Mary Rua (foolofwonders) wrote in otrageniya,
Mary Rua
foolofwonders
otrageniya

Category:

Corvus corax

Где-то в середине августа дело было… конкретней не скажу.

Чем орнитологи друг от друга отличаются, надеюсь, в курсе? Собственно, это тот же клуб по интересам, только интересы у всех разные. Одни изучают виды птиц, другие (как я) – их коллекционируют, третьи маршрутами занимаются (перелёты, окольцовки, и пр.), четвёртые на определённых видах помешаны.

К последним я отношу и Миху – это мой сосед и друг детства… был. Про Corvus corax, или воронов по-простому, знал всё. Славный был парень. Увлекающийся – такой же, как его отец. Тот в детстве сначала голубятню выстроил, потом принёс из зоопарка «лишнего» воронёнка, назвал Ульриком – и пошло-поехало. Как его во дворе воронятником называли, так и Миху потом, через двадцать лет, тоже воронятником… Ульрик так у них на балконе и жил. Они вообще долгожители, этот вид. Можно сказать, он с Михиным батей вместе рос, а Миху натуральным образом воспитывал. Обычно ворон только к одному человеку привязывается, но тут – по очереди к одному и к другому тоже (а может, количество привязанностей и от характера птицы зависит, от её личности – об этом сами воронятники спорят). В любом случае, из них получилась странная семья.

Ну, как семья: ворон, Миха и отец, мать ещё во время родов умерла. Ульрик Миху разговаривать учил (много слов знал), фокусы разные показывал. Так-то строгий, чёрный, глаза умные, но с мелким и развлечься был не прочь – над соседскими псами-котами подшучивал часто. Как такого не любить? Мы всем двором его обожали, но Миха, конечно, больше всех.

Теперь пара слов о том, чем врановые питаются, и как вообще живут. Может, и «много букаф» напишу, но знать это необходимо, чтобы понять, почему всё сложилось так, как сложилось.

Они по своей натуре мясоеды. Конечно, злаки и творог в рационе тоже присутствуют, но основу всё-таки составляет мясо. Сырое, свежее, варёное, тухлятина – в принципе, не имеет значения. Кто-то из этого вида довольствуется минимумом мяса, но не Corvus corax. Эти таскают мышат и цыплят, разоряют птичьи гнёзда, трупами и опарышами не брезгуют. Думаешь, почему их боятся? Потому что они убийцы и падальщики. Представь себе нахохлившегося ворона на останках животного… угнетает зрелище?

Некоторые владельцы воронов не хотят, чтобы птица искала пропитание самостоятельно, или просто не знают, как её к этому приучить. Михин батя знал. Я уже написал выше, что Ульрик жил на балконе и мог летать, сколько вздумается. Он не напрягал Миху и его отца в плане пищи, зато и улетал иногда дня на два-три. Отец – человек пофигистичный… был, до Михиной смерти. В общем, он за Ульрика во время этих исчезновений не переживал. Другое дело – Миха. Места себе не находил. Ни в футбол погонять, ни в мою «Сегу» сыграть. Отказывался и сидел дома, ждал, пока друг вернётся… сытым и довольным (иногда мокрым – Ульрик не отказывал себе в удовольствии искупаться). Ну, тот ожидания оправдывал. Пару раз его кто-то потрепал, выдрал часть перьев - Миха даже к ветеринару его таскал. Но ничего серьёзного, клювом-то он владел виртуозно – у врановых клюв бьёт сильно, череп проломить может… а по мелочам всё заживало быстро.

Ульрик отвечал ему тем же. Когда Миха был совсем маленьким, птиц вообще к нему никого, за исключением бати, не подпускал. Несколькими годами позже, если кто-нибудь из нас подходил к нему или забегал в гости, Ульрик хмурился, ставил над глазами своеобразные «рожки» – это означало, что он решает для себя: враг рядом с Михой или друг. Нападать или подождать? Чаще всего, исходя из Михиного настроения (вороны очень точно чувствуют настроение хозяина), принимал верное решение и оставался сидеть на шкафу. В другой раз увидел во дворе драку с Михиным участием и спикировал с балкона прямо обидчикам на головы. Этого хватило, чтобы Миху с его «психованным вороном» стали обходить стороной.

В общем, так всё и продолжалось вполне себе хорошо, пока Михе в голову не пришла эта бредовая идея насчёт камеры.

Тогда он уже поступил в институт и где-то достал компьютер. Старое стационарное барахло, на нём ещё 98-ая винда стояла… но Миха был доволен. Говорил, что взял по объявлению, что-то сам починил или собрал – неважно, всё равно отец не дал бы на этот хлам ни копейки. Интернет Миха тырил у соседей. Угадаешь, для чего? Другой бы порнуху качал, а он полез про воронов читать. Тогда же и орнитологический форум нашёл… если б не он, меня бы сейчас здесь не было. Видимо, тут и вычитал мысль о том, что птице больших размеров можно камеру на шею прикрепить и посмотреть, где летает, чем занимается, или чем другие люди (девушки, конечно) занимаются. Хотя Михе девушки по барабану были, но идеей загорелся.

Ты понимаешь, что когда я говорю о камере на шее птицы, то имею в виду шпионскую мини-камеру. Она не транслирует видео, а просто записывает его. Время записи зависит от памяти такой камеры. Час, два часа, может, три или четыре – как повезёт. Вернее, на сколько денег хватит. То же касается качества изображений.

У Михи, как у студента и сына таксиста, денег не водилось… об этом я вроде тоже писал, но он очень хотел купить камеру. Когда изредка заходил ко мне на пару пива, кроме рассуждений о преимуществе одних моделей камер перед другими, я ничего от него не слышал. Даже о своём вороне в этот период он почти не упоминал.

Меня не волновала тема камер, и я сомневался в том, что из Михиной затеи что-нибудь выйдет. Что-нибудь дельное. Слишком Ульрик ценил свободу. Я не верил в то, что он позволит цеплять неудобную штуковину себе на шею – при условии, что Михе вообще удастся достать камеру. Наверное, надо было мне тогда проявить чуть больше интереса и чуть больше усилий к тому, чтобы его отговорить… но я ведь не знал, как всё обернётся. Говорят, у воронов хорошо развито шестое чувство. Не знаю, правда это или нет, за Ульриком я такого не замечал. Зато могу тебе сказать, что у людей подобный дар предвиденья отсутствует напрочь, кто бы там что ни врал на эту тему. Иначе я или Михин отец (или он сам) почувствовали бы, что его ждёт, и вовремя остановили.

А так… Эх.

Чёрт, я совсем не умею писать длинные письма, особенно с историей. Наверное, говорю много лишнего и часто забегаю вперёд? Прости, друг.

Ладно, продолжим, тем более сейчас пойдёт самая грустная (она же самая интересная) часть истории.

Упрямству Михи можно было только позавидовать, потому что камерой он всё-таки разжился – таким же способом, как и компьютером до того. То ли выменял на что-то, то ли на свалке нашёл и отремонтировал. Главное, качество записи (как для такого мелкого гаджета) было шикарным – это он меня к себе звал, на компьютере показывал. Хватало её, правда, ненадолго. Чуть-чуть до ста двадцати минут не дотягивала, однако Миха и с этим разобрался. Поколдовал над ней, и вышло так, что, если по камере с определённой силой стукнуть, она включалась или выключалась. Я не мог понять: зачем? Миха объяснил, что лучше посмотрит обрывочные записи за несколько дней, чем одну хорошую – в течение всего двух часов. Ульрик будет садиться на деревья, драться с другими воронами, спать под свесами крыш… если камера запишет его действия и маршрут хотя бы частично, уже хорошо.

Ну, определённая логика в его словах была. Дело оставалось за Ульриком. Как его Миха уговаривал – отдельная история. Кое-что я видел, хотя большая часть этого процесса, к сожалению, прошла мимо – у меня и своих дел хватало. Сначала он просто надевал птицу на шею кожаную полоску. Ульрик протестовал: яростно каркал и сдирал её когтями, а Миха использовал метод пряника (на «кнут» по отношению к Ульрику у него бы рука не поднялась). Закрепил ленту – погладил, дал чего-нибудь вкусного. Старая как мир тактика, но свои плоды принесла. Недели через полторы ворон смирился и уже не замечал ошейника. Тогда Миха подвесил туда щепку размером с микро-камеру. Ульрик не выглядел особо рассерженным – в первые дни каркал, когда щепка мешала ухватить что-нибудь клювом, но потом приспособился. Миха добился своего.

Теперь Ульрик улетал с привязанной на шее камерой, и Миха чуть успокоился. Нет, ну в первый раз ещё волновался, как бы с ними обоими (с птицей и гаджетом) ничего не случилось. Потом, когда Ульрик вернулся, Миха подключил камеру к компьютеру, позвал меня, я принёс пиво, и мы вдвоём просматривали, что там его птиц назаписывал. Миха и батю звал с нами посидеть, но тот отказался. Считал, что у каждого, и у ворона в том числе, должно быть личное пространство, куда лезть не стоит. Прав был старик...

Я, признаться, ничего интересного в этих записях не разглядел, но Миха был в восторге. Принадлежавшую Ульрику территорию и его маршут он пока выяснить не мог, хотя ещё при мне прокрутил записи трижды. Мы смотрели, как Ульрик раскапывает свои старые нычки под корнями дерева и под каким-то обрывом, достаёт не только еду, но и чьи-то очки, зажигалку, ещё какие-то стекляшки и железки. Я не видел в поведении Ульрика ничего необычного – он проделывал всё, что свойственно большинству врановых. Так что я сидел, потягивал своё пиво и зевал. А Миха, наоборот, поминутно вскакивал, тыкал в монитор пальцем и кричал: «Смотри, как он делает то-то или другое».

Это повторилось ещё пару раз (охота, кражи, полёты, попытки людей поймать «красавца», стычки с другими воронами и воронами, куски панорамы Череповца – вид сверху), после чего я под разными предлогами стал от посещений увиливать. Конечно, Михе не терпелось поделиться с кем-нибудь своими открытиями, но мне всё это уже порядком надоело.

А потом он исчез вместе с Ульриком.

Стыдно вспоминать, но я узнал об их двойном исчезновении не сразу. Ну, нет на соседнем балконе ворона – улетел временно куда-нибудь. Ну, не показывается Миха с сигаретами или со своими изобретательскими прибамбасами на том же балконе – так и я в разное время из дома ухожу или домой возвращаюсь. Бывало и так, что неделями не пересекались.

В общем, я ничего не подозревал целых четыре дня, пока Михин батя не застал меня, наконец, дома. От него я услышал, что Миха просто собрал все свои (и ворона) вещи в рюкзак и ушёл, пока отца не было дома. Не оставил записки, не предупредил старосту группы (из института уже, конечно, звонили с вопросом, куда он делся, - Миха был тот ещё ботан). Единственная одежда оставалась на меня. Всё-таки друзья детства и соседи, к тому же.

Узнав, что я тоже не имею ни малейшего понятия о том, куда мог уйти Миха, его отец совсем сник – как-то даже потерялся сразу. Я усадил его за стол, налил стакан водки и позвонил в милицию. Тем более, в исчезновении этих двух частично, каюсь, был виноват и я. Увяз в делах настолько, что перестал замечать окружающий мир. Тот ещё из меня друг.

В милиции приняли заявление о пропаже, задали пару невнятных вопросов и сказали, что будут искать. Потом я обзвонил морги: наш и несколько московских… хотя и сомневался, что у Михи хватит денег добраться до столицы. Да и зачем?

В морги Миха не поступал.

Уже после этих безрезультатных «поисков» я вспомнил о его компьютере с видео-записями, с Интернетом, с кучей всякой информации по врановым – а может, и не только. Михин батя выслушал мои догадки и тут же перетащил стационарный компьютер ко мне, сказав, что всё это барахло в моём полном распоряжении. Предлагал помощь, но я видел, как он устал и разбит, и отказался.

Он ушёл в свою квартиру, а я подключил компьютер к розетке (Интернета у меня тогда ещё не было), нажал кнопку питания на системном блоке и стал методично обшаривать одну папку с файлами за другой. Снова забегая вперёд, скажу, что в память о Михе сижу с этого самого компьютера до сих пор.

Я нашёл их тогда среди десятков видео-файлов. Вернее, не Миху и не Ульрика, а намёк на то, куда и зачем их понесло. Уже из этого я предположил, чем всё кончилось.

Название видео совпадало с датой Михиного исчезновения. Оно было последним по счёту в списке файлов из папки «Ulrick».

Первое, что я заметил, были капли на объективе. Видимо, когда Ульрик отправился в свой предпоследний полёт, шёл дождь. Сквозь капли всё виделось мутным и расплывчатым. Я порадовался, что этот обрывок оказался коротким. При следующем «ударе» камерой (ты помнишь, что она включалась и выключалась от постукивания?) изображение было уже нормальным, вполне себе чётким. Впрочем, это мало что мне дало, потому что теперь он летел в последождевом тумане. Туман, туман, туман… наконец сквозь эту пелену серого однообразия проступило гигантское дерево. Когда Ульрик опустился на сук, я понял, что это ель. Значит, птиц выбрался за пределы города, потому что в Череповце таких деревьев не встретишь. Я подумал, что у него запасы под корнями ели, однако это не подтвердилось. Какое-то время он просто неподвижно сидел на суку, потом изображение резко дёрнулось – Ульрик снова взлетел.

Он кружил над лесом (я мог разглядеть вершины деревьев), как будто чего-то… или кого-то ждал, и в какой-то момент мне показалось, что к нему присоединился другой ворон. Картинка металась, поэтому я не мог определить точно. Потом тёмный силуэт подлетел ближе – надо полагать, его внимание привлекла камера. Последовал смазанный удар клювом, и мне пришлось переключиться на следующий обрывок видео.

Не знаю, как и какими словами описать то, кем на самом деле оказался «второй ворон». На этот раз камера чётко зафиксировала его, когда он пролетал перед Ульриком.

Сначала я подумал, что это воздушный змей…

Мне двадцать восемь лет, и в своё время я отучился на физмате, так что тогда верил только в научные объяснения мироустройства. Не мог же я, математик и скептик, поверить в ожившего птеродактиля? А ты бы поверил?

Я прокрутил эти несколько кадров десятки, если не сотню, раз. К сожалению, у меня не было ни специальных знаний, ни программ для увеличения изображений без потери качества - из тех, что показывают в кино. А ещё у меня не было знакомых палеонтологов. Хотя честно тебе скажу, тогда мне даже в голову не пришло обращаться к археологам-палеонтологам. Я как-то сразу понял, что показывать это видео никому нельзя.

Это не был воздушный змей. Обойдёмся без ярлыков и лишнего мистицизма, но «птица» в любом случае была живой. Предыдущий кадр, к которому я, конечно же, вернулся, служил ярким доказательством её живости. Удар клювом по стеклу камеры… крепким кожистым клювом. Возможно, с зубами, но со стопроцентной (даже с 50%-ной) точностью я этого утверждать не мог. Опять же, картинка оказалась слишком размытой, чтобы определить наличие/отсутствие зубов.

Тогда я зациклился на этих кадрах настолько, что щёлкал по ним целый вечер, останавливал и запускал снова. Наверное, именно в тот вечер, несмотря на тревогу за Миху, я по-настоящему заинтересовался орнитологией. Не как Миха, конечно. Он-то за своё увлечение жизнь отдал, а я так… любитель, можно сказать. Сколько потом искал этот вид птиц с видео, всё хотел как-то научно себе его объяснить, так и не нашёл…

Кажется, я опять отошёл от темы. Извиняюсь.

Видео этими двумя обрывками не ограничивалось, но к остальному я вернулся только на следующий день. А в тот вечер мой мозг и так, что называется, взорвался. Около трёх часов утра я выключил монитор и рухнул на кровать. Лежал с закрытыми глазами, и передо мной вереницей пролетали вороны с доисторическими птеродактилями. Думал, с ума сойду.

Но самый ужас заключался не в птеродактиле. На дальнейших обрывках видео он исчез, и Ульрик летел один. Беда была в том, что мест, где он летел, я хоть убей не узнавал. Умом понимал, что далеко от Череповца он залететь не мог, если эти его полёты продолжались не больше трёх дней, но места на обрывках видео… Как бы их так описать попонятней?.. Короче, я не узнавал, например, деревьев.

Какие ты деревья знаешь в нашей средней полосе? Дуб, клён, липа, берёза, каштан, рябина, осина… Это так, если навскидку перечислять. Листья их каждый со школы знает. Так вот, их не было. Я видел листья совсем другой формы. Да и деревья тоже… другой формы. Другая кора, ветки, их длина. Всё было другим. Не таким, как у нас. Я даже не представлял – да и до сих пор не представляю, где они могли расти. В какой части света?

Ну как, ты уже считаешь меня вруном или психом? Да не парься с ответом. Думаешь, я сам не понимаю, как всё это для постороннего человека звучит? Ещё и без прямых доказательств (винт у меня потом накрывался медным тазом не раз, конечно), хотя и на них бы сказали, что сфабрикованная подделка, уверен. А что, современные технологии позволяют…

В любом случае, верить или не верить – твоё право. История уже практически подошла к концу. Последним, что я увидел, была опушка этого странного леса, и за ней на поляне - нечто вроде армии. Панорама, вид сверху, вместо бинокля – камера на шее Ульрика. А внизу сплошная чернота от торчащих пик, брони и странных машин на колёсах. Всё это я разглядел мельком и в плохом качестве, так что мог и ошибаться… но вот тени в небе – множество теней, подлетающих к Ульрику, я рассмотрел точно. Они напоминали того, первого, птеродактиля.

Ульрик никогда не был трусом. Знаешь, как вороны атакуют? Клюются – это мягко сказано. На самом деле они выдирают из врага кусочки плоти, оставляя вместо них кровоточащие раны. Но эти птицы далеко не глупы. Они понимают, когда нужно драться, а когда - удирать.

Армия и птицы над ней было последним, что я успел увидеть, потому что Ульрик на полном ходу развернулся и полетел назад. На этом и камера отключилась – время записи истекло.

Что касается Михи, мы все искали его. Я, отец, милиция (ну, эти не сказать, чтобы уж очень хорошо). Целый год его искали, но так и не нашли – ни его, ни ворона. Я один знаю, куда они отправились. Но я реалист, потому и говорю, что мой лучший друг вряд ли выжил – при условии, что он добрался, куда хотел. А он добрался.

Миха всегда был упрямым.

Вот и вся история. Никогда ещё таких длинных писем не писал. Руки отваливаются, но я рад, что всё это наконец высказал. Тяжело было в себе держать...
Tags: foolofwonders, Авторский текст
Subscribe
promo otrageniya april 14, 06:25 67
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments