sergei_1956 (sergei_1956) wrote in otrageniya,
sergei_1956
sergei_1956
otrageniya

Categories:

В отблесках планеты Солярис

      Из пространств и времён ... .jpg     Где то в пространствах

Седых Океанов,
Остров скалистый,
На нём дерева…
Там разведу,
Огонёчек, я,
Быстрый.
Спички в наличье,
Желанье,
Дрова…      

     
Огонёк, слабый, застенчивый, всё же прижился в сухости веточек виртуально собранного костра… Кельвин медитировал, положение его рук и ног тому способствовали. Он сидел в позе йоговской, развивающийся огонь уже играл бликами на его сосредоточенном лице, рисовал что-то в сединах бороды.                - Где же образ? – спросил Кельвин у пламени. В дыме появилось нечто, тёмное, прямоугольное… Фотография.… На ней несколько пингвинов и заснеженная даль… Появилось чувство – сейчас появится гость… Легкие шаги послышались за спиной… Он увидел -  в сполохах, у теней ближайших  стволов притихших деревьев появилась Хари, в непривычном ореоле тёмных волос, с незнакомой порывистостью стройной фигуры, с приветливостью в лучистых глазах…                                                                                          Хари:                Неожиданно! Раньше был цветок ландыша…

Я тут смотрела по дискавери про пингвинов...оторваться не могла....прикольные

Кельвин:
Вот этот зверь особенно хорош, как клюв его открыт, он явно жаждет слов сказать,  и пищи, очень рыбной...

Хари:
Пусть пороется в желудке..., у них  до трёх месяцев там еда может храниться..., как в холодильнике!

Кельвин:
Интересное создание - пингвин... хотя, удивительное не только на далёком ледяном полюсе, но и рядом...

Хари:
Я когда про них смотрела - умилялась..,  как они выбирают самку…, как ухаживают…, потом строят гнёзда и потом дети..., а в промежутках личные отношения,  чудо...,
императорских уважаю…
Кельвин:
Далёкий объект для уважения, гуси явно поближе, ... птичка весьма интересная, хоть и привычная... Но, как говорится, " труднее всего увидеть то, что перед глазами..."

… Да, удивительно, прекрасно...

Хари:
Мы недооцениваем гусей?!

…Не могу сравнить...



     

***



...Симметриады неповторимы, как неповторимы любые происходящие в них явления. Иногда воздух перестает проводить звук. Иногда увеличивается или уменьшается коэффициент рефракции. Локально появляются пульсирующие ритмичные изменения тяготения — словно у симметриады есть бьющееся гравитационное сердце. Время от времени гирокомпасы исследователя начинают вести себя как сумасшедшие, возникают и исчезают слои повышенной ионизации… Это перечисление можно было бы продолжить. Впрочем, если когда-нибудь тайна симметриад будет разгадана, останутся еще асимметриады…



Экспедиции отмерили сотни километров в глубинах симметриад, расставили регистрирующие аппараты, автоматические кинокамеры; телевизионные глаза искусственных спутников регистрировали возникновение мимоидов и длиннушей, их созревание и гибель. Библиотеки наполнялись, разрастались архивы; цена, которую за это приходилось платить, порой была очень высокой. Семьсот восемнадцать человек погибло во время катаклизмов, не успев выбраться из уже приговоренных к гибели колоссов, из них сто шесть только в одной катастрофе, известной потому, что в ней нашел смерть и сам Гезе, в то время семидесятилетний старик. Семьдесят девять человек, одетых в панцирные скафандры, вместе с машинами и приборами поглотил в несколько секунд взрыв грязной жижи, сбивший своими брызгами остальных двадцать семь, которые пилотировали самолеты и вертолеты, кружившие над местом исследований. Эта точка на пересечении сорок второй параллели с восемьдесят девятым меридианом обозначена на картах как «Кладбище ста шести». Но она существует лишь на картах, поверхность океана ничем не отличается там от любого другого пункта.

Где то во Временах и пространствах ... .jpg

Тогда впервые в истории соляристических исследований раздались голоса, требующие нанесения термоядерных ударов. Это было хуже, чем месть, речь шла об уничтожении того, чего мы не можем понять. В тот момент, когда обсуждалось это предложение, Тсанкен, случайно уцелевший начальник резервной группы Гезе, пригрозил, что взорвет станцию вместе с собой и восемнадцатью оставшимися людьми. И хотя официально никогда не признавалось, что его самоубийственный ультиматум повлиял на результат голосования, можно допустить, что это было именно так.



Но времена, когда многолюдные экспедиции посещали планету, прошли. Сама станция — инженерное сооружение такого масштаба, что Земля могла бы им гордиться, если бы не способность океана в течение секунды создавать конструкции в миллионы раз большие, — была сделана в виде диска диаметром двести метров с четырьмя ярусами в центре и с двумя по краю. Она висела на высоте от пятисот до полутора тысяч метров над океаном благодаря гравиторам, приводившимся в движение энергией аннигиляции, и кроме обычной аппаратуры, которой оборудуются все станции и спутники других планет, имела специальные радарные установки, готовые при малейших изменениях состояния поверхности океана включить дополнительную мощность, — как только появлялись первые признаки рождения нового чудовища, стальной диск поднимался в стратосферу.



Теперь станция совершенно обезлюдела. С тех пор как автоматы были заперты — по неизвестной мне до сих пор причине — в нижних складах, можно было бродить по коридорам, не встречая никого, как на бесцельно дрейфующем судне, машины которого пережили гибель команды.



Когда я поставил на полку девятый том монографии Гезе, мне показалось, что сталь, скрытая слоем пушистого пенопласта, задрожала у меня под ногами. Я замер, но дрожь не повторилась. Библиотека была тщательно изолирована от корпуса, и вибрация могла возникнуть только по одной причине: стартовала какая-то ракета. Эта мысль вернула меня к действительности. Я еще не решил окончательно, выполнить ли мне желание Сарториуса. Если я буду вести себя так, будто полностью одобряю его планы, то в лучшем случае смогу лишь оттянуть кризис; я был почти уверен, что дело дойдет до столкновения, так как решил сделать все возможное, чтобы спасти Хари. Весь вопрос в том, имел ли Сарториус шансы на успех. Его преимущество передо мной было огромным — как физик он знал проблему в десять раз лучше меня, и я мог рассчитывать, как это ни парадоксально, только на сложность задач, которые ставил перед нами океан. В течение следующего часа я корпел над микрофильмами, пытаясь выловить хоть что-нибудь доступное моему пониманию из моря сумасшедшей математики, языком которой разговаривала физика нейтринных процессов. Сначала мне это показалось безнадежным, тем более что дьявольски сложных теорий нейтринного поля было целых пять — верный признак того, что ни одна из них не верна. Однако в конце концов мне удалось найти нечто обнадеживающее. Я переписал некоторые формулы и в этот момент услышал стук.



Я быстро подошел к двери и открыл ее, загородив собой щель. В ней показалось блестящее от пота лицо Снаута. Коридор за ним был пуст.



— А, это ты, — сказал я, приоткрывая дверь. — Заходи.



— Да, это я.



Голос его звучал хрипло, под воспаленными глазами висели мешки. На нем был блестящий резиновый антирадиационный фартук на эластичных помочах, из-под фартука выглядывали все те же перепачканные брюки. Его глаза обежали круглый, равномерно освещенный зал и остановились, когда он заметил стоящую около кресла Хари. Мы обменялись быстрым взглядом, я опустил веки; тогда он слегка поклонился, а я, впадая в светский тон, сказал:



— Это доктор Снаут, Хари. Снаут, это… моя жена.



— Я… малозаметный член экипажа и поэтому… — пауза становилась опасной, — не имел случая познакомиться…



Хари усмехнулась и подала ему руку, которую он пожал, как мне показалось, немного обалдело, несколько раз моргнул и застыл, глядя на нее, пока я не взял его за плечи.






— Извините, — произнес он тогда, обращаясь к ней. — Я хотел поговорить с тобой, Кельвин…



— Разумеется, — ответил я с какой-то великосветской непринужденностью. Все это звучало как низкопробная комедия. Выхода, однако, не было. — Хари, дорогая, не обращай на нас внимания. Мы должны поговорить о наших скучных делах.



Я взял Снаута за локоть и провел его к маленьким креслицам в противоположной стороне зала. Хари уселась в кресло, в котором до этого сидел я, но подвинула его так, чтобы, поднимая голову от книжки, видеть нас.



— Ну что? — спросил я тихо.



— Развелся, — ответил он свистящим шепотом.



Возможно, я бы рассмеялся, если бы мне когда-нибудь передали эту историю и такое начало разговора, но на станции чувство юмора у меня было ампутировано.



— Со вчерашнего дня я прожил пару лет, Кельвин, — добавил он. — Пару неплохих лет. А ты?



— Ничего… — ответил я через мгновение, так как не знал, что говорить. Я любил его, но чувствовал, что сейчас должен его опасаться — вернее, того, с чем он ко мне пришел.



— Ничего… — повторил Снаут тем же тоном, что и я. — Даже так?..



— О чем ты? — Я сделал вид, что не понимаю.



Он прищурил налитые кровью глаза и, наклонившись ко мне так, что я почувствовал на лице тепло его дыхания, зашептал:



— Мы увязаем, Кельвин. С Сарториусом я уже не могу связаться, знаю только то, что написал тебе. Он сказал мне это после нашей маленькой конференции…



— Он выключил видеофон?



— Нет. У него там короткое замыкание. Кажется, он сделал это нарочно или… — Снаут резко опустил кулак, будто разбивал что-то.



Я смотрел на него молча.



— Кельвин, я пришел, потому что… — Он не закончил фразу. — Что ты собираешься делать?



— Ты об этом письме? — ответил я медленно. — Я могу это сделать, не вижу повода для отказа, собственно, для того здесь и сижу, хотел разобраться…



— Нет, — прервал он. — Не об этом…



— Нет? — переспросил я, изображая удивление. — Слушаю.



— Сарториус, — буркнул он после недолгого молчания. — Ему кажется, что он нашел путь… вот…



Он не спускал с меня глаз. Я сидел спокойно, стараясь придать лицу безразличное выражение.



— Во-первых, та история с рентгеном. То, что делал с ним Гибарян, помнишь? Возможна некоторая модификация…



— Какая?



— Мы посылали просто пучок лучей в океан и модулировали только их напряжение по разным законам.



— Да, я знаю об этом. Нилин уже ставил подобные опыты. И огромное количество других.



— Верно. Но они применяли мягкое излучение. А у нас было жесткое, мы всаживали в океан все, что имели, всю мощность.



— Это может привести к неприятным последствиям, — заметил я. — Нарушение Конвенции Четырех и ООН.



— Кельвин… не прикидывайся. Ведь теперь это не имеет никакого значения. Гибаряна нет в живых.



— Ага, Сарториус все хочет свалить на него?



— Не знаю. Я не говорил с ним об этом. Это не важно. Сарториус считает, что коль скоро «гость» появляется всегда лишь в момент пробуждения, то, очевидно, океан извлекает из нас рецепт производства во время сна: видимо, полагает, что самое важное наше состояние — именно сон. Поэтому так поступает. А Сарториус хочет передать ему нашу явь — мысли во время бодрствования, понимаешь?



— Каким способом? Почтой?



— Шутить будешь потом. Этот пучок излучения мы промодулируем токами мозга кого-нибудь из нас.



У меня вдруг прояснилось в голове.



— Ага. И этот кто-то — я. Так?



— Да. Он думал о тебе.



— Сердечно благодарю.



— Что ты на это скажешь?



Я молчал. Ничего не говоря, он медленно посмотрел на погруженную в чтение Хари и опять перевел взгляд на мое лицо. Я почувствовал, что бледнею, и не мог с этим справиться.



— Ну как?.. — спросил он.



Я пожал плечами.



— Эти рентгеновские проповеди о великолепии человека я считаю шутовством. И ты тоже. Может быть, нет?



— Да?



— Да.



— Это очень хорошо, — сказал он и улыбнулся, как будто я исполнил его желание. — Значит, ты против всей этой истории?



Я не понимал еще, как это произошло, но в его взгляде прочитал, что он загнал меня туда, куда хотел. Я молчал. Что теперь было говорить?



— Отлично, — произнес он. — Потому что есть еще один проект. Перемонтировать аппарат Роше.



— Аннигилятор?..



— Да. Сарториус уже сделал предварительные расчеты. Это реально. И даже не потребует большой мощности. Аппарат будет действовать неограниченное время, создавая антиполе.



— По… подожди! Как ты себе это представляешь?



— Очень просто. Это будет нейтринное антиполе. Обычная материя остается без изменений. Уничтожению подвергаются только… нейтринные системы. Понимаешь?



...



... Я вытянул из кармана измятый лист с формулами.



— Я тоже думал об этом. Тебя это удивляет? А ведь я первый выдвинул нейтринную гипотезу. Не правда ли? Смотри. Антиполе можно возбудить. Для обычной материи оно безопасно. Это верно. Но в момент дестабилизации, когда нейтринная структура распадается, высвобождается излишек энергии. Принимая на один килограмм массы покоя десять в восьмой эргов, получаем для одного существа Ф пять — семь на десять в девятой. Знаешь, что это означает? Это эквивалентно небольшому заряду урана, который взорвется внутри станции.



— Что ты говоришь? Но… ведь Сарториус должен был принять во внимание…



— Не обязательно, — ответил я со злой усмешкой. — Дело в том, что Сарториус принадлежит к школе Фрезера и Кайоли. По их мнению, вся энергия в момент распада освобождается в виде светового излучения. Это была бы попросту сильная вспышка, не совсем, возможно, безопасная, но не уничтожающая. Существуют, однако, другие гипотезы, другие теории нейтринного поля. По Кайе, по Авалову, по Сиону, спектр излучения значительно шире, а максимум падает на жесткое гамма-излучение. Хорошо, что Сарториус верит своим учителям и их теории, но есть и другие. И знаешь, что я тебе скажу? — протянул я, видя, что мои слова произвели на него впечатление: — Нужно принять во внимание и океан. Если уж он сделал то, что сделал, то наверняка применил оптимальный метод. Другими словами: его действия кажутся мне аргументом в пользу той, другой школы — противников Сарториуса...




      Читать  полностью и  дальше        ... 



***      



***  Солярис. 001. Станислав Лем. Прибытие




***    Солярис. 015 . Станислав Лем.           Старый мимоид  



***                 



Солярис. 009. Станислав Лем.   Чудовища 02 - 25 Мая 2019 - Персональный сайт
http://svistuno-sergej.narod.ru/news/soljaris_009/2019-05-25-2608           текст, Чудовища, будущее, миры иные, фантастика, космос, человек, литература, прогнозирование, наука, проза, разум, Станислав Лем, Солярис

***



***       







Станислав Лем, Краков, 30.10.2005

В миры иные... 


***






Tags: sergei_1956, Загадки мироздания, Мистика, Про людей
Subscribe
promo otrageniya апрель 14, 06:25 62
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments