"ОБЕЗЬЯНКИ" - клуб Сергея Воронина (Сергей Воронин) wrote in otrageniya,
"ОБЕЗЬЯНКИ" - клуб Сергея Воронина
Сергей Воронин
otrageniya

Category:

Летроповмира Пламенная - рассказ в 3-х частях



 На фото - допрос в ГПУ

Часть 2-я  (1-я здесь  https://otrageniya.livejournal.com/2007412.html )

Вот так "Инфант террибль" вскоре стал известен сначала во всей России, потом во всей Европе, а следом, естественно, даже в треклятой Америке! И театр начал совершать гастрольные турне уже по всему миру. Поговаривали, что поклонником "Инфант террибля" был аж сам Чарли Чаплин, который в душе тоже был скрытым коммунистом и сыном самой простой английской пролетарки! И он якобы однажды высказал мысль, что всерьез подумывает о том, чтобы пригласить некоторых русских актеров к себе на свою собственную Голливудскую кинофабрику и задействовать их в своем новом фильме! И, разумеется, особенно он отметил талант и красоту неповторимой московской Летроповмиры Пламенной!

Но "Инфант террибль" славился не одним только гениальным главрежем и выдающимися актерами. Сразу же после окончания спектаклей их труппа часто проводила еще и открытые партийные собрания, на которые могли оставаться все желающие зрители. И актеры бурно славили на этих собраниях товарища Троцкого! И клеймили позором всех его недругов! И в первую очередь последователей косноязычного и малообразованного кавказца Сталина! И дискуссии на этих собраниях-митингах разгорались нешуточные! Потому что товарищ Троцкий отстаивал истинно марксистское учение о перманентной социалистической революции во всем мире! А сталинисты сами не понимали, чего они хотели. За товарища Троцкого настоящие пролетарии, крестьяне и верные их попутчики - творческие интеллигенты - готовы были не просто идти в бой, но немедленно умереть! А вот за Сталина были одни только перерожденцы, гнилые продажные бездельники-партаппаратчики, хитрозадые и жирные, как раньше попы! Да еще работники ОГПУ-НКВД. Но кто они все такие, эти глупые сталинисты, чтобы указывать самому товарищу Троцкому? К ногтю их всех! Раздавить, как вошь! Закопать, как вонючую падаль!

  Однако вскоре в политике начались непредвиденные изменения. Постепенно сталинисты тем не менее почему-то взяли верх... Хуже того, они провели показательный суд и после него расстреляли своих бывших таких проверенных в классовых боях товарищей как Бухарин, Зиновьев, Каменев и прочих. Сотни участников революции теперь вдруг были объявлены непримиримыми антиленинцами и контрреволюционерами. А следом за расстрелянными был сначала снят со всех постов, а потом и вовсе выдворен за пределы СССР сам товарищ Троцкий! И все бывшие троцкисты были всем этим страшно напуганы! А тысячи из них даже арестованы. А многие из тех, кто был арестован, потом были отправлены в ссылку. А тысячи из тех, кто оказался в ссылке, вскоре вдруг переставали отвечать на письма... Люди начали бесследно исчезать - массово и навсегда... Оставшиеся на воле пребывали в состоянии тяжелой ошарашенности!..

И Летроповмира задумалась над тем, чтобы уже во второй раз сменить свое имя, вдруг ставшее таким опасным! Нет, ее пока еще не трогали. Наоборот, советская власть в лице высших партийных бонз не уставала ею беспрестанно восхищаться! Про нее повсюду и даже в самой главной большевистской газете "Правда" многократно восторженно писали критики! Ее награждали премиями и даже однажды в Кремле сам товарищ Сталин - орденом! Но теперь-то Летроповмира была уже совсем не прежней юной наивной комсомолочкой. Она давно не верила ничьим и никаким словам! Она собственными глазами неоднократно видела, как власть может поменять свое мнение о любом человеке - только что самом уважаемом и награждаемом - и вдруг мгновенно его смешивали с самой черной грязью! Называли предателем, врагом народа, шпионом и тайным агентом целого десятка иностранных разведок! Лишали его всех наград и званий и отправляли в тюрьму или в лагерь! Откуда люди уже не возвращались. А если кто и возвращался, то все равно был тяжело больным и потерявшим внутренний стержень человеком... Живым, но все равно как бы - убитым!..

К тому же моральный облик Летроповмиры, прежде почти идеальный, теперь в глазах поклонников значительно померк. Раньше никому из мужчин совершенно не доступная, ныне она в их глазах глубоко пала! И превратилась в плане личной жизни в самую заурядную театральную профурсетку. Хотя в глаза ей об этом никто пока еще не говорил. Но она прекрасно обостренным своим чутьем чувствовала, что и ей тоже тщательно готовят западню. И поэтому не знала, что делать, как спастись, избежать ареста, не попасть в камеру. И оттого впадала то в истерику - и тогда начинала много кутить, громко в ресторанах развязно хохотать и при всех высоко оголять ноги. А потом вдруг на нее словно находило помрачение и она не могла никого видеть и неделями не выходила из дома...

Ее моральное "падение и буржуазное разложение" началось уже давно. В 19 лет она вышла замуж за своего однокурсника и ровесника. Но он оказался пустым и глупым мальчишкой и очень быстро ей надоел. К тому же еще до свадьбы у него среди смазливых юных студиек и уже взрослых актрисулек было немало любовниц, чего он никогда не скрывал, и после женитьбы на молодой и такой красивой, верной жене все равно продолжал в открытую, нагло, чисто по-театральному, показушно ей изменять - словно жил не в реальности, а играл водевильно-фарсовую роль какого-то новоявленного советского Донжуана. Ясное дело, что, прожив вместе всего полтора года, они стремительно и при полнейшем обоюдном согласии развелись. Спустя годы после всей этой катавасии Летроповмира с омерзением вспоминала о своем муже и не могла понять, почему же и за что она выделила его из огромной толпы своих поклонников? Чем он ее тогда так привлек? Почему так страстно влюбил в себя? И делала вывод, что ей тогда банально хотелось только одного - поскорее замуж! То есть регулярного ежедневного многократного секса с единственным и молодым красавцем-партнером. Который в ее тайных мечтах был скорее даже не человеком, а ненасытным жеребцом! И ничего более. И жених обаял ее именно тем, что от  него даже за 20 шагов исходил запах откровенного разврата - в молодости такого таинственного и потому манящего и желанного!.. Губительного! Но, как опиум, сладкого и все более в свое удушливое облако затягивающего!..

Все активные и неустанные поклонники после ее развода с томлением ожидали, что очень скоро она непременно выйдет замуж во второй раз, и предлагали себя наперебой. Но Летроповмира теперь сторонилась нового брака, как чумного барака! Секс ее отнюдь уже не привлекал. Скорее даже стал ей неприятен. И она все силы, когда они у нее опять появлялись, отдавала только сцене. И от этой своей бьющей всем в глаза антисексуальной холодности внешне она становилась монументально прекрасной, как древнегреческая мраморная статуя! Все ею могли издалека любоваться, но похваляться тем, что обладают ею, могут довести ее до горячего экстаза, не мог абсолютно никто! И поэтому страсти вокруг нее кипели невообразимые! А потом она вдруг с ужасом поняла, что к ней не равнодушен сам главреж - великий Фойерхальт! И хотя он был давно женат, имел троих взрослых детей и был уже 50-летним седым стариком, тем не менее постоянное общение с молодыми "актрисучками" заставляло его поддерживать свою физическую форму в очень и очень пристойном состоянии. И его чувство к Летроповмире было совсем не мимолетной случайностью. А поскольку она годами оставалась для всех мужчин недоступной, то это его желание наконец-то покорить ее душу и овладеть ее спелым телом переродилось в самую настоящую любовь! Много лет он никак и ничем не выделял Летроповмиру из числа своих многочисленных учениц. Так же, как на всех, иногда очень громко кричал на нее на репетициях! Искусственно форсируя психологизм той или иной сцены, требовал от нее порой просто невозможного! Отчитывал и даже, казалось, начинал слегка ее презирать, если у нее что-то долго не получалось. И это было совершенно нормально. И даже правильно. Таков у него был его особый, личный метод воспитания и шлифования актерского мастерства. Это - театр. Это - такая работа, не менее тяжелая, чем у грузчика. Требующая полной отдачи! Напряжения всех сил! И после подобных выматывающих репетиций было уже не до любви, потому что и мастер, и актеры часто после 5-7 часов непрерывного изнурения буквально приползали в гримерку - потные, скользкие, просоленные, злые друг на друга! Некрасивые. Противные! Видеть друг друга уже не могущие! И вдруг такой удар!.. Однажды после вечернего спектакля и легкого банкета, где-то уже часов в 11 ночи, когда театр давно опустел, слегка поддатый Фойерхальт вдруг без стука заявился к ней в гримерку, где она переодевалась в одиночестве, и под видом обсуждения эмоциональных тонкостей новой роли настойчиво пригласил, нет, даже приказал Летроповмире прийти к нему  в кабинет! Она покорно пошла за ним следом, ничего не опасаясь - подобные выкрутасы были вполне в характере мэтра, и все к его закидонам и выходкам давно уже привыкли. Но только она вошла, как он неожиданно запер дверь на ключ и вдруг совершенно пошло, банально и примитивно, как в плохоньком водевиле в тридешевом ярмарочном балагане, пал на колени к ее ногам! И начал целовать ей подол платья, потом ее туфли, потом - колени, поднимаясь с поцелуями всё выше и выше!.. Ей сначала показалось, что это - такой его особенный и редко им применяемый педагогический прием. Некое новшество. Или мизансцена будущей роли. Поэтому она не знала, как ей поступить, и покорно подчинялась его уже слишком откровенным сексуальным позывам... Но Фойерхальт не останавливался и всё продолжал и продолжал "исследование" ее тела. И наконец начал снимать с нее уже и трусы!.. И таки действительно ею овладел! Прямо тут же, на своем огромном полированном холодном столе из красного дерева! Подстелив вместо простынки несколько номеров газеты "Правда", вырванных из толстой годовой подшивки. И на всех этих номерах были большие и многочисленные портреты товарища Сталина... На некоторых он даже игриво улыбался и как бы подмигивал, словно подзадоривал главрежа: мол, не дрейфь! Не останавливайся! Жарь ее еще и еще! Давай-давай, парень! Покажи этой молодой пигалице свой опыт и прыть!!!

Что интересно, сразу после всего с нею произошедшего Летроповмира не испытала к главрежу ни ненависти, ни смущения, ни презрения - абсолютно ничего! Ну, совокупились - и совокупились... Дескать две давно знакомые дворовые собачки однажды походя во время невинной игры вдруг случились - ну и пусть себе "пошарахались" друг на друге. И на здоровье! В чем проблема-то? Кому от этого плохо? Всё очень даже закономерно и естественно... Закон жизни... Его не отменишь... Он, хитрый и проклятый, все равно всегда и везде пробьет себе дорогу! В любом возрасте. Чему ж тут удивляться? И хуже того, ей в те минуты почему-то было все равно. И даже немного забавно. Помнится, она тогда очень подивилась лишь тому неожиданному своему открытию, что "старик-то, оказывается, еще хоть куда! И в сексе способен очень и очень на многое!"  Но и более того, они вообще с той поры стали постоянными любовниками! И об этом тут же узнала вся театральная Москва! Потому что они вовсе не скрывали своих интимных чувств. Наоборот, даже подчеркивали их. Намеренно выставляли их всем напоказ! Зачем они так поступали? Они и сами рационально объяснить этого не могли. Фойерхальт делал так, видимо, потому, что его самолюбию крайне льстило, что он отныне столь вызывающе открыто владеет телом одной из самых красивых и талантливых актрис Москвы! А Летроповмира попросту играла очередную роль - на этот раз любовницы. И хотя любовницы седого и морщинистого, слегка сгорбленного старика, но тем не менее - великого режиссера! Признанного во всем мире! И это придавало невероятной пикантности ее новому положению и стилю жизни! Ведь отныне все ее поклонники не просто ею восхищались - они остолбенели! И не знали, как им на это реагировать... Называть Летроповмиру банальной шлюхой - язык не поворачивался. Ведь она забавлялась не с кем-нибудь, а с самим Фойерхальтом! Со своим многолетним наставником. С Богом театрального мира, который ее, как Бог, в свое время и сотворил - как Еву. Буквально из ничего! Можно сказать, из собственного ребра. А половая связь с Богом - это уже не продажность, это - великое служение идее! В данном случае - театру. А это - почти религиозный экстаз! Таковыми были, например, весталки в Древней Греции. Они сношались со многими! И в открытую! С десятками мужчин в день! И прямо в храме! Но не ради жалких денег, а ради только одного - служения своему храму! И Богу своего храма!

Но, с другой стороны, разница в возрасте между Летроповмирой и главрежем была столь большой, что о любви, по крайне мере с ее стороны, нечего было и полагать. И большинство мужчин сделало вывод, что она вовсе не банальная грязная сука, а - змея! Хитря, скользкая, ядовитая, но тем  не менее такая красивая! Изящная! Опасная! А там, где грозит тайная и смертельная опасность, там у мужчин возникает дополнительный азарт! И - вот ведь парадокс мужской психологии - количество поклонников у нее после ее столь громогласного падения только лишь возросло! И в огромных масштабах!

Узнав по радио и из газет об ужасных процессах над высокопоставленными троцкистами, Летроповмира поняла, что смертельная опасность нависла и над ней самой. И сначала попыталась тихо и скромно поменять свое политически неправильное имя на былое, типично русское, которое носила когда-то в детстве. Но времена уже давно изменились и получить новый паспорт, как это было чрезвычайно легко сразу после революции, теперь стало практически невозможно. В первые годы после октября 17-го везде и во всем царил несказанный бардак. Полнейшая анархия. Не было еще никаких новых законов. А старые уже отменили. И каждый мог делать, что хотел, объясняя всякие свои несуразности только одним - "революционной необходимостью". Причем необходимостью только в том виде, каком лично он ее понимал и исключительно для удовлетворения собственных нужд использовал. Теперь же, спустя годы и прочного укрепления советской власти, всё изменилось в худшую сторону. В точности как когда-то это было при царе, в сталинской эрэфии вновь установилась невыносимая диктатура чиновничества! И на любой чих в общественном месте предварительно требовался мандат, разрешавший этот самый чих совершить. Причем , чтобы этот мандат получить, необходимо было обойти с десяток комитетов, комиссий, подкомиссий, ведомств, подведомств, отделений, кабинетов и прочее-прочее. И в каждом подобном кабинете объяснить цель получения мандата, начиная с самого начала, буквально от сотворения мира. И каждый чиновник был для просителя царем и владыкой! И потому под видом революционной бдительности, а на самом деле из любопытства и безделия он пытался залезть тебе буквально в душу. А нередко и под юбку!.. Или получить взятку. И становился тебе непримиримым врагом, если своей цели так и не достигал. Частокол из чиновников был непроходим, как джунгли! И тогда Летроповмира, устав от бесполезной ходьбы и унижений, написала письмо уже в Кремль, прямиком на имя товарища Сталина. И в нем она искренне каялась в политических ошибках своей глупой, наивной, греховодной молодости и просила его разрешить ей официально стать, как и прежде, Марией Бесхлебовой.

Ответа долго не было - несколько месяцев. "Значит, мое письмо потеряли..." - поняла она. А писать в Кремль, Сталину во второй раз, отвлекать вождя от его важнейших дел по таким мелким личным пустякам - было уже чревато... И это повешенное состояние начало ее не просто беспокоить - бесить! Ей уже стало казаться, что за ней следят! Записывают за ней каждое ее слово! Что вот-вот к ней тоже ночью придут люди в синей форме, сделают в квартире обыск и заберут ее в тюрьму! И она уже готова была сложить чемоданы и уехать куда угодно, на самый дальний край страны, на Сахалин, на Курилы - лишь бы о ней все забыли и тем самым оставили на свободе. Лишь бы не бросили на грязные нары со вшами, клопами и блохами. В камеру с вонючей парашей и где опять бегали страшные огромные крысы...

А потом ей вдруг позвонили из Кремля и сообщили, что товарищ Сталин не одобряет ее намерение сменить имя, так как зрители знают ее как великую актрису Летроповмиру Пламенную, что такая она одна-единственная на весь мир! А всяких беззвестных Марий - море. И не к лицу советской власти и партии раскидываться талантами - народ им этого транжирства ни за что не простит! И тогда Летроповмира после очередной успешной премьеры дала интервью сразу нескольким корреспондентам, в котором заявила, что неаккуратные и легкомысленные журналисты много лет назад переврали истинный смысл ее имени. И что на самом деле оно является сокращением фразы "Лев Троцкий - предатель основ великого марксизма и революции"! Эти ее слова тут же были напечатаны в газете "Правда" и оценены высшим руководством как "политически зрелое, мудрое решение поистине народной актрисы! Что она совершенно верно понимает политический курс партии и старательно своим поведением ему соответствует!"

Таким образом Летроповмира получила как бы индульгенцию за свои былые необдуманные поступки. Ей почти прямым текстом дали понять, что отныне она находится в касте особо привилегированных! Что ее защищает сам товарищ Сталин!  Лично! И от этого она впала в состояние невиданной эйфории! Творческого и полового экстаза! И отныне Фойерхальт предлагал ей только самые главные и самые выигрышные роли. Более того, под страхом реальной смерти он не смел предлагать ей что-либо иное. Ведь теперь за ее карьерой неустанно следил Кремль - все его министры во главе с великим вождем! И она в этих главных ролях блистала! День ото дня все ярче и неповторимее! Затем она начала сниматься в кино, и тут же, помимо Фойерхальта, у нее появилось толпы новых воздыхателей - молодых, богатых, прославленных и таких высокопоставленных, что при одном только упоминании их имен люди рангом пониже вдруг сжимались, мгновенно увядали, как кактус на сибирском морозе, изменялись в лице и проглатывали языки!.. Жизнь у нее стала поистине королевской!

Но всё это блистательное торжество, бесстыдная вакханалия пресыщенности и самолюбования длились совсем недолго, и жизнь Летроповмиры изменилась опять же в один миг... Неожиданно главреж Фойерхальт был арестован! Сначала все решили, что это - ошибка. Чей-то злой навет. Невиданная клевета! Арестовать великого революционного новатора сцены - это было более чем диверсией! Это было покушением на основы всего театрального социалистического строя! И все в "Инфант террибль" искренне надеялись, что вскоре всё выяснится и их "живого Бога" выпустят. Но следом в "Правде" напечатали, что, оказывается, Фойерхальт уже много лет был тайным агентом немецкой разведки. Что его завербовали еще до революции. И он сам на допросе в этом признался и самолично подписал протокол. И что действовал он все эти годы крайне нагло и цинично - можно сказать в открытую, потому что, как оказалось, его фамилия Фойерхальт в переводе с немецкого означает "да здравствует фюрер"!

  И напрасно сам Фойерхальт на допросах объяснял следователю, что на самом деле перевод его фамилии звучит как "слава огню, пламени!" То есть иносказательно он - как бы горьковский Данко! Древнегреческий Прометей! Революционер! Переустроитель советского театрального мира! Его уже никто не слушал. Его слова были пустым звуком. Следователь всего лишь выполнял приказ, полученный им с самого верха. И отныне Фойерхальт был уже отработанным, ненужным материалом. И как "продажный изменник родины" был стремительно осужден, приговорен к высшей мере и немедленно прямо в тот же день расстрелян! А вслед за ним получили огромные сроки и многие актеры "Инфант террибля" - как было написано в заключительном обвинении, "за пропаганду мелкотравчатого модернизма, переродившегося в мелкобуржуазную левизну, оппортунизм и антисоветскую деятельность на идеологическом фронте". Тогда было принято писать на подобном наукообразном тарабарском новоязе. Это считалось красиво и "юридически и политически правильно". Театр был закрыт. Уничтожен. Навсегда вычеркнут из советской истории. И даже простое упоминание о нем в мимолетном пустом разговоре с этого момента считалось преступлением и жестоко каралось законом!

Всё!..

Но самым страшным было то, что Летроповмира оказалась к тому времени беременной. И при этом она сама не знала, от кого именно - потому что в последние месяцы у нее было сразу несколько любовников одновременно. Но вполне вероятно, что отцом ребенка мог быть Фойерхальт. Узнай об этом в НКВД, последствия для новорожденного могли бы быть очень печальными... К тому же Летроповмира осталась безработной. Вся ее прежняя биография была отныне густо закрашена черной краской. И это был конец уже всей ее карьеры, с таким великим трудом созданной! С пятном антисоветчицы работу отныне не найдешь нигде, даже на Сахалине. Даже простой уборщицей. В самом грязном уличном туалете... Даже на самом дальнем острове на Курилах... Это - почти смерть! И тут хоть вешайся!..

И она опять ожидала ареста - со дня на день. Жить не хотелось... И вот однажды ее действительно вызвали в большое и страшное здание на Лубянке. Она пришла туда с чемоданчиком, поскольку уже была научена опытом предыдущих арестованных товарищей по театру. В чемоданчике была пара сменного белья, мыло, полотенце, зубная щетка. Она всю дорогу обливалась холодным липким потом - и от потрясения, и от токсикоза. Ее постоянно мутило. Беременность ее составляла уже 7 месяцев, так что живот у нее был большой. И она очень боялась, что от нервной перегрузки она плод не доносит и родит прямо на пороге лубянского дома... Но, к ее удивлению, чемоданчик ей для употребления в камере не понадобился. Наоборот, пожилой следователь был с ней очень приветлив и даже ласков! В самом начале их разговора предложил ей чая с конфетами и печеньем.  Потом сообщил, что вызвал ее не на допрос, а для простой формальной беседы. Так сказать, по душам - для более тесного знакомства со знаменитой актрисой!.. Что он за многие предыдущие годы посмотрел почти все спектакли и фильмы с ее участием и восхищен ее, как он выразился, "непревзойденным социалистическим талантом"! И потом вдруг предложил ей помочь устроиться на новую работу. И вовсе не уборщицей - при ее-то положении бывшей любовницы врага народа - а опять же в театре. И не в каком-нибудь заштатном, глубоко провинциальном, за сто первым километром от Москвы, а в великом и прославленном! В самом МХАТе!

Летроповмире опять казалось, что она сейчас родит - теперь уже прямо в кабинете! Что всё это происходит не с ней... Что она в бреду... И тогда следователь вызвал врача, тот поводил перед ее носом ваткой с нашатырем, сделал ей в руку укол успокоительного, и следователь продолжил развивать прерванную тему: разумеется, его помощь в ее трудоустройстве на новом и столь почетном месте потребует от нее некоторых дополнительных обязательств - необременительных и чисто психологического свойства. А именно: отныне она должна будет старательно запоминать всё, что творится в МХАТЕ: все разговоры абсолютно всех там работающих людей - и прославленных актеров, и пьяных монтеров. Быть в курсе всех тамошних слухов, сплетен, розыгрышей, маленьких трагедий, дней рождений, поминок и так далее - в общем всего-всего, из чего состоит тамошняя самая обычная мелкая мещанская жизнь. Наблюдать, кто во что одет, кто что ест, где это все покупается и почем, кто с кем спит, от кого кто забеременел или заразился нехорошей болезнью... И так далее. То есть подмечать абсолютно всё! Обо всех. И регулярно рассказывать об этом ему, следователю. Встречаться с ним она будет примерно раз в месяц на тайной конспиративной квартире. И следователь очень просил... Нет! Буквально умолял не считать эту его просьбу как попытку ее, знаменитую Летроповмиру Пламенную, завербовать и сделать своей "стукачкой". Наоборот, отныне она становилась тайным и почетным агентом органов госбезопасности и выполняла важнейшую миссию - способствовала разоблачению заговора врагов! Которые с недавних пор проникли абсолютно во все заведения страны, расплодились там, как тараканы, и пытаются сожрать и уничтожить советскую власть изнутри. И ни в коем случае не надо стесняться и уж тем более стыдиться этой своей новой миссии. Такими агентами в свое время были очень многие ее коллеги по "Инфант терриблю". И не просто коллеги, а даже очень и очень близкие ей люди. Просто она об этом не догадывалась. И в доказательство своих слов следователь предложил ей прочитать несколько доносов, которые написал в органы сам Фойерхальт. Написал лично. Собственной рукой. На своих же актеров! И еще за много-много лет до своего ареста!

- Вот пожалуйста. Убедитесь в правдивости моих слов сами...- и следователь разложил перед ней несколько исписанных мелким почерком листов.

И она, разумеется, сразу же узнала руку и стиль своего "театрального Бога". И в этих доносах было описано всё в мельчайших подробностях - даже то, что он, Фойерхальт, и она, Летроповмира, являются многолетними любовниками. В деталях рассказывалось, с какого момента, где и при каких обстоятельствах они встречаются, насколько часто у них происходят половые контакты и так далее. И всё это в ужасающих тонкостях и конкретике! Этот гад главреж не забыл описать даже то, как он соблазнил ее в своем кабинете на холодном столе в самый первый раз: как он завел ее к себе... как легко ее раздел и уломал... в какой позе половой акт был им совершен... сколько раз за тот вечер... что Летроповмира этому вовсе не сопротивлялась... наоборот, это ей, судя по счастливому выражению ее лица, даже весьма и весьма понравилось!.. И что будто бы она в экстазе даже его просила: "Еще! Еще! Не останавливайся!.." Не написал он разве что только того, что на полированный неприятный холодный стол он в те минуты подложил ей под голый зад стопку газет "Правда" с портретами товарища Сталина... Побоялся, мразь!

- Как видите, мы знаем о вас всё!- слегка задорно и игриво улыбнулся следователь.- При этом заметьте, мы за вами обоими не следили. Ни в коем разе! А зачем? Ведь всё нам подробно описал ваш сожитель. Сам. И никто его к этому не принуждал - уж поверьте мне. Просто он счел нужным нас об этом лишний раз проинформировать! И, между прочим, совершенно правильно сделал - если, конечно, судить с его, агентской точки зрения. Тем самым он попытался убедить органы госбезопасности в том, что он якобы "верно служит советской родине и партии". Сволочь! Прислужник Гитлера! Мы ведь и без него знали все тонкости вашего с ним общения. Просто, подробно описав ваши свидания, потом расстрелянный враг народа еще раз показал свое гнилое прогерманское нутро! Ну так как? Вы будете нам помогать - верно служить органам и родине? Или побоитесь? А?! Отвечайте!!!
Subscribe
promo otrageniya april 14, 06:25 67
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments