, о которых тебе он ничего не скажет. Элен было по-прежнему со мной, и в то же время где-то далеко. Ужасно было сознавать, господин Знорко, что все мои заботы, вся эта безнадежная любовь казалось, вызывают лишь безразличие.


В последние дни она перестала даже говорить. И стала такой легкой, что казалось, будто она не лежит, а лишь находится на поверхности постели невесомо, словно птица, бедная обескрыленная птица. Я тратил два часа, чтобы она съела одно яблоко. Я уже стал желать, чтобы она скорее умерла, и сам стыдился своих мыслей. Она была между жизнью и смертью, а я - между ненавистью и любовью. Агония уродует все и всех на свете, господин Знорко.
А умерла она весенним утром. Снег таял уже две недели, и дороги покрылись грязью; наша речка вышла из берегов, движение прекратилось в Нобровзнике, и вот, тем самым утром, когда впервые на солнце показались зеленые и желтеющие поля, и первые ростки, тянущиеся к солнцу, она заснула навсегда.
Тем утром в небе летали жаворонки.

И Знорко сам горячо обнимает Ларсена.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Спасибо. Спасибо, что были там. Рядом с ней.


Эрик Ларсен пожимает плечами. Для него это само собой разумеется.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  (с болью) Мне стыдно... я... я ни разу ничего для нее не сделал.
ЭРИК ЛАРСЕН  Вы ошибаетесь.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Все это время я думал только о себе, пожалуй, возмущался из-за нее, и думал о своей книге... ненужной...
ЭРИК ЛАРСЕН  (ласково) Нет. Ваше отсутствие было для нее благом. Для вас все эти три месяца агонии она по-прежнему оставалась Элен - заботливой, умной, красивой, женственной и сильной. Для вас она по-прежнему была такой, какой вы ее желали, и какой она сама себе была желанной. Для вас, там, где-то далеко, она оставалась живой и невредимой, существующей в ваших и своих грезах, своей собственной нетронутой мечтой, которая давала ей силы бороться с разрушением, все более страшным день ото дня. Вы, оставаясь в неведении, тем самым делали ее счастливой... Теперь я знаю, что в своих мечтах и молчании она уходила сюда, к вам...
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Надо было позвать меня. Надо было позвать меня.


ЭРИК ЛАРСЕН  Назавтра после похорон я сжег постель, носившую во впадине следы ее тела... и выбросил ее одежду, которую ничто уже не заполнит... я отдал кресло, в котором она любила сидеть - мне казалось, что это не кресло, а собака, оно смотрит на меня молящим взглядом, и спрашивает, где хозяйка... Потом, после полудня, я взял ключи от ее секретера и нашел там письма - ваши письма, и черновики ее ответов.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Наверное это заставило страдать вас еще больше?
ЭРИК ЛАРСЕН  (поколебавшись, продолжает) Я был счастлив узнать, что она испытала больше счастья, чем я думал... и больше радостей, чем те, что дал ей я... я испытал облегчение, узнав, что жизнь не была к ней слишком скупа.
Знорко взволнован словами Ларсена.
ЭРИК ЛАРСЕН  А что заставило меня страдать, так это письма, которые она вам не отправила... те, где она писала, что вы должны умолкнуть, и насколько вас ей нехватает, где она выла от любви и одиночества, где признавалась, что уже не сможет начать жить снова - из них я понял, что вы были единственным мужчиной в ее жизни... Эти письма писались для нее    самой, а не для вас, и уж тем более не для меня... никто не должен был услышать этот вопль...

При этом воспоминании он обхватывает голову руками, чтобы остаться одному. Абель Знорко смущен, словно ребенок. Неожиданно чувствует свою близость с Эриком Ларсеном. Он слишком взволнован - начинает тереть глаза, немного растерянно оглядываться вокруг, начинает дрожать.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Я... я хотел бы поехать с вами в Нобровзник... чтобы положить к ней цветы...
ЭРИК ЛАРСЕН  (просто) Поедемте.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Только мне надо будет собрать чемодан...
ЭРИК ЛАРСЕН  Вам не нужно брать много вещей.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  (внезапно испугавшись) Дело в том, что... я уже много лет не покидал острова... я... я не знаю, что брать... что мне понадобится?
ЭРИК ЛАРСЕН  (понимающе) Хотите, я вам помогу?
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Да, спасибо, я в этом деле немного беспомощен...

И неожиданно принимается плакать как ребенок.

АБЕЛЬ ЗНОРКО  Элен...


Сотрясается от рыданий. Горе обрушилось на него.
ЭРИК ЛАРСЕН  (озадаченно) Я... я никогда бы не подумал, что вы способны плакать.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  (вне себя от отчаяния) Я никогда в жизни не плакал. Элен, Элен! Нет!
Ларсен подходит, исполненный уважения к его горю. Пытается успокоить его, обняв руками за плечи. Несколько мгновений спустя Знорко вежливо высвобождается.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Простите меня, я не переношу прикосновения мужчин...
Ларсен почтительно убирает руки. И даже собирается встать, однако Знорко удерживает его.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Однажды Элен сказала мне: "Я хотела бы видеть, как я умираю. Я хотела бы присутствовать при своей смерти. Я не хотела бы это пропустить." ... В конце концов так и случилось...  Но мы никогда не говорили о смерти.
ЭРИК ЛАРСЕН  Вот это и было для нее наибольшим благом: что вы любили ее так, как будто и она и вы - бессмертны. В вашей любви была какая-то ребячья беззаботность А я, наоборот, всегда любил так, как любят старики.   Моя любовь была тревожной. Всегда. Мне казалось, если Элен споткнулась, то она разобьется, если у нее шла кровь, то истекает кровью, а если Элен кашляла, то уже умирала. Сколько раз она посмеивалась надо мной, над моим страхом! Я любил ее безнадежно, как любят существо бесплотное и мимолетное, которое у вас отнимут. Я никогда не любил ее беспечно. (пауза) И был прав.


АБЕЛЬ ЗНОРКО  (просто и искренне) Я счастлив, что вы есть. Мне до вас далеко. (безучастно) Я всего лишь пузырь надутый, один из наихудших, но тот, кого слушают и уважают. Наверное, я себе придумал этот культ литературы только для того, чтобы избавиться от тягот жизни - так мне было страшно. На бумаге я был героем, а в жизни - наверное, не спас ни разу даже зайца из силка. И жизнь свою я хотел не прожить, а написать, придумать, распоряжаться ей, сидя вот здесь, на своем острове, на пупе земли. Я не хотел жить в эпохе, мне предназначенной, я был слишком горд, но не хотел жить и в чужой эпохе, нет, я сам придумывал эпоху, другие времена, и измерял их песочными часами своих книг. Суета. Мир изменяется, восходят травы, умирают дети, а я - нобелевский лауреат! Пророчествую, как будто собираюсь изменить круговорот событий. Вы вот даже незаметны  в массе посредственности, а я - из тех ненужностей, которые боготворят. (Знорко встает и говорит немного растерянно) И что мне взять с собой?
ЭРИК ЛАРСЕН  Я соберу ваши вещи.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Что ж... мне немного неудобно, но... хорошо, спасибо. (указывает на соседнюю комнату) Это там. Берите любые вещи, какие хотите, я буду их носить.


Ларсен коротко улыбается и проходит в соседнюю комнату.
ЭРИК ЛАРСЕН  (за сценой)  Не знал, что вы так беспомощны в обычной жизни. Элен была вроде вас: полная противоположность домашней женщины. Мне приходилось заниматься всем.
Ларсен возвращается со стопкой белья и кладет ее на кушетку.
ЭРИК ЛАРСЕН  Ну вот, я взял все необходимое. Восемь пар носок, две пары брюк, два свитера.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  (смущаясь) Да-да, хорошо, спасибо. Только... вы знаете, я еду всего на один-два дня, а не на неделю...
ЭРИК ЛАРСЕН  Ну! Стоит ли ехать всего на пару дней? А потом, вы увидите, дома вам понравится...
АБЕЛЬ ЗНОРКО  (машинально повторяет) ...дома...
ЭРИК ЛАРСЕН  Мне доставит большое удовольствие принимать вас у себя. С тех пор как...
Веселость Ларсена беспокоит Знорко. Он чувствуетсебя не лучшим образом. Подходит  к Ларсену, прочищает горло.


АБЕЛЬ ЗНОРКО  Послушайте... я хотел бы внести ясность... Я высоко ценю вашу заботу об Элен... Я вам за это благодарен... но хочу, чтобы вы знали, что я еду... ради нее - не ради вас.
ЭРИК ЛАРСЕН  (чуть напрягшись) Да я прекрасно понимаю.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Вы должны сознавать, что по большому счету мы никогда ... не станем друзьями, вы понимаете, что я хочу сказать.
ЭРИК ЛАРСЕН  Я понимаю. (вполне буднично)
.
Ларсен, оставшись один, подходит к музыкальному аппарату. Вновь запускает "Загадочные вариации".         Знорко входит и останавливает музыку.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Уж вы простите меня, но... я не имею привычки с кем-либо делить эту музыку. Как, кстати, и все остальное.
ЭРИК ЛАРСЕН  Разумеется. Хотел задать вам один вопрос: когда вы занимаетесь любовью с женщиной, вы включаете свет или выключаете?
АБЕЛЬЛ ЗНОРКО  Вопрос, лишенный смысла.
ЭРИК ЛАРСЕН  Ну пожалуйста...
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Выключаю.
ЭРИК ЛАРСЕН  (с улыбкой) Я так и знал. Еще один вопрос, последний. (Знорко нехотя соглашается) Вы когда-нибудь спали со своей лучшей подругой?
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Вы сходите с ума.
ЭРИК ЛАРСЕН  Я серьезно. Вы когда-нибудь спали со своей лучшей подругой?


АБЕЛЬ ЗНОРКО  У меня нет друзей.
ЭРИК ЛАРСЕН  Прошу вас ответить.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Куда вы клоните?
ЭРИК ЛАРСЕН  Ваш ответ?
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Ответ - нет.
ЭРИК ЛАРСЕН  Элен была моей лучшей подругой. Имено этим путем она вошла в мою жизнь: улыбка, разговоры, доверительные беседы, и очень скоро - мы уже не могли друг без друга. Это было потрясающе. Я рассказывал ей о своих делах, даже о своих любовных неудачах, они ее забавляли, она давала мне советы... Она тоже делилась со мной своими радостями и печалями, поверьте, они у нее были.  Мы почти что жили вместе. И вот в один прекрасный день мы осознали, что мы кроме всего еще мужчина и женщина... И я провел ночь со своей лучшей подругой, это - совсем другое, это и есть близость, это делается при полном свете, и  наслаждение наконец обретает лицо.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  (раздраженно) Глупо. В сексе продвигаешься гораздо дальше с закрытыми глазами.
ЭРИК ЛАРСЕН  Глупо. В любви гораздо дальше продвигаешься с открытыми глазами. У меня есть на этот счет своя теория.  Мы с Элен...


АБЕЛЬ ЗНОРКО  (замкнувшись в себе) Меня это не интересует. (внезапно что-то смутно вспоминая) Эрик... "друг Эрик"... Так вы - тот Эрик, о котором она мне рассказывала давным-давно...
ЭРИК ЛАРСЕН  И о котором перестала вам рассказывать двенадцать лет назад, когда мы поженились...
АБЕЛЬ ЗНОРКО  Но вы были не журналистом!
ЭРИК ЛАРСЕН  Учитель музыки. Им и остаюсь. "Газеты Нобровзника" не существует. Я ее придумал, чтобы добраться до вас. Вы мне кстати показались во всей этой истории наивным человеком. Или нетерпеливым.

Смотрят друг на друга. Не хотят  говорить, что у них на сердце. Знорко принимается укладывать сумку и нарушает тишину.

АБЕЛЬ ЗНОРКО  Пора.  Паром скоро вернется. (смотрит на сиреневые и фиолетовые сумерки над морем) Как обидно уезжать! Ведь именно сегодня день переходит в ночь. Первые сумерки за полгода. И последние в этом году. И надо ж было вам приехать именно сегодня... (спрашивает, как бы между прочим) А когда точно она умерла?

Ларсен, по-видимому все слышал, однако не отвечает.

АБЕЛЬ ЗНОРКО  Я спрашиваю вас, когда умерла Элен.
ЭРИК ЛАРСЕН  Во вторник. Во вторник, 21 марта.
АБЕЛЬ ЗНОРКО  (вспоминая) Да, правда, вы сказали, что это случилось весной, да.

ЭРИК ЛАРСЕН  (медленно)  Весенним днем... Десять лет назад.


(Окончание следует)

По мотивам  пьесы Эрика-Эммануила Шмитта «Загадочные вариации»
Фото спектакля «Посвящение Еве», театр Вахтангова.
В главный ролях Василий Лановой (Абель Знорко) и Евгений Князев (Эрик Ларсен)


Tags: cherry, Лики любви, Позитив, Смятение чувств, Театр
Subscribe
promo otrageniya апрель 14, 06:25 67
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments