Mary Rua (foolofwonders) wrote in otrageniya,
Mary Rua
foolofwonders
otrageniya

Юрик

Юрик – до панибратского «ЮрАнатолича» ещё оставалось лет шесть – был глубоко несчастен в браке.

В мягкой фланелевой рубашке, с зачёсанными на сторону жиденькими волосами и в очках он являл собой человека, каких современное общество презрительно именует маменькиными сынками и подкаблучниками.

Между тем Юрика было, за что уважать. Он выучился своим умом, не списывая и не платя за экзамены родительскими деньгами, на инженера. Устроился – не по блату – в неплохую фирму. Снимал двухкомнатную квартиру и содержал жену.

Его супружнице Ларисе, которая пришла бы в ярость, если бы кто-нибудь обратился к ней по имени-отчеству, когда-то в глубокой молодости повезло устроиться в модельное агентство… После чего она, как и большинство возомнивших о себе невесть что юных дурочек, принялась сорить деньгами направо и налево – прожигать жизнь в ночных клубах. Через пару лет такой жизни, стоя с исколотыми венами на краю могилы, Лариса взмолилась о чуде.

На этом этапе судьбы ей и подвернулся Юрик.

Дальше всё шло по схеме, как оно и бывает у таких пар: разругался с матерью, взял кредит, вылечил, женился. Или сначала женился, а потом вылечил. Неважно. 

Главное, жили они первое время душа в душу... Пока Лариса помнила о благодарности – а вместе с ней и о совести. Любить эта женщина умела только себя.

Ад проник в их семейную жизнь незаметно: вместе со всё возраставшими долгами. Первоначальный кредит «на твои болячки», который Юрик планировал скоро погасить, оброс ещё несколькими – мелкими, но ощутимыми. Успевшая привыкнуть к большим деньгам, Лариса питала слабость к разного рода «хорошим вещицам»: к мебели, одежде, смартфонам. А Юрик обожал её улыбку – пусть даже она и появлялась только при виде подарков.

Частью его личного ада можно было назвать и отсутствие женской заботы. Юрик стал замечать – нет, не измены… их не было. Он стал замечать, что другие женатые пары ведут себя иначе. Что его коллеги не ходят на работу в рубашках с протёртыми рукавами и растянутыми на коленях джинсами. Что дома их всегда ждёт завтрак, обед и ужин, а не очередное «я плохо себя чувствую». Что у них, судя по довольным улыбкам и общему жизнерадостному виду, бывает и секс. Им не приходится спать в другой комнате, потому что «я фригидная и бесплодная, прими меня такой или уходи». А как уйдёшь, если она – такая болезненная – даже на работу до сих пор устроиться не может? Как бросишь зависимого от тебя человека на произвол судьбы? Мы ведь в ответе не только за тех, кого приручили. За тех, кого нечаянно спасли, тоже. Поэтому спасать надо очень осторожно и десять раз подумать перед тем, как протянуть руку помощи…

Впрочем, Юрик считал такие мысли кощунственными. Но там, в подсознании, он уже не ревновал жену к каждому встречному, как в букетно-конфетный период. Со временем он стал тихо надеяться, что какой-нибудь мажор или богатый бизнесмен позарится на Ларису и уведёт.

Вот только  желающих, к сожалению, не находилось. То ли вечные болячки отпугивали, то ли она и в самом деле ненавидела секс, то ли запросы имела слишком высокие. Юрик не знал. И потому, как уже было сказано в самом начале, чувствовал себя глубоко несчастным.

Единственной его отдушиной являлись книги. Не все, а одна любимая серия романов о похождениях мрачного, но справедливого Героя. Откладывая финансовые проблемы «на завтра», после работы Юрик готовил себе ужин, закидывал в стирку бельё – и садился с книгой за стол. Он читал и перечитывал эти романы, особое внимание уделяя не подвигам, не сражениям, а мыслям Героя, его отношению к людям.

Героя, несомненно, можно было назвать образцом для подражания. Он умел вести себя в ссорах и конфликтах: не срывался, когда его откровенно подначивали на скандал. Герой наблюдал за людьми – кому надо, помогал; кого надо, наказывал. Герой прекрасно разбирался в женской натуре и умел сделать так, чтобы рядом с ним все они становились мягкими покладистыми кошечками. И героя, разумеется, никто и никогда не называл подкаблучником. Герой был мрачным и нелюдимым убийцей – однако все его любили и уважали.

«Как так?» – думал Юрик. Он старался походить на Героя во всём, но не мог совладать даже с вечно недовольной Ларисой.

Однажды, в ссоре, он стукнул кулаком по столу и позволил себе повысить голос. В ответ Лариса охнула и со страдальческим видом сползла по стенке. Конечно, Юрик испугался. А кто бы не испугался? Бережно подхватив её на руки («Не трогай меня!»), он отнёс жену на кровать («Тиран! Зачем я только за тебя вышла?») и вызвал Скорую («Смерти моей хочешь? Недолго ждать осталось»). Больше он в ссорах не кричал.

Уйти Юрик не мог, наладить свою жизнь тоже не мог – так и получилось, что те, вскользь брошенные Ларисой слова навели его на мысль о самоубийстве.

Конечно, Герой бы так не поступил. Герой бы нёс эту ношу молча, не жалуясь (Юрик втайне от Ларисы звонил на «Горячую линию» и разговаривал с усталым, ко всему равнодушным голосом – денег на настоящего психолога у него не было). Героя Лариса бы полюбила – в этом Юрик не сомневался, - и не посещала бы под видом респираторного заболевания пластического хирурга, чтобы убрать «эту некрасивую горбинку» с носа… Горбинку ценой в несколько тысяч долларов.

Когда Лариса сообщила ему об этом, как об уже решённом деле, Юрик окончательно понял, что Героем ему не стать. Из банка и так звонили каждый день, зарплату задерживали – ходили даже слухи, что предприятие стоит на грани банкротства.

- Здоровье важнее всего, Юрочка! - сказала она, когда он заикнулся о нехватке денег. И упорхнула в свою комнату играть в «Angry Birds».

Тогда-то Юрик и решил покончить с собой. Долго выбирал самый безболезненный вариант – такой, где нужно минимум усилий и совсем не требуется силы воли. Повеситься в квартире негде. Он, правда, читал, что какому-то парню удалось повеситься на батарее в ванной, на собственном ремне… Но сам бы так не смог. Как и утопиться. Храбрости насадиться глазами на две шариковые ручки у него тоже не хватало. Броситься под поезд? Все смеяться после его смерти будут, с Карениной сравнивать.

В конце концов Юрик остановился на прыжке с крыши многоэтажного дома. Заберётся и прыгнет ночью – так, чтобы никого не дай Бог не зашибить. Кстати, о Боге… Юрик поёжился, вспоминая всё, что ему с детства (мама была верующей) вдалбливали о самоубийцах. Как им целую вечность суждено гореть в аду без какой-либо надежды на рай.

 Но разве сейчас он жил не в аду?

«А как же Лариса без тебя проживёт?» - воззвал к нему отчаянный голос и без того никогда не умолкавшей совести.

«Не знаю… - ответил ему мысленно Юрик. – Я не знаю! Я просто не могу больше так!.. Устал».

Он чувствовал себя трусом и предателем, когда несколько дней готовился, выискивая подходящий дом, потом писал предсмертную записку (стандартную «В моей смерти прошу никого не винить»). И наконец, когда под предлогом дойти до магазина за минералкой в назначенный день вышел около одиннадцати вечера из дома.

«Ты трус, предатель и попадёшь в ад!» - повторила совесть в последний раз. Юрик с подгибающимися коленями стоял на краю высотки и держался за перила. Его жидкие прилизанные волосы трепал бродяга-ветер.

Юрик с тоской подумал о Герое, которому уж точно не суждено попасть в ад из-за подобного мерзкого поступка. Он хотел было уже забить на всё это дело и шагнуть назад, но заледеневшие руки не выдержали, разжались…

И Юрик камнем полетел вниз.

***

Кто придумал сказку о том, что самоубийцы попадают в ад? Друзья и родственники, которым больно их терять. На самом деле каждый попадает в мир, в который верил. Христиане и католики – в рай, мусульмане – к гуриям, буддисты сливаются с Нирваной.

Юрик попал в мир, о котором всегда мечтал. В мир, где жил его Герой.

Герой уже ждал его. Он был таким, каким Юрик его себе и представлял: суровым покрытым шрамами и  внушающим уважение всем, кто его видел. В данном случае, Юрику.

Герой держал в поводу двух засёдланных коней: одного для себя, другого – для будущего побратима. Преобразившийся, ставший похожим на Героя Юрик ловко вскочил в седло, дал коню пятками по бокам – тот поприветствовал его ржанием.

Но всё же проблема из старой жизни ещё преследовала его. Пока лошади неспешно поднимались вверх по косогору, Юрик, которого уже звали не Юриком, излагал своему Герою скопившиеся на душе сомнения. Герой, по обыкновению, хмурился и молчал.

- Вот что бы ты сделал на моём месте? – спросил человек, когда-то бывший Юриком, закончив свою историю. – Как бы поступил?

- Дал бы всё, что у меня с собой было, и ушёл, - пожал плечами Герой.

Бывший Юрик опешил.

- Как ушёл? – неверяще спросил он. – А лечить? А заботиться?..

- А зачем? – вопросом на вопрос ответил Герой. – Человек, если сам не научится по реке жизни плыть, рано или поздно ко дну пойдёт, как ты его ни держи.

Юрику показалось, что от этой нехитрой истины перевернулся мир. С необычайной ясностью он заново увидел всё: Ларису, которая выжила, несмотря ни на что, и себя, воспитанного в тепличных условиях и потому совершенно неприспособленного к реалиям жизни.

«Вот так… - растерянно подумал он, на мгновение становясь похожим на того интеллигентного подкаблучника из прошлой жизни. – Вот так».
Subscribe
promo otrageniya april 14, 06:25 62
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments