Mary Rua (foolofwonders) wrote in otrageniya,
Mary Rua
foolofwonders
otrageniya

Бес

Человек я необщительный... Нет, поговорить-то могу, но устаю быстро, особенно в компании из трёх человек и больше, и по этой причине всегда приглашаю в гости кого-нибудь одного (или напрашиваюсь к кому-нибудь, зная, что никто, кроме меня, не придёт). А если душа требует общения, но все друзья заняты, иду поболтать с виртуальными собеседниками. Одноразово. То бишь отвечаю на интересующие людей вопросы в соответствующих сервисах.

Таким вот нехитрым образом я и заполучил настоящего живого беса в свою квартиру.

А всего-то и понадобилось, что на чей-то панический вопрос: «Как поступить? По дому бегает бес, воняет серой и мокрой псиной!!!» шутливо ответить: «Посылай ко мне! Скажи, я в гости зову!»

На тот момент было довольно поздно, часы внизу на мониторе показывали 23:17. Соседи (в виде исключения) не беспокоили, а живу я, как вы уже, наверное, догадались, в тихом и уютном одиночестве. Да, оно и таким бывает, когда дома никто не шумит, не ругается из-за того, что «я тоже работаю, прихожу поздно, ужин готовлю, а тебе даже посуду вымыть лень», не плачет по ночам на всю двенадцатиэтажку.

В этом спокойном полумраке я просидел ровно до 23:18. Потом дверь чулана в коридоре заскрипела, открываясь, и кто-то быстрым топотом перебежал оттуда в тёмную кухню.

Сказать, что мне стало не по себе – значит, не сказать ничего. Я сидел к коридору спиной, и дверь в комнату была открыта. На столе рядом с жидкокристаллическим монитором стояла чашка с полуостывшим чаем, и до этого момента я чувствовал себя защищённым, в безопасности, которую только и может дать свой угол – собственная крепость с закрытой на все замки и засовы входной дверью.

По коже поползли мурашки, а на лбу выступили капли холодного пота. Я убеждал себя, что, кроме тех балбесов, которые вечно толпились по вечерам на моей остановке, не боюсь никого, потому что если кого и стоит бояться – только людей. Наглых, пьяных орков, ржущих всей компанией над каждым прохожим.

Однако в голову против воли полезла всякая мистическая жуть, а последний, брошенный на монитор – перед тем, как отвернуться от него – взгляд, как назло выловил эту строчку про беса.

- Посылай ко мне! Скажи, я в гости зову… – машинально повторил я, и словно бы в ответ на эти слова (а может, так оно и было) в кухне раздался ужасный грохот, как будто кто-то (или что-то) с разгона обрушилось в полную грязной посуды мойку.

Если топот я ещё мог списать на разыгравшееся воображение, то грохот, наверняка перебудивший всех соседских спиногрызов, совершенно точно галлюцинацией не являлся. С дико заколотившимся сердцем я вскочил с кресла на колёсиках и кинулся к выключателю, который находился – слава Богу! – в коридоре, а не в самой кухне.

Но тому, кто откликнулся на моё приглашение, яркий свет не понравился. Неуловимо чёрная, растекающаяся во все стороны тень стремительно метнулась под стол. Это было всё, что я – потрясённый, застывший на месте – успел увидеть до того, как лопнула лампочка. Не просто перегорела, а буквально разлетелась во все стороны потоком стеклянных брызг.

Моё сердце прыгало уже где-то под самым горлом. В довершение ко всему я только сейчас (из-за того, что стоял рядом с чуланом) уловил слабый запас серы и сильный – мокрой шерсти. Что делать?! Как себя вести в ситуации, когда впервые сталкиваешься с необъяснимым, запредельным… Сверхъестественным?! Я посмеялся над автором злосчастного вопроса, посчитав его хорошей шуткой, а теперь получил по заслугам, оказавшись в таком же положении сам.

Голова шла кругом, и я никак не мог сосредоточиться, чтобы принять верное решение. Я просто стоял там какое-то время, разрываясь между желанием сбежать из собственной квартиры и мыслью позвать на помощь.

Потом гордость пересилила.

Первым делом я вернулся в комнату, допил уже полностью холодный чай и напомнил себе, что бояться стоит только зверей в человеческом обличье. Никакая нечисть не причинит столько вреда, сколько они.

Затем я порыскал в столе, нашёл зажигалку и одну из тех ароматических свечей, которые время от времени оставляла у меня после бурной ночи Оксана. Зажёг её (свечку, а не Оксану, конечно же) и мягко, почти крадучись – благо, тапки позволяли не шуметь – пошёл в кухню.

- Эй, - позвал я, стоя на «пороге» с чадящей свечой в руке. Почему-то я решил, что если заговорю с ним, ситуация как-то изменится в лучшую сторону. Единственным неприятным моментом оставались запахи: сера, мокрая шерсть и какое-то «сандаловое дерево», как было написано с обратной стороны свечи. Вонь, скажу я вам, редкостная.

- Э-эй, - продолжал я тихо, начиная чувствовать себя идиотом. – Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого. Давай, вылезай оттуда. Поговорим.

Пламя свечи отбрасывало дёрганые тени, метавшиеся по деревянному столу, стенам, мойке с перебитой посудой… Оно же показывало странные вещи. Я моргнул, когда увидел, что размазанное по полу пятно, похожее на чернильную кляксу, стало уменьшаться, одновременно вырастая ввысь, набирая объём. Так продолжалось, пока бес не стал таким большим, что едва помещался под столом. Я всё ещё не мог разглядеть его, как следует, но даже так, поверхностно, бес напоминал огромного лохматого пса (совсем некстати вспомнилась собака Баскервилей, и я сглотнул комок в горле) с фосфоресцирующими вертикальными зрачками.

- Вот так, хорошо… - Я сделал было шаг вперёд, наклоняясь и поднося к нему свечу, но бесу пламя явно не понравилось так же, как до этого электрический свет. Он отпрянул и по-кошачьи зашипел на меня, а потом боком, боком, по стенке (!), миновав меня так быстро, что я вообще едва уловил движение, выбежал обратно в коридор.

От смеси запахов снова закружилась и даже начала ощутимо побаливать голова. Толком не зная, что делать дальше, я поставил свечу на стол и шагнул к мойке. Из всей загруженной посуды целым остался один гранёный стакан. Его я машинально вымыл, наполнил водой, сделал пару больших глотков, прочищая горло заодно с головой.

Краем глаза я заметил, что ночной гость стоит-сидит (из-за мелкой дрожи или тряски нельзя было определить точно) на пороге кухни, разглядывая меня. Только так, искоса, я тоже мог рассмотреть его более-менее нормально. Страх сменился любопытством.

Горящие внутренним светом вертикальные зрачки оказались далеко не единственной его уникальной чертой, хотя намного позже, обдумывая встречу, я решил, что он мог «перетекать» из одного обличья в другое, возможно даже, не имея ничего собственного и постоянного.

Но тогда я об этом не думал. Осторожно косясь на беса, я принял во внимание его заострённые собачьи уши, рыло (действительно, очень напоминавшее свиное, но гораздо меньше и тоньше), копытца – то ли козлиные, то ли как у оленя или лани, - мелкие и раздвоенные. Однако всё это были, что называется, «цветочки».

Окончательно он добил меня тем, что на осторожный вопрос о еде (это я в третий раз вспомнил о приглашении и решил на всякий случай строить из себя гостеприимного хозяина), без каких-либо дополнительных усилий повернул голову острым подбородком вверх – можно сказать, прокрутил её на сто восемьдесят градусов – и мелко, неприятно задребезжал: «Хе-хе-хе-хе…»

Я закрыл глаза, сосчитал до пяти, сделал глубокий вдох-выдох, открыл глаза.

- Не напугал, - сказал я ему. – И я тебя не для этого в гости позвал… Давай поговорим, что ли?.. Расскажи что-нибудь. О себе, о вас… О том, почему люди так редко с вами сталкиваются.

На этом месте в голову пришла весьма нетактичная по отношению к человеческому роду мысль: сталкиваются наверняка часто, просто за галлюцинации принимают. «Допился» или наследственное психическое заболевание, шизофрения – здравствуй, нарколог, здравствуй, психлечебница!..

Бес вернул голову в нормальное положение и отчётливо кивнул ею. Похоже, он читал мои мысли... Но я по привычке продолжал говорить:

- Значит, мы часто вас видим, да? А где вы обычно живёте? В аду?

Попади в такую ситуацию религиозный человек, он бы задал тысячу вопросов о дьяволе и Боге, о демонах и вере, о грешниках… Вот только я до этой ночи считал себя атеистом и мог задать только те вопросы, которые и так задал бы любой дурак. Если бы не сбежал.

Бес открыл пасть, высунул оттуда розовый раздвоенный язык и снова зашипел на меня по-кошачьему, показывая, что вопрос ему не понравился.

А может, он просто не умеет говорить по-нашему, по-человечески?

- Я умею говорить, - тут же отозвался бес. Приятным таким мужским баритоном, от чего окружающий мир вдруг показался мне верхом сюрреализма. Однако следующие его слова вернули миру нормальность.

- Это вы живёте в аду, - проблеял он фальцетом. И басом добавил: - А мы приходим посмотреть на вас. Как в зоопарк!

Ошеломлённый, я стоял и смотрел на него всё так же, по-дурацки, краем глаза, не зная, что можно на это ответить.

- Что ты пялишься? – сказало чёрное рыло раздражённым голосом Оксаны. – Да, я проголодался, пока бежал к тебе чужими чердаками и подвалами. Давай, корми!

Как сомнамбула, я направился к холодильнику и тут же был остановлен.

- Куда? Куда ты полез, я спрашиваю? Стой на месте, я сам подойду и всё возьму.

Это уже было сказано несколькими голосами сразу. Я вроде успел привыкнуть к манере ночного гостя общаться, но всё равно опять стало как-то не по себе. Не от тембра фразы. От её содержания.

- А чем вы вообще питаетесь? – Спросил я, покрываясь испариной при виде рыла, которое вдруг оказалось нос к носу с моим лицом. Сера и мокрая псина – запахи от свалявшейся шерсти заставили померкнуть всё. Громадный, чёрный, нетерпеливо подёргивающийся, он вырос передо мной, нависнув живой глыбой.

- Этим, - мягко, вкрадчиво сказал бес, - надо было поинтересоваться до того, как ты пригласил меня к себе.

И ловко толкнул меня в грудь.

***

Обычно такие истории заканчиваются резким звонком в дверь (или телефонным), пугая нечисть, заставляя её убегать куда-нибудь в расколотое ею же зеркало до того, как успеет нанести человеку вред.

Мне, как интроверту, никто без договорённости не звонил. Тем более, не заходил, по опыту зная, что дверь я просто не открою. Это меня и сгубило.

Когда я очнулся, подобно морской звезде свисая ногами, руками и головой с деревянного стола (в позвоночник самым неудобным образом, успев прожечь рубашку и оставить уродливый шрам на спине), кухонные часы на стене показывали три минуты первого. На работу я безнадёжно опоздал.

Вот только меня это не волновало. Очень скоро я заметил, что больше меня не волнует абсолютно ничего. Не осталось ни страха перед уличными берсерками, ни влюблённости в Оксану, исчезло даже то, что делало из меня интроверта.

Тем более, исчез страх перед бесом. Я помню все подробности его визита и понимаю теперь, чем они питаются. Похоже, накормил я беса собственной душой, потому что никогда ещё не чувствовал себя таким… пустым, что ли.

Но даже это мне теперь безразлично.
Tags: foolofwonders
Subscribe
promo otrageniya april 14, 06:25 67
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment