Category:

Нос не по Гоголю.

Этот нос не ушел гулять по Невскому, этот нос отрезали. И не у какого-нибудь жалкого коллежского асессора, а у целого Капитана. История эта и грустная и комичная одновременно, хотя таковой для меня она стала только теперь. С возрастом меняется фокус зрения, нападают приступы сентиментальности, «сникерсы» уже не вызывают восторга, а личности героев былых времен вдруг становятся причиной тихого восторга.

Случилось это в далеком уже 87 году прошлого века. Примуса я не починял, а тихо торчал на своем острове в ожидании лета, на дворе стоял апрель.

Ожила УКВ связь и Начальник Штаба  Западного Секторы Арктики (нормально звучит!? Почти как — главный по тарелочкам) деликатно начал окучивать меня на предмет свершения подвигов. Когда денег не платят, а очень надо, всегда поводят под эту категорию. Родина, говорит, требует от нас (от меня, значит) решительно помочь международной экспедиции, жизнь людей в опасности! Собирайся, Саня, сейчас вертолет за тобой пришлю. Ага! Плавали, знаем. Если люди в опасности, значит кто-то лохонулся, а расхлебывать ему. А чем расхлебывать милому отставнику, пристроенному на звонкую должность в Диксоне, если у него из всех спецсредств -шариковая ручка, маломощная УКВ-говорилка и многолетний опыт руления ледоколами среди местных островов и проливов. Но его, опыт, не пропьешь! Поэтому «подвиг», «Саня», «люди в опасности»- короче, надо Федя! Надо все бросить — станцию, подопечных механиков и радиоинженеров, ключи от склада- и трястись на микробоподобной вертушке МИ-2 в сторону ледокола для обеспечения безопасности международной экспедиции. Этим орлам требуется регулярно бегать по льду вокруг парохода,причем  вероятность бега наперегонки с белыми, пушистыми, но вечно голодными мишками реально высока. Загвоздка в том, что какой-то ответственный член в славном городе Архангельске не выдал бойцам средств самообороны- ни карабина, ни фальшфейеров. Рассчитывать при случае они могли только на медвежий испуг при виде голой жопы немецких коллег, все остальное беленькие в этой жизни видели. Более того, эти твари прочли Красную книгу от корки до корки и прекрасно знали, что их обижать нельзя, а потому чувствовали себя бессмертными. Ох не люблю я этих шипящих тварей!

В конце разговора, когда вертолет уже заходил на посадку у наших домиков, были выложены козыри- во-первых, меня будут носить на руках и дадут в презент красивую бутылку (вот радости-то, у меня на складе любое спиртное ящиками, не говоря о бочке спирта в закормах,  а во-вторых, на этом долбаном ледоколе никто не умеет говорить на немецком. Дойчи не могут донести до судоводов что надо делать для успешного проведения испытаний. Саня, ты же шпрехаешь! Разве откажешь дедку, после такого? Полетел.

Примерно так и было.
Примерно так и было.

Вертушка плюхнулась на задницу судна, идущего приличным ходом в ледовом поле. Эти винтокрылые ребята всегда вызывали у меня искреннее уважение- полные отморозки и пофигисты. Такое впечатление, что жизнь для них не стоит ничего, но это много-много отдельных историй. А пока мы припалубились, и меня поселили в каюту к какому-то инженеру-исследователю. Видели бы вы его рожу! Жил как белый человек, один в каюте, весь такой с высоким образованием и ухоженной шкиперской бородкой. А тут раз! Заводят жильца- охотника из местных, как его проинформировали. Видок у меня был по диксонским меркам супер респектабельный- новый КАЭ (костюм арктический экспедиционный) на новомодных тогда липучках и верблюжей шерсти. Под этим великолепием шуршали водолазные рейтузы и свитер из соседнего верблюда, а на ногах свежененадеванные унты 46 размера. Сразу послать меня далеко и надолго не позволяли 115 кг боевого веса и  борода, если и не карламарксовая, то уж точно размером с три его холеных. 

Следующее знакомство с капитаном ледокола многое прояснило. Мы не были знакомы, он прекрасно понимал кто мы и чем чем занимаемся на своих станциях. Да и штабной дедушка наверняка навел рекламу, какого супер ценного кадра он оторвал от сердца и дел государственной важности. Кофе с коньяком мне налили, в курс дела ввели, задачу поставили. Были помянуты излюбленными русскими словами и дяденьки из снабжения, которые зажали карабины, и сука переводчик сгинувший  в пьяном (вероятно) угаре  в Соломбале, этой  родине трескоедов. После душевного разговора и ..цатой рюмки разговор с немецкой стороной струился как весенний ручеек- журчал, искрился и утолял жажду общения. Эти фрицы задурили голову нашим министерским (не без помощи мелкого бакшиша, эх продешевили наши, наверняка), убедили их, что если у нормального ледокола отрезать нормальный нос, который сужается к переду, и приварить еще одну жопу- расширяющуюся к тому же переду, то всем будет счастье. Объясню в двух словах. Нормальным образом тяжеленный ледокол наползает своим яйцеподобным туловом на ледяное поле и давит его, как Шариков кошек. 

Таким был задуман и построен "Капитан Сорокин"
Таким был задуман и построен "Капитан Сорокин"

Корпус у него крепкий, любая сковородка отдыхает, двигун тоже аномально мощный- прет и давит, давит и прет. Но задача этого локомотива не просто все преодолеть и покрошить, как истинный паровоз, он должен протащить за собой в пробитом канале гражданские суда. А у тех и корпуса аки скорлупки и все прочее тоже скорее для Сочи, чем для Крайнего Севера. Этим «пиджакам» мучительно больно даже в канале, даже «на усах»( это когда они идут на коротком буксире практически вплотную за кормой ледокола. Обломки льдин норовят проткнуть борта и заломать винты с рулями, все очень серьезно. Вот британские , пардон, немецкие ученые и предложили заменить узкий нос на этакий безразмерный шнобель. По их задумке при такой конфигурации «лишние» льдины будут запихиваться под стенки канала и наши суда весело помчаться по чистой воде, привольно распушив паруса. Для этого эксперимента выбрали еще не старый «Капитан Сорокин». 

Такая вот новая редакция от немецких менагеров.
Такая вот новая редакция от немецких менагеров.

Испытания проводили в Енисейском заливе, практически у меня под боком. Толпа немецких менагеров размечала трассу, ставила вешки, измеряла тощину льда, а пароход и человек «Капитан Сорокин» на разных режимах рассекал поле и распихивал льдины. Вот этот рабочий процесс мне предстояло охранить и протолмачить ежедневную программу.

Не виноватая я, чужеземцы сами начали предлагать туземцу стеклянные бусы. Сделал серьезное лицо, постарался не заржать и огласил свой бакшиш- кофе в течение дня беспошлинно (у них была офигительная невидаль тех лет- кофе-машина с отличным эспрессо), пиво баночное шесть в день (для себя и напарника с бородкой, полюбил он меня за это крепко), и 20 марок в час на льду. А не на льду меня не кантовать, всех денег не заработаешь, мы не рабы вашей долбаной валюты. Все это я изложил на приличном хохдойче (спасибо, папа), а в качестве аргумента привел расценки на услуги переводчика в Питере. Время от времени я при этом поглаживал кривоватый ствол карабина Мосина, явно намекая, что в случае торга, который априори неуместен, они могут походить по базару (окрестностям) и поискать варианты.

Как аргумент- неплох, как средство борьбы с медведями- говно, мешает убегать.
Как аргумент- неплох, как средство борьбы с медведями- говно, мешает убегать.

 Шучу, договорились быстро и безболезненно.

Ледоколом меня удивить было сложно (кроме, конечно , чудовищного свежеприваренного носа), поскольку за годы общения с атомоходами привык к взаимным вечеринкам- то мореманы к нам, постоять на твердой земле, пожрать свежей оленины и нажраться спирта без оглядки на экипаж, то мы к ним, поплавать в бассейне, вкусить фруктиков и откушать коньячка из капитанского фонда. А вот работа с импортными гастарбайтерами впечатлила. Краном на лед спускали контейнеры, в которых было все необходимое- электрогенератор, кофе-машина, микроволновка и прочие ништяки для комфортной работы. Там же таились мощные снегоходы, которые только отдаленно напоминали наши родные «Бураны». Это были звери, олицетворение технического прогресса. Через четыре года мы на таких катались у приятеля на даче, причем в его гараже стояло несколько штук — а вдруг кому захочется прокатиться? Но тогда мне даже посмотреть на эти аппараты было интересно. За оборудованием по парадному трапу неспешно спускалась экспедиция- один немец, одна фрау, два турка и местный туземец в моем исполнении. Главарь и фюрер понятное дело руководил и давал ценные указания, типа вешку надо втыкать в снег флажком вверх! Турки рулили, сверлили дырки для замеров толщины льда, а фрау замеряла. Разве можно доверить такое сложное дело низшей расе? Раса потом нашла в моем лице родственника по угнетению и тихо «шайзало» немчуру, не забывая при этом благодарить аллаха, за то что дал им такую хлебную халтуру. Мадам меня удивила борьбой за равноправие. Первой хватала генератор и тащила его на лед, яростно смыкала заводилкой и даже норовила заправить из 20-литровой канистры. Мне хотелось ей помочь, но вы бы видели взгляд этой суфражистки! Изыди сатан! Присмотрелся, молоденькая, рыженькая, но по большому счету ей только за равноправие и бороться, наши поварихи получше будут.

Моя работа заключалась в простых действиях- важно спуститься в унтах по трапу, не повредив его ступени упавшей головой, распихать по карманам затвор от карабина и патроны, причем по разным карманам, и нигде не забыть сам карабин, который болтался на пузе, аки шмайсер у эсэса. Да, еще надо было крепко держаться за турка, который гонял как Шумахер, и важно, надувая щеки и прищуривая глаз, обзирать окрестности. Медведя пропустить не хотелось. Стрелять я и не собирался, а вовремя драпануть — всегда пожалуйста. Только наивный городской житель думает, что пуля остановит или напугает тонну живого мяса, уверенного в своей правоте. На моих глазах в мишку дуплетом разрядили два рожка из автомата, и то он почти добежал до горе охотников. А здесь один карабин! Ни-ни! Поэтому затвор в один карман, патроны в другой, и бдим на 360 градусов. 

Командировка безусловно удалась. Пять дней загорал в интернациональном коллективе на льду, кофе и пива отпился на год вперед, благо ни то ни другое в нормальной жизни мне неинтересно, заработал первую твердую валюту. Стоит отметить еще два забавных момента. Удалось затихарить целый «Сникерс», сделол вид, что съел во время кофе-брейка в контейнере на льду, а сам сунул в корман. Его, как настоящий дефицит и заграничный сувенир, переправил позже в Питер, в подарок любимой жене. Во времена были! И второй случай про мой немецкий. То ли заскок случился, то ли пива не попил вовремя, но подвел я всю импортную делегацию под монастырь. По громкой связи объявили, что начинаются ремонтные работы в фекальной системе, и по этому поводу попросили всех опорожниться в срочном порядке. Моя добрая душа решила поделиться сокровенным с коллегами. И тут выяснилось, что на это мой словарный запас не рассчитан. Хенде хох и не катят, а слово «закрывается» упорхнуло в гальюн во время срочной нужды. Я и дверями хлопал, и на часы показывал, не помогло. Надо было ширинку расстегнуть, но я не рискнул. Поглядывали на меня потом косовато, ну время то не рабочее было! Может 20 марок и освежили бы память, а так не срослось.

На этом бы можно (и нужно) было бы закончить, но старость берет свое, хочется поведать о замечательном арктическом капитане Михаиле Яковлевиче Сорокине, в честь которого был назван сей многострадальный ледокол.

Просто красавец, правда?
Просто красавец, правда?

 Родился наш герой в 1879 году в поволжье, плавал в рыбацкой артели. Потом служил на флоте, и не где нибудь, а на «Авроре», да еще и во время Цусимы. Выучился в офицеры, стал гидрографом, составлял лоции. Во время Первой мировой тралил мины, получил Станислава и еще несколько орденов. Верно служил Родине и после революции, осваивая навыки ледокольшика. В конце 20-ых и в тридцатые года колол лед по всему Севморпути. Оказывается уже тогда заграничные акулы бизнеса норовили залезть на наши Севера. Тогдашнее руководство страны, как ни странно, этому не противилось. Может просто своего флота не было? Скорее всего так. И шныряли норвеги, англичане и прочие шведы по Великому северному пути, пытаясь вывезти наш лес из Игарки, либо проскочить на восток за время одной навигации. Ясен перец, что получалось не всегда. Кто-то застревал во льдах на зимовку, порой с летальным исходом, кто-то звал на помощь, типа я хороший, выковыривайте меня на фиг. Сначала на легендарном «Красине», потом на не менее легендарном «Ермаке» лучший Арктический Капитан тех лет творил историю Севера. Не только проводил пароходы в проливы и заливы, не только выгрызал у суровых льдов бедолаг-неудачников, но и изучал, измерял, наносил на карту. По сей день его трудами пользуются все судоводы тех краев. Всю Великую Отечественную Сорокин провел в блокадном Ленинграде, обеспечивая связь с Кронштадтом, а потом разминируя Балтику. Умер Капитан в 1955 году, похоронен в Питере на Серафимовском кладбище, это почти в центре города, три остановки на метро от Невского. Узнал об этом недавно, обязательно найду и положу цветы. Мне не сложно- здесь похоронен мой дед, умерший в блокадном 42 от голода, здесь же могилы родителей и сына, да и наши с женой места забронированы. Так что по соседски, пойду поздаровуюсь с Капитаном.

Немцы, конечно, надули. Жопа вместо носа не прокатила. Теперь заслуженный ледокол служит в порту Санкт-Петербурга, возглавляет ежегодный парад ледоколов на Неве. Удачи ему!

promo otrageniya апрель 14, 06:25 67
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.