Category:

Афарсемон - секрет Эйн Геди

Надпись из синагоги в Эйн Геди. (Фото Wikipedia)
Надпись из синагоги в Эйн Геди. (Фото Wikipedia)

«Всякого, кто станет причиной раздора меж
людьми, или опорочит ближнего в глазах иноверца, или украдет у ближнего, или откроет иноверцу наш секрет –  Тот, кто видит скрытое от глаз, обратит к нему своё лицо и истребит его из поднебесного мира, и весь народ скажет:
"Аминь!" Аминь, и будет так навечно!»


Это проклятье – часть большой надписи на мозаичном полу синагоги в древнем поселении Эйн Геди на западном берегу Мертвого моря. Собственно, надписей 5. Они следуют одна за другой. 

В первой (см. #1 на фото ), написанной на иврите, перечисляются 13 "допотопных" патриархов человеческого рода от Адама и до Ефета (Иафета), ставшего одним из родоначальников нового "после потопного" человечества. 

Вторая надпись (#2, тоже на иврите) содержит список 12 знаков зодиака, 12 месяцев года, имена 3-х еврейских патриархов (Авраам, Ицхак и Яаков), "3-х отроков в пещи огненной" (Анания, Азария и Мисаил, друзей пророка Даниила) и в заключение – благословение: "Шалом аль Исраэль" - "Мир Израилю".

Третья надпись (#3) самая интересная и поэтому о ней чуть ниже. Четвертая (#4) и пятая (#5) надписи, написанные довольно небрежно на арамейском, представляют собой посвящения жертвователям и покровителям синагоги. Пятая надпись сохранилась очень плохо и, насколько я знаю, до сих пор не опубликована. 

А теперь вернёмся к третьей надписи. Она написана на иврите и её текст (в моем любительском переводе с иврита) приведен здесь в качестве эпиграфа. Предваряется этот текст благословением в честь Йоси Азрона (или "Ирона", текст поврежден – АТ) и Хазкина, сыновьям некоего Халфи, имя которого упоминается и в других надписях. 

После короткого благословения следует страшное проклятие, напоминающее библейское "Я обращу лице Мое на человека того и истреблю его из народа его за то, что он дал из детей своих Молоху" [Левит 20:3]. Однако в этот раз наказание грозило не за человеческое жертвоприношение — «за то, что он дал из детей своих Молоху», а за "связи с иноверцами" и… за разглашение тайны. Последнее очень заинтриговало историков и, хотя, как обычно, единогласия в этом вопросе нет, многие соглашаются с тем, что речь идет о знаменитом древнем благовонии "афарсемоне", который изготовлялся в этом районе, и был одним их главных источников их благосостояния.

Среди "несогласных" с этой идеей - руководитель последней археологической экспедиции в Эйн Геди, первооткрыватель "фабрики" для производства афарсемона, покойный проф. Изгар Гиршфельд (1950 – 2006). Его возражения сводились, в основном, к тому, что у жителей Эйн Геди была тайна важнее этого благовония, которое ко времени создания надписи (~ VI век) изготовлялось уже не только в Эйн Геди и вряд ли представляло собой такой уж страшный секрет. По мнению И.Гиршфельда жители Эйн Геди имели намного больше оснований скрывать от посторонних свой образ жизни. По его теории, они находились под влиянием мистических взглядов ессеев, живших по соседству, конфликтовали и существенно отличались от основного, раввинистического направления в иудаизме. 

Однако вернемся в римско-византийский период Эйн Геди и к общепринятому объяснению секрета Эйн Геди, к афарсемону. В течение 7 сезонов, с 1996 по 2002 год Изгар Гиршфельд руководил раскопками этой деревни. Рядом с синагогой на площади около 4 дунам (0.4га) археологи открыли остатки жилых домов, магазинов, складов, улочек и даже одной площади – явление для "сельской архитектуры" очень необычное. По мнению археологов, они раскопали не более десятой части поселения, но и этого было достаточно, чтобы подтвердить слова одного из видных отцов церкви, Евсевия Кесарийского(263—340 гг.), который в книге "Ономастикон" записал - "на западном берегу Мертвого моря находится большое поселение. Называется Эйн Геди. Там живут иудеи". И.Гиршфельд считает, что здесь проживало не менее 875 человек – больше, чем в любом другом сельском поселении того времени. 

В раскопках Эйн Геди археологи нашли свидетельства былого благополучия этого поселения: в просеянной земле они обнаружили более 1000 монет разного достоинства, свидетельство активной торговой деятельности жителей деревни. К своему полному удивлению, впервые в поселении такого типа они открыли два клада с золотыми монетами времен византийских императоров Юстиниана (527 – 565) и Анастасия (498 – 518). Среди, так называемых, мелких находок было множество предметов быта и декоративно-прикладного искусства: золотые и бронзовые ювелирные изделия, талисманы, женские украшения, бутылочки для благовония, туалетные ложечки и даже палочки сурьмы в бронзовых футлярах. Собранная в Эйн Геди керамика и изделия из стекла отличались большим разнообразием. Наряду с обычным геометрическим узором были тарелки с крестом в качестве украшения, что, надо полагать, не мешало евреям пользоваться ими по назначению. В кувшинах сохранились следы пряного вина, о котором пишут хронисты из монастырей Иудейской пустыни. В некоторых дворах археологи раскопали огромные пифосы для хранения сыпучих и жидких продуктов, чаши весов и гири-разновески, кости домашних животных, в основном коз и овец, и множество других предметов. В нескольких домах археологи впервые в сельском поселении обнаружили мозаичные полы, что без сомнения говорит о высоком уровне жизни и процветающей экономике поселка.

Оазис Эйн Геди. Аэрофотосъемка. ("QADMONIOT")
Оазис Эйн Геди. Аэрофотосъемка. ("QADMONIOT")


Источник всех этих богатств ни у кого не вызывал сомнения: плантации финиковых пальм, природный асфальт из Мертвого моря и таинственное благовоние афарсемон. Последнее, кстати, не имеет никакого отношения к современному израильскому названию хурмы - афарсемон. Просто, по-английски хурма называется "персимон" (Persimmon), что оказалось весьма созвучным с древним словом афарсемон. Вот и прилепили лингвисты из Академии неиспользованное к тому времени древнее слово к появившемуся в Израиле новому фрукту, удовлетворив патриотическую потребность всё называть ивритскими словами.

А благовоние афарсемон, из Эйн Геди и Иерихона, цена которого доходила до 600-800 денариев за литр [1] , получали из растения, называвшегося тем же именем. По описанию римского историка Плиния Старшего (I в н.э.), это благовоние было двух видов: опобальзам (греч.opobalsamon, ὀποβάλσαμον ) – благовоние самого лучшего качества, и ксилобальзам (лат. – xilobalsamon ) – благовоние, как бы второго сорта. В греческом и латинском названиях афарсемона так же, как и в его ивритском эквиваленте, используется древнесемитское слово "БОСЕМ" – благовоние ( בשם ), которое перешло в греческий как "бальзам". Вместе со словом "опо(с)" (сок - АТ) обозначало, очевидно, благовоние из древесного сока, а второй сорт, с приставкой "ксило-" (ксило, xýlon - срубленное дерево), получали, судя по названию, из "вторсырья": срубленных веток, плодов, коры и стволов афарсемона. 

В книге Уриэля Раппопорта "От изгнания к независимости: еврейская история в эпоху Второго храма" (Тель-Авив, 2006) приведено описание этого благовония, оставленное Диодором Сицилийским (I в до н.э.)

В этих краях [район Мертвого моря – АТ] в одной долине родится так называемый бальсамон, приносящий немалый доход, ведь это растение не встречается больше нигде в обитаемом мире. [Историческая библиотека. 19:98]

Не прошел мимо этого источника доходов и царь Ирод (I в до н.э.). По этому поводу у него даже возник серьёзный конфликт с египетской царицей Клеопатрой. Римский триумвир Марк Антоний подарил Клеопатре земли, на которых росло это драгоценное растение, но Ирод нашел способ вернуть их себе.

"…были отняты и уступлены Клеопатре пальмовый лес возле Иерихона, где добывается бальзам… Богатыми подарками Ирод смягчил ее враждебное расположение и снял у нее в аренду оторванные от его царства владения за 200 талантов в год." [И.Флавий, Иудейская Война 1, 18:5].

Однако ещё через 100 лет, на исходе Иудейской войны (66-73 гг н.э.) за право владения афарсемоном встали люди с оружием в руках. Римские воины стали охранять каждое растение от восставших иудеев, которые пытались их уничтожить, чтобы ничего не досталось врагу. Плиний Старший, писал, что римляне сражались за каждый росток, и во время триумфального шествия легионеры пронесли перед жителями Рима трофеи, среди которых были ветви афарсемона. При этом он замечает:

...Все запахи уступают благоуханию бальзама, который дарован из всех земель одной Иудее; некогда он произрастал лишь в двух садах, и оба они принадлежали царю: площадь одного не превышала двадцати югеров[2], а другой был и того меньше... [ Плиний. Естественная история. 12:111-123]

Рассказы об этом благовонии переходили из одной книги в другую, обрастая со временем всё новыми фантастическими подробностями. Так, мидраш "Эйха Рабба" , написанный, очевидно, не ранее VII века, рассказывает, что Иерусалимские девицы подкладывали зернышко афарсемона между пяткой и каблуком, и когда видели группу парней, то давили его и «…запах окутывал их, как яд» [Эйха Рабба 4:15].

Долгое время считалось, что во время Великого восстания (Иудейская война) повстанцы всё же преуспели в своём стремлении уничтожить плантации уникальных растений, но последние раскопки в Эйн Геди показали, что это не так. Еще, по меньшей мере, на протяжении 4-5 веков афарсемон продолжали выращивать и получать из него драгоценное масло. Только где-то во второй половине VI века кончилась история поселения Эйн Геди. Следы большого пожара, который, возможно, был следствием преследования евреев при византийском императоре Юстиниане I (527 – 565 гг.), или набегов воинственного бедуинского племени сарацинов, упоминания о которых есть в хрониках из монастырей Иудейской пустыни, - это последнее свидетельство существования древнего Эйн Геди. Хотя до этого последнего пожара поселение, как птица Феникс, восставало из пепла уже как минимум дважды.

 Впервые это произошло в период между двумя восстаниями: Иудейской войной 66-73 гг и восстанием Бар Кохбы 132–135 гг. О возрождении и благополучии Эйн Геди в этот период стало известно около 50 лет назад, когда в труднодоступных пещерах Иудейской пустыни наряду с различной домашней утварью, одеждой, скелетами и остатками пищи были найдены частные письма и документы как самого руководителя восстания, так и его сподвижников. Так, среди писем Бар Кохбы в так называемой "Пещере Писем" было обращение к неким Ионатану и Масбелу из Эйн Геди с приказом проследить за погрузкой корабля, стоящего на якоре в этом порту[3], а также упрек по поводу несвоевременной поставки продуктов:

«Вы живете в достатке, проедая и пропивая собственность дома Израилева, и нет вам дела до братьев ваших». [ЭЕЭ "Восстание Бар Кохбы"]
Папирус из Пещеры Писем. Шимон Бар Кохба к Ионатану бен Беайа. Фото из Biblical Archaeology Review (сент./окт. 2007 г.) via - История античной Иудеи
Папирус из Пещеры Писем. Шимон Бар Кохба к Ионатану бен Беайа. Фото из Biblical Archaeology Review (сент./окт. 2007 г.) via - История античной Иудеи

Подтверждением того, что в Эйн Геди жили безбедно и могли помогать восставшим, служат также многочисленные римские монеты, найденные археологами в соответствующих слоях раскопок. 

Однако расцвет этот был недолгим. Восстание Бар Кохбы было жестоко подавлено. Даже название Иудея римляне исключили из обращения и переименовали провинцию в Сирия-Палестина. Многие поселения были разрушены и полностью обезлюдели. Эйн Геди не было исключением. В слоях этого периода археологи нашли всего одну монету чеканки Бар Кохбы, и одну римскую монету периода правления императора Луция Вера (161-169 гг.). 

Синагога в Эйн Геди. Раскопки
Синагога в Эйн Геди. Раскопки

Последствия поражения этого восстания были несравненно тяжелее предыдущего. В результате последовавших репрессий большая часть еврейского населения Иудеи была уничтожена. Уцелевшие подверглись жестоким преследованиям, многие были проданы в рабство, запрещалось проведение религиозных обрядов. Центр еврейской жизни на несколько столетий переместился на север страны, главным образом в Галилею. На фоне всего этого тем более удивительно скóрое вторичное возрождение Эйн Геди руками вернувшихся иудеев. Их присутствие не вызывает сомнения – именно тогда, в начале III века в центре посёлка была построена синагога. Та самая, на полу которой в VI веке незадолго до "Большого пожара" была сделана загадочная мозаичная надпись о секрете Эйн Геди.

Сейчас трудно себе представить, какое новое археологическое открытие сможет дать однозначный ответ, в чем же состоял этот секрет? Вывески типа - "Фабрика афарсемона", или – "Квартал ессеев", о которых говорил И.Гиршфельд, никто не оставил. Но, ни у кого нет сомнения, что производство этого благовония в Эйн Геди было занятием очень распространенным. Поэтому было вполне естественно помещения, в которых археологи нашли три(!) похожих сооружения непонятного назначения, связать с производством этого благовония. И. Гиршфельд назвал их - "Устройства для афарсемона" (מתקן בושם האפרסמון). 

Одно такое сооружение в раскопанном квартале деревни представляет собой небольшой прямоугольный бассейн (1х1.4м), с устьем, через которое можно было сливать содержимое. Внутренние стены бассейна оштукатурены с небольшим уклоном вовнутрь, чтобы не пропало ни капли драгоценного продукта. 

В комнате, где было это устройство, нашли на полу железные навесы для дверей, что дало повод художнику изобразить на своей реконструкции деревянную дверь – редкая роскошь по тем временам, да ещё в пустыне. Кувшин, в который собиралась вытекающая из бассейна жидкость, был забит землей, химическая проверка которой не выявила никаких необычных ингредиентов. Но на внутренней стороне кувшина сохранилась горизонтальная масляная полоска – след содержащегося в нём когда-то вещества.

Кроме таких небольших, "частных" устройств для производства афарсемона археологи раскопали настоящую "фабрику". В пустынной местности на расстоянии около 1 км от деревни у подножья высящихся на западе гор жители Эйн Геди построили массивное 3-этажное сооружение – что-то среднее между крепостью и производственным помещением. Из деревни сюда вела узкая тропинка, сохранившаяся до сих пор – пустыня хорошо хранит следы человеческого присутствия. Само здание, а точнее то, что от него осталось, со временем засыпало песком, и только невзрачный бугор, из которого тут и там торчали остатки стен, намекал, что внутри может быть какой-то артефакт. 

Бедуины называли это место "Кецр Гарайджа", на иврите - "Мецáд Аругóт", что-то вроде - "Застава на грядках". Южнее, в районе легендарного Содома была другая застава - " Мецáд Зоар" с сохранившимися стенами какой-то пограничной крепости. Похоже, там действительно была придорожная застава для взимания пошлины с караванов, которые шли к переправе через Мертвое море. Но здесь не было никаких признаков караванных путей, и название " мецáд " относили больше к фантазиям местных жителей, чем к реальным фактам. Откуда взялись "аругóт" – грядки, я скажу ниже.

"Мецáд Аругóт". Вид на восток.
"Мецáд Аругóт". Вид на восток.

В 1996г археологическая экспедиция Изгара Гиршфельда в рамках раскопок деревни Эйн Геди начала раскапывать этот бугор. Вскоре обозначились стены какого-то помещения высотой до 5 м с надежной системой запора от непрошенных гостей в виде "голеля" – камня, похожего на жернов до 5 тонн весом (диаметр 1.4м, толщина – 40 см). Обычно такой "голель" служил дверью в могильном склепе, но здесь он использовался для защиты жилого помещения. При необходимости открыть дверь "голель" откатывали в нишу, образованную двойной стеной. Подход к нише был только изнутри помещения. Когда голель выкатывали, чтобы закрыть вход, снизу со стороны ниши ему подкладывали клинья. Тогда откатить такой камень было не под силу нескольким человекам.

"Голель" у входа в "Мецад Аругот".
"Голель" у входа в "Мецад Аругот".

Внутри помещения, в углу напротив входа находился бассейн, размером 3х1.5 м и глубиной 1м. Одна стена бассейна была частью наружной стены помещения. В этой стене на уровне верхней кромки бассейна было отверстие, которое имело выход наружу. Снаружи в арочной нише стены, обращенной к склону горы, располагался ещё один бассейн. Канал, соединяющий оба бассейна, был с уклоном вовнутрь.

Раскопанная система вполне соответствует описанию, которое дает Плиний Старший для производства афарсемона типа ксилобальзам. К наружному бассейну приносили обрезанные ветки, кору и стволы афарсемона, росшего на террасах (очевидно это и есть "аругóт") на склоне горы, в непосредственной близости от "фабрики". Через какое-то время, собравшаяся жидкость перетекала во внутренний бассейн для дальнейшей обработки и хранения. Получившийся концентрат смешивали потом с оливковым маслом для получения готового продукта.

Плиний Старший описывает также процесс получения опобальзама. По его словам на стволах делали надрезы и по каплям собирали в маленькие глиняные кувшины масло, которое по густоте и цвету напоминало оливковое, но потом затвердевало и приобретало красноватый оттенок. 

Обычная датировка, сделанная на основании найденной керамики, показала, что фабрика "Мецáд Аругóт" функционировала в римско-византийский период в IV – VI в. Судя по размерам всего комплекса, "фабрика" принадлежала какой-то общинной организации деревни, что было довольно необычно для того времени. В VI в здание было покинуто и с тех пор больше никогда никем не использовалось. 

Выводы, к которым пришел проф. И.Гиршфельд о назначении этого здания, в академических кругах особо не оспаривались, но и консенсуса тоже не было. Вывески "Фабрика афарсемона" археологи не нашли. Однако сегодня практически во всех путеводителях по Израилю развалины "Мецáд Аругóт" связывают с производством благовония афарсемон, хотя так было не всегда. Вот передо мной справочник, изданный в Израиле в 1980г, - "Все места и достопримечательности" ("כל מקום ואתר"). Про "Мецáд Аругóт" там написано:

"Римско-византийские развалины севернее кибуца Эйн Геди. По всей вероятности использовались для жилья, а не в качестве сторожевого поста, как это считалось ранее".

Путеводители об этом уже не вспоминают. Сработало правило Гумбольта: "Всякая истина проходит в человеческом уме три стадии. Сначала – какая чушь! Потом – в этом что-то есть. И наконец, - кто же этого не знает!".

Раскопки в Эйн Геди принесли проф. И.Гиршфельду ещё одно открытие, но тут уже весь академический истеблишмент возмутился и единогласно объявил (по Гумбольту!) – какая чушь! Речь идёт о местожительстве ессеев, то, что И.Гиршфельд назвал "Квартал ессеев" ("אתר האיסיים") и их влиянии на жителей Эйн Геди. Но об этом и о современном разведении афарсемона в ботаническом саду кибуца Эйн Геди – в другой раз. 


Примечания
[1] Оплата легионера, которая была из расчета поддержания семьи из 5 человек, составляла порядка 1000 сестерций в год (см. - Sestertius), т.е. порядка 250 денариев, или пол литра благовония афарсемон. 

[2] Югер – римская мера площади ~ 0.25 га

[3] Порт Эйн Геди – византийские источники сообщают о поднятии уровня Мертвого моря. Возможным подтверждением этому является так наз. "срезанная стена", обращенная в сторону моря. По мнению археологов, её назначение было в предотвращении затекания воды на территорию поселка. К тому же строение, которое было восточнее этой стены, после постройки стены больше не использовалось.

© АТаль

По материалам отчета археологической экспедиции проф. Изгара Гиршфельда, опубликованным в журнале  QADMONIOT #128 за 2004 г.

promo otrageniya апрель 14, 06:25 67
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.