Mary Rua (foolofwonders) wrote in otrageniya,
Mary Rua
foolofwonders
otrageniya

Categories:

В темноте

Мы бы никогда не узнали эту историю, если бы не Машино детство. Именно тогда за лишний вес её дразнили «Маша – свинья наша» (не вздумайте повторить этот номер, теперь она – Мари!), и с того времени она разобиделась на весь мужской пол. Так что позже, в старших классах, а потом в университете, когда складки на боках исчезли, а достоинства никуда не делись, Мари просто издевалась над поклонниками, сохраняя хорошие отношения только с теми, над кем все дружно издевались – или же с теми, кого все так же дружно избегали.

В число изгоев поначалу входил и Пьер. Вообще-то его настоящее имя было Пётр, потому что родился и вырос он в России, но где вы видели, чтобы чёрного, как смоль, негра звали Петром? Так что, когда всем первокурсникам по традиции давали клички, его тут же окрестили Пьер-Нарциссом. Он и не возражал, весело скаля крепкие белые зубы. Ко второму курсу прозвище сократили – нарциссизм с Пьером и рядом не стоял!

Неграм в России нелегко приходится, особенно на улицах, где не только дети, но и взрослые из тех, что умом попроще, пальцами показывают. К счастью, Пьер давно к этому привык и любую нестандартную ситуацию касательно цвета кожи воспринимал с юмором. В московском университете он стал чуть ли не вождём студенческого племени: как только все свыклись с его внешностью, природное обаяние и умение пить помогли Пьеру влиться в компанию однокурсников, а стереотип «Негры – лучшие любовники» неизменно работал на него при более близком знакомстве с девушками.

Сработал он и в случае с Мари. На первом курсе она взялась опекать его из жалости. На втором, широко раскрыв глаза и навострив ушки, Мари слушала восторженные комплименты в сторону Пьера от подруг. На третьем поддалась любопытству и переспала с ним сама. Секс, как ни странно, укрепил их дружбу – и с тех пор, даже когда Пьер и Мари давно получили свои дипломы, они изредка встречались и приятно проводили вечерок-другой вместе.

***

К тридцати годам Пьер получил два высших образования и из компанейского парня превратился в представительного дипломата. На встречах бывших одноклассников-одногруппников все восхищались им и завидовали. Пьер обладал тем, о чём любой москвич может только мечтать: престижной работой, квартирой в центре города, «BMW» последней модели – к тому же, он не был женат, то есть наслаждался жизнью на полную катушку.

И только Мари знала о единственном скелете в его шкафу – непостижимом страхе Пьера перед столичным метрополитеном. При упоминании о станциях метро, поездах и прочих вещах, связанных с подземкой, Пьера передёргивало, и он старался быстро перевести тему разговора в другое русло.

Мари помнила, как этот иррациональный страх обнаружился впервые. Как она стояла в очереди за жетонами на Таганке, и в сумочке зазвонил купленный в кредит смартфон.

«Пьер» - светилось на экране, и Мари торопливо нажала на «Принять», не давая звонку сорваться.

- Привет!

- Здравствуй, душа моя!.. – поприветствовал её Пьер в своей обычной манере. – Я тут подумал: а не встретиться ли нам прямо сейчас, экспромтом?

Мари отняла от уха телефон и посмотрела на экран. Часы в верхнем левом углу показывали 19.32.

- Не знаю… - вздохнула она в трубку. – Я только с работы еду. Дома часа через полтора буду, а ведь ещё переодеться надо…

- Не надо переодеваться... Где ты находишься?

- За жетонами на Таганке стою, минут через пять в метро спущусь… А ты? …Пьер? Алло?

Ответом ей стала напряжённая тишина. Мари даже подумала, что связь прервалась, и снова поднесла экранчик к глазам – нет, не разъединили.

- Алло? – спросила она ещё раз в трубку.

- Послушай, Мари, - сказал Пьер. – Я хочу, чтобы ты оставила жетоны в покое и вышла из метро. Я сейчас на Курском вокзале. По пробкам доберусь к тебе через полчаса. Просто стой у входа и жди меня. Ок?

- Зачем? – не поняла она. – Это же соседняя станция. Я сама подъеду минут через пять. Кстати, моя очередь подошла!..

- Выйди оттуда! Уходи из метро немедленно! - Пьер всегда был хорошим оратором с гипнотическими нотками в голосе – может, благодаря этому он и стал влиятельным дипломатом.

Поражённая, Мари механически подчинилась, уступая место ворчливой бабке.

- Ладно, - сказала она в трубку. – Уже выхожу… Ты только не кричи.

Она не любила, когда на неё (или в её присутствии) кричали. Но, кто знает, может, у Пьера есть на то веская причина? Может, он знает намного больше, чем обычные жители? И не планируется ли в метро очередной теракт?

Мари охватило беспокойство.

- Что происходит, Пьер? – тихо спросила она, прикрывая рот ладонью. – Что-то должно случиться в метро, да?.. Прошу, скажи правду.

Он коротко рассмеялся.

- Ничего из того, о чём ты беспокоишься, душа моя. Просто езди автобусом и маршруткой. Подземка рано или поздно тебя, да и всех остальных погубит.

И Пьер отключился.

***

Тем вечером он так и не объяснил Мари своих странных слов. Её разбирало любопытство, и после ужина в ресторане, а потом – превосходного секса в гостиничном номере, Мари попыталась тактично выведать у Пьера, что же такого страшного кроется в метро. Однако тот недаром был дипломатом. Все попытки Мари были ласково, но непреклонно сведены к нулю.

Отчасти Мари понимала его нежелание говорить о своих страхах. А в том, что Пьер боялся подземки, сомнений не оставалось. Мужчины вообще неохотно признаются в собственных слабостях, а мачо и любимцы Фортуны скорее пустят себе пулю в лоб, чем скажут: «Я боюсь».

…Его тайна раскрылась много позже, когда во время прогулки по Воробьёвым Горам они набрели на заброшенный эскалатор. Когда-то замечательное сооружение теперь выглядело местом скопления наркоманов и бомжей. Изрисованные граффити стены, сырость, гниль и мусор.

- Интересно, почему его не реконструировали? – спросила Мари, пока они неспешно проходили мимо. Внутрь, конечно, заходить не стали.

- Слишком дорого, душа моя, - ответил Пьер. Он любил поговорить об архитектуре: - Попытки в середине девяностых были, но пополз склон, а вместе с ним и фундамент. Посыпались стёкла, затрещал бетон... Ответственный за реставрацию махнул на всё это рукой, забрал деньги и улетел в Швейцарию.

Мари кивнула и подумала, что вот так же государство махнуло рукой на всё светлое, что она помнила из своего детства. Но эту тему благоразумно поднимать не стала.

Внезапно Пьер остановился и нахмурился: откуда-то со стороны эскалатора к ним приближался человек. Бомж. Мари увидела его не сразу – а когда разглядела, первым делом отпустила руку своего спутника и сделала шаг назад. Кто его знает, что у бомжа на уме. Если полезет в драку, Мари не хотела оказаться между молотом и наковальней.

Бомж, судя по всему, из-за дорогого пальто Пьера и берета Мари, «признал» в них иностранцев.

- Хэллоу! – помахал он в знак приветствия рукой, но другая рука скрывалась в складках грязного плаща. Улыбка бомжа, практически беззубая, тоже внушала Мари опасения. – Туристы? Дай сто рублей на водку, а? Дубак же на улице. Уан хандред рублс, понимаешь?

Мари чуть улыбнулась – хоть она пьянство и не одобряла, честность бомжа ей понравилась. Однако поза Пьера оставалась слишком прямой и напряжённой – неужели он боялся?

- Я бы дал тебе на водку, если бы не твои приятели вон там, в кустах, - сказал Пьер и достал из кобуры под плащом небольшой чёрный пистолет (Мари и не знала, что у него есть лицензия на оружие). – Пошёл вон.

- Э-э, спокойно! – Бомж вынужденно поднял руки, и Мари увидела в правой руке – той самой, что он прятал за спиной, «розочку». – Ну, мало ли, туристы разные бывают… И несговорчивые тоже попадаются. Чего ты пушкой-то сразу машешь? Мог бы нормально сказать…

Он показал сохранившиеся жёлтые клыки в улыбке – правда, уже не такой весёлой, и отступил, пропуская Пьера и Мари дальше по дорожке.

- Как ты узнал, что их несколько? – спросила Мари, когда они отошли от бывшей галереи-эскалатора на достаточное расстояние.

- Крысы не охотятся в одиночку… - рассеянно отозвался Пьер. Видимо, инцидент с бомжом если и не огорчил его, то, по меньшей мере, заставил задуматься: между густых чёрных бровей пролегла морщинка.

- Крысы? – переспросила Мари, но тут же улыбнулась: - А, я поняла… Это метафора.

Пьер всё с той же рассеянностью взглянул на неё, однако ничего не сказал, и некоторое время они шли молча. Пьер погрузился в собственные мысли, а Мари не хотелось его отвлекать. Затем ей стало холодно, и она снова взяла своего спутника под руку. Прикосновение к ледяной полоске кожи над перчатками привело его в себя.

- Ты замёрзла, душа моя, - озабоченно сказал он. – Прости, я виноват. Пойдём куда-нибудь, погреемся, выпьем по чашке кофе, и я заглажу свою вину любопытной историей.

Мари любила истории Пьера – они отличались искренностью, необычностью и жизненным опытом, который он выносил из своих приключений. Тем не менее, она и представить не могла, что _этой_ истории суждено перевернуть с ног на голову всю её жизнь…

***

- Должен тебе признаться, что второе образование я получил по блату, - начал Пьер, когда им принесли кофе. – Но в то время, когда мы с тобой поступали, у меня не было ни связей, ни богатых родителей, ни ума, чтобы попасть на бюджет. Я не платил за учёбу, но и от государства не видел ни копейки. Жил в общежитии (такая у нас семейная традиция – с восемнадцати лет уходить из дома и зарабатывать самостоятельно) и, как большинство наших однокурсников, везде искал подработку.

Как ты понимаешь, из-за развитой дискриминации в России и пренебрежительного отношения к «понаехавшим», брать никуда не хотели. Даже курьером или грузчиком. Наконец, через несколько месяцев «Доширака» мне повезло: на одной из колонн возле метро висело объявление. Таганской станции требовался ночной смотритель – трое суток в неделю -  проверять неполадки на путях.

Меня взяли, потому что я был чёрным, а, по слухам, иногда на станцию проникали бомжи. Я должен был одеваться во всё тёмное, при малейшей опасности выключать фонарь и по рации звать других смотрителей на помощь. Логично, не правда ли? Мне тоже по неопытности это показалось логичным.

- Ты наверняка слышала, душа моя, что под Таганской площадью на шестьдесят метров вглубь холма при Советском Союзе выстроили целый лабиринт. Там и музей «ГО-42», который известно где начинается, но неизвестно где заканчивается… И множество тоннелей, и артезианские колодцы… Некоторые диггеры даже нашли огромный подземный город. Полузатопленный, но это неважно. Главное, когда-то там было всё необходимое на случай атомной войны. Правда, запасов еды уже нет - сам проверял… Но давай по порядку. Так вот, совсем рядом с этим городом расположена Таганская подземка.  

Чего ещё я не знал, когда устраивался на работу, было то, что в метро пропадают люди. Человек, который нанял меня на работу, сказал только часть правды. На линии действительно видели кого-то по ночам: именно кого-то, странные силуэты в туннелях. А бомжей находили здесь мёртвыми, растерзанными в клочья. Понимаешь, к чему веду?.. Я был нужен им в роли разведчика, которым, как и другими исчезнувшими людьми, не жалко было пожертвовать. Просто я бы сыграл эту роль лучше, чем другие смотрители. Я мог проникнуть в темноту глубже – и узнать больше.

- А кто и как установил, что в метро пропадают люди? – спросила рационально мыслившая Мари, размешивая ложечкой сахар.

- Поставили фото-счётчики на турникеты, - На чёрном лбу вновь появилась уже знакомая Мари вертикальная складка. – Не перебивай, прошу тебя. Ты сбиваешь меня с мысли. Все вопросы потом.

Мари кивнула, и Пьер продолжил:

- На чём я остановился? А, да. На этой линии находили больше убитых и зверски изуродованных людей, чем на остальных. Естественно, и слухи среди моих коллег распространялись самые невероятные. Я считаю себя русским человеком, но меня удивил тот факт, что никто из них не спросил у забиравших трупы милиционеров, кем были убиты все эти люди. А ведь судебно-медицинские эксперты наверняка знали… Я подумал, что если такая смерть выпадет на моё дежурство, обязательно спрошу. Пока же другие смотрители сходились в одном: на всех трупах видели многочисленные следы зубов. Но кем были оставлены эти следы, никто определить не мог. Крысы, каннибалы, бродячие псы – как я уже сказал, слухов было предостаточно.

- Целых трупов – хорошо, что мы ничего не заказали, не люблю говорить о таком за едой, - не находили. В основном, это были части тел. Куда девались недостающие «звенья», оставалось загадкой. Пожилые смотрительницы говорили, что тела втаскивают в вентиляционные шахты. Оттуда же, по их мнению, появлялись и таинственные силуэты. Я с ними не спорил, хотя, на мой взгляд, вентиляционные отверстия были слишком узки, чтобы туда мог пролезть человек. Но, опять же, они считали, что в ночное время по туннелям бродят совсем не люди.

- Я верил и не верил одновременно, но всем сердцем стремился к приключениям, ведь тогда я только полгода как достиг совершеннолетия. Рассказы коллег-смотрителей казались весьма любопытными, но приукрашенными историями – видениями Говарда Лавкрафта. Знаешь такого писателя, душа моя?

Мари отрицательно покачала головой. Пьер отпил глоток уже остывшего кофе и заговорил вновь:

- Лавкрафт – король и прародитель жанра «хоррор». Он любил писать о таившихся под землёй ужасах. Вероятно, он боялся их и сам, и этот его страх я понимаю очень хорошо… Я тоже… гм, всю жизнь недолюбливаю подвалы и пещеры. Никогда не понимал и обычая предавать мёртвых земле, чтобы их там пожирали черви…

На этом месте Мари передёрнуло от отвращения, и Пьер спохватился:

- Я отошёл от темы, извини. Итак, две недели всё было в порядке. Изредка я и впрямь замечал силуэты на путях, но они были так далеко, что я всё списывал на разыгравшуюся фантазию. И да, они сторонились – не боялись, как я потом понял, а именно сторонились света наших фонарей. Тем более, смотрители не ходили в туннели поодиночке. Моим напарником на дежурстве был ровесник из глубинки – он поступил в Москве на геофак. Если я наслаждался ощущением сладкой жути от непонятных звуков и силуэтов на путях, то он, наоборот, испытывал от всего этого прямо-таки животный ужас. Я замечал, да он и сам признавался, что каждый обход для него, как последний. Этот человек, Мари, предвидел собственную смерть.

- В день, когда он умер, а я, благодаря своему происхождению, остался жить, выпал снег. Температура упала до минус двадцати, и все животные, да и люди тоже, устремились в тепло. Метро в этом плане стало для них самым привлекательным местом, и, когда мы с напарником пришли на дежурство, наши дневные коллеги уже были порядком злые и уставшие. Они сказали, что выловили не всех бродяг, и посоветовали вести себя осторожно. Совет, прямо скажем, запоздалый. Кроме фонарей и рации, у нас не было ничего – а в такой ситуации оружие иметь при себе необходимо.

- Рядом с Таганкой от рельсов Кольцевой отходит соединительная линия, предназначенная для служебных перевозок, – туда мы и направились той ночью. Бродяги могли не только затаиться на ветке и помешать движению поездов, но и выйти на Калининскую и Таганско-Краснопресненскую линии. Уговор был таков, что за другие линии мы не в ответе. Нет никого на служебной – возвращаемся на станцию.

- Я считаю, что многих людей губит жадность. К сожалению, для осознания этой простой истины человек опирается только на собственный опыт… Немного не дойдя до пересечения линий, мы увидели впереди силуэт. Посветили фонарями – исчез. Но, когда мы подошли ближе, на шпалах, где до этого стояла неясная фигура, лежали сторублёвки. Деньги были рассыпаны таким образом, что частично скрывались за обычно запертой, а сейчас приоткрытой дверью. Мы переглянулись: ясно было, что тут лежит сумма, превосходящая наш месячный оклад. Не сговариваясь, мы поделили бумажки поровну, и я потянул ручку проржавевшей железной двери.

 - Там была старая штольня естественной вентиляции. С одной стороны её заложили кирпичом, превратив в тупик длиной от силы пять-шесть метров. У этой кирпичной стенки на корточках, спиной к нам сидел бомж. К нему и вела дорожка сторублёвок.

- Мы посветили на него фонарями, но бомж не обернулся. Он не отвечал и на наши оклики, даже на прямую угрозу вызвать милицию. Значит, придётся тащить его на станцию в четыре руки…

- Подбирая с песка купюры, мы подошли к бомжу, и я тронул его за плечо. Теперь он, наконец, обернулся. Не знаю, кто из нас был… ошеломлён больше. Он увидел чёрное лицо над слепившим глаза фонарём. Я – крысиную морду. «Бомж» щёлкнул на меня зубами и коротко то ли взвыл, то ли крикнул что-то на своём языке, призывая на помощь стаю. Сейчас я понимаю, что это было: западня для людей. Человеколовка, если хочешь… Приманкой в которой служили деньги.

 - Помнишь, я говорил, что крысы никогда не охотятся в одиночку? В тупике старой штольни под толстым слоем песка оказался люк – и на призыв сородича из него полезли такие же огромные «крысы». Мы с напарником стояли к люку спиной и, как следствие, не успели отреагировать на их появление. Первая же «крыса» кинулась на моего товарища, вгрызаясь в его шею. А «бомж» у стенки бросился на меня.

- Напарник закричал и выронил фонарь. Я же свой просто выключил… Не знаю, как мне пришло это в голову. Может, запомнилась инструкция нанимателя. А может, сработал инстинкт. В любом случае, это был хороший шанс выжить: четверо крысолюдей и двое нас в маленьком тупике. Без света они рисковали перегрызть не только нас, но и друг друга. Стыдно сказать, но от мысли спасти напарника я отказался сразу – слишком уж быстро стих его отчаянный крик.

- Я заработал кулаками, пробираясь к двери, но не учёл того, что без света окажусь так же беспомощен, как и они. На полпути к выходу я оступился и упал в раскрытый люк, из которого появились «крысы».

- Мне повезло не сломать шею – и вообще ничего при падении не сломать, зато рацию я потерял. Расстояние от люка до поверхности под ним было что-то около трёх метров. Едва приземлившись и расцарапав при этом только руки и колени, я заставил себя молчать, поднялся и побежал...

Пьер поднял руку, подзывая официанта, и попросил стопарик водки. Мари, которую успел зачаровать его рассказ, подумала, что в горле у него наверняка пересохло. Они сидели здесь уже часа полтора и, несмотря на жуткие подробности истории Пьера, девушка чувствовала, что проголодалась. Пора было заказать что-нибудь посущественней кофе.

Пьер перехватил её быстрый взгляд в сторону меню и кивнул:

- Да, выбери себе что-нибудь. Я сделаю заказ чуть позже - хочу разобраться с прошлым раз и навсегда.

Мари благодарно улыбнулась. В ожидании горячего блюда она всё-таки не удержалась от вопроса:

- Откуда могли взяться эти крысолюди под Таганкой?.. Как ты думаешь?

- Нетерпеливая ты, душа моя, - вздохнул Пьер. – Я же к этому и веду. Слушай дальше… Я побежал – правда, медленно, потому что оказался в кромешной темноте, и ждал, чтобы глаза к ней привыкли. Погони пока не было, так что я мог себе это позволить. Передвигаясь наощупь, я сделал вывод, что оказался в таком же туннеле, как и сверху – скорее всего, заброшенном. Я вёл рукой вдоль стенки, а под ногами были рельсы и шпалы… Я также чувствовал, что туннель куда-то спускается – уводит меня вниз. Мне это не нравилось, но выбора не было.

 - По ощущениям, так я бежал, а потом шёл быстро, как мог, где-то час или два. Однажды рука провалилась в пустоту, но я уже неплохо видел в темноте. Ещё один тупик – без двери и без люка – привёл к артезианскому колодцу. Это было хорошо, я смог хотя бы утолить жажду. К тому времени я порядочно устал. Хотелось сесть и отдохнуть, но я помнил о тех, кто остался позади. О возможности погони. Поэтому не остался в тупике, о чём впоследствии пожалел.

- Дальше я брёл уже гораздо медленней. К счастью, такое передвижение позволило вовремя обнаружить, что старый туннель заканчивался обрывом.

- Ты наверняка слышала о тех ужасных обвалах, которые время от времени происходят в метро. Рушатся пласты грунта, а вместе с ними уходят под землю постройки, поезда, гибнут люди. Не знаю, что произошло в том месте – а может, никакого обвала и не было, просто архитекторская задумка?.. В любом случае, туннель резко закончился, открывая взгляду настоящую пропасть.

- И вот там, глубоко внизу, в пропасти, я увидел белые огни… Ну, как тут не вспомнить о Лавкрафте ещё раз? У него есть рассказ о таком же подземном городе то ли под кладбищем, то ли под пещерой… Мне кажется, эти его рассказы были так же далеки от фантазий, как и мой собственный печальный опыт. Я нашёл его - описанный одним-двумя диггерами подземный город под Таганской площадью. Из «моего» туннеля к нему спускалась обыкновенная верёвочная лестница.

- Не буду рассказывать тебе всё, что мне довелось там пережить. Скажу только, что блуждал в этом городе несколько суток – и там я впервые убил человека. …Если крысолюдей вообще можно назвать людьми.

- Я умирал от голода, но есть его не стал, только надел поверх своей одежды лохмотья и срезал его же ножом белую (или просто седую) шерсть с его головы. Так я мог не опасаться, что они наткнутся на меня случайно. Так я получил возможность пробраться вместе с очередной стаей на поверхность. Сам бы я выхода не нашёл.

- Ты спросила, откуда они взялись. Я могу только предполагать. Исходя из близости к Кремлю, это могли быть, к примеру, результаты генетических опытов… Других идей у меня не было – и нет. Когда они выходят наверх, их сложно отличить от обычных людей. Когда спускаются вниз – это громадные белые крысы, которые даже передвигаться предпочитают на четырёх конечностях… лапах… называй, как хочешь. Поэтому зафиксированные фото-счётчиками на турникетах «исчезновения» - на самом деле далеко не исчезновения. В метро не пропадают бомжи, Мари. Они там живут. Это их естественная среда обитания. А пропадаем там мы, настоящие люди. Нас они заманивают к себе, чтобы есть, потому что других источников пищи у них нет…

- Но из того, что я видел в их городе, могу тебе сказать, что еды постоянно не хватает. Когда-нибудь, ночью, они обязательно выберутся на поверхность, потому что уже сейчас этих тварей там миллионы. По этой причине, как только я вышел оттуда, первым же делом научился стрелять и приобрёл лицензионное оружие - пистолет, который теперь всегда ношу с собой. И по этой же причине я посоветовал тебе никогда не спускаться в метро. Неважно, Таганка это или другая станция, «крысёныши» расплодились повсюду.

- Хочешь жить? Не езди в метро, Мари. Только автобусом или маршруткой.

- Спасибо, что выслушала. Я закончил.
Tags: foolofwonders, Авторский текст
Subscribe
promo otrageniya april 14, 06:25 67
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments