teplenkij (teplenkij) wrote in otrageniya,
teplenkij
teplenkij
otrageniya

Categories:

Я тебя никогда не забуду

«Век меня помнить будете! А-ха-ха-ха!»
(с) Добрый Э-эх.

005_Rez

Говорят, всё забывается. Особенно в такой зыбкой области, как история дипломатических отношений. Известно ли, например, простому обывателю имя первого посла России в Японии?  Скорей всего, известно, но отнюдь не в связи с его миссией, а из-за пикантной истории с юной испанкой, которую тот, якобы, когда-то там, в жаркой Калифорнии, заслонил от простуды.  Первым послом Российской Империи в Японии должен был стать сиятельный граф Николай Резанов. Только вот романтической любви между Японией и Россией,  благодаря стараниям графа, вовсе не получилось, скорей наоборот. Действия экипажей кораблей «Юнона» и «Авось» на Южном Сахалине и Курилах едва не привели к русско-японской войне за сто лет до Цусимы.

Но из Петербурга, точнее из Кронштадта, вопреки популярной версии, Резанов отбыл ни на каком, ни на «Авосе», а на шлюпе «Надежда» экспедиции Крузенштерна и Лисянского.
«…прибыли к нам Двора Его Императорского Величества Действительный Камергер и кавалер Резанов, который назначен чрезвычайным послом и уполномоченным министром в Империю Тензин-Кубоскаго величества, в Японию и с довольным числом свиты, и весьма корабль стеснили». Цит. по путевому дневнику офицера «Надежды» лейтенанта М. И. Ратманова.

Целью экспедиции «Невы» и «Надежды» было первое русское кругосветное плавание, ну и дальше, как получится. Поначалу получалось не очень. Резанов напропалую интриговал прямо в походных условиях, умудрившись вдрызг разругаться с начальником похода – адмиралом Иваном Федоровичем Крузенштерном, человеком и пароходом (на самом деле, на тот момент, всего лишь капитан-лейтенантом).
«Здесь господин амбасадор обнаружил вовсю свой характер и открыл черную свою душу — он назвал капитана ребенком за то, что капитан приказал … отобрать топоры, которые он начал диким продавать за безделушки, отчего совершенная остановка сделалась в покупке свиней. Но сам сказавши все сии грубости, упомянул, что он все, а капитан ничего; с которым мы отправились из России и которой шеф экспедиции; мы слыша от посла, что он всем начальствует, требовали, чтобы объявил имянное повеление, но он не хотел, я думаю, что он сие выдумывает, и более потому, что должен бы объявить вступая на корабль, что он начальствует, а не спустя 10 месяцев; зделал мои предложения, чтобы с ним поступить, как с нарушителем общественного спокойствия; которой своими выдумками разделяет согласие, выдавая себя начальником, когда не имеет чем доказать. Когда он по третьей прозбе вышел на шканцы в туфлях без чулок, лучше сказать совершенной неряхой и в таком то образе прочитал именное Его Императорского Величества повеление, которым он начальствует.» Цит. по путевому дневнику Ратманова.
4352923_original
По прибытии в Петропавловск Резанов даже требовал суда над Крузенштерном. Однако тамошний комендант – генерал-майор Павел Иванович Кошелев разумно и спокойно провел расследование всех обстоятельств дела, и сумел примирить конфликтующие стороны.
«Его превосходительство господин Резанов, в присутствии областного коменданта и более 10-ти офицеров, называл меня бунтовщиком, разбойником, казнь определил мне на ешафоте, другим угрожал вечною ссылкою в Камчатку. Признаюсь, я боялся. Как бы Государь не был справедлив, но, будучи от него в 13000-х верстах, — всего от г. Резанова ожидать мог, ежели бы и областной командир взял сторону его. Но нет, сие не есть правило честного Кошелева, он не брал ни которую. Единым лишь своим присутствием, благоразумием, справедливостью — доставил мне свободное дыхание, и я уже был уверен, что не ввергнусь в самовластие г. Резанова. После вышеупомянутых ругательств, которые повторить даже больно, отдавал я ему шпагу. Г. Резанов не принял ее. Я просил чтоб сковать меня в железы и как он говорит, «яко криминальнаго преступника» отослать для суда в С.-Петербург. Я письменно представлял ему, что уже такого рода люди, как назвал он меня, — государевым кораблем командовать не могут. Он ничего сего слышать не хотел, говорил, что едет в С.-Петербург для присылки из Сената судей, а я чтоб тлел на Камчатке; но когда и областной комендант представил ему, что мое требование справедливо, и что я (не) должен быть сменен тогда переменилась сцена. Он пожелал со мною мириться и идти в Японию.» Из письма Крузенштерна Президенту Академии наук Н.Н. Новосильцеву


002_Rez 004_Rez

В Японии тоже не сладилось. 8 октября 1804 года, после борьбы с жесточайшим штормом, «Надежда» встала на якорь в гавани Нагасаки. Там Резанов ожидал аудиенцию у японского императора для вручения грамоты Александра I, в которой Японии предлагалось установить торговые и дипломатические отношения с Россией. В крайнем случае, Резанов должен был добиться разрешения на обмен товаров между Россией и Японией при посредничестве айнов Курильских островов и Сахалина. Японцы потребовали сдать все оружие, находящееся на корабле, лишь Резанову оставили шпагу. Русским морякам не только не разрешили сходить на берег, но даже запретили плавать по заливу. 23 марта 1805 г. прибывший из Эдо представитель сообщил русской делегации официальный ответ. Полная кофузия. Отказ по всем пунктам, кроме того, Резанову не разрешили ни посетить Эдо и лично встретиться с сёгуном. Как раз в то время набирала обороты так называемая политика «сакоку» – курс на полную изоляцию. Бамбуковый занавес.
18 апреля «Надежда» оставила Нагасаки и пошла Японским морем, где путешественники, не приставая к берегам, описывали по пути острова, заливы и мысы. О дальнейших действиях экспедиции Ратманов пишет: « ...дошед до мыса Терпения острова Сахалина далее следовать не позволили большие льды, а как посол хотел скоро отправиться в С.Петербург, для чего и пришли в Гавань Св. Петра и Павла 23 мая, где нашли казенный транспорт и Американской компании судно — Господин действительный Камергер Резанов, получа здесь депеши, переменил намерение, что для нас не новое, и к тому уже мы зделали большую привычку — а 13 июня на компанейском судне отправился на Кодьяк, с нами распрощавшись вовсе. Не думаю, чтобы о сей разлуке кто-либо из нас надел траур
Только после этих перипетий появляются на сцене те самые «бриг «Юнона» и тендер «Авось» под командованием соответственно лейтенанта Н.А. Хвостова и мичмана Г.И. Давыдова. У судовладельца и капитана Джона Вульфа было куплено судно «Юнона» со всем грузом продовольствия. Грузовик «Авось» построен на верфях Русско-Американской компании.

Rezanov_and_his_ship

С алеутского о-ва Уналашка, где располагалась одна из контор РАК, Резанов 18 июля 1805 г. пишет письмо Александру I: «Усиля американские заведения и выстроя суда, можем и японцев принудить к открытию торга, которого народ весьма сильно желает у них. Я не думаю, чтобы Ваше Величество вменили мне в преступление, когда имея теперь достойных сотрудников, каковы Хвостов и Давыдов, и помощью которых выстроив суда, пущусь на будущий год к берегам японским разорить на Матсмае селение их, вытеснить их с Сахалина и разнести по берегам страх, дабы отняв между тем рыбные промыслы, и лиша 200 000 человек пропитания, тем скорее принудить их к открытию с нами торга, к которому они обязаны будут. А между тем слышал я, что они и на Урупе осмелились уже учредить факторию. Воля Ваша, Всемилостивейший Государь, со мною, накажите меня как преступника, что не дождав повеления, приступаю я к делу; но меня еще совесть более упрекать будет, ежели пропущу я понапрасну время и не пожертвую славе Твоей, а особливо когда вижу, что могу споспешествовать исполнению великих Вашего Императорского Величества намерений»

Далее, надо полагать, слегка утомившись, граф решил дать себе небольшой отпуск в Калифорнии. Оттуда, наскоро разыграв перед изумленными испанцами сюжет известной рок-оперы, наш герой вернулся к уже почти родным дальневосточным берегам. Из-за провала дипмиссии Резанов, несмотря на амурные успехи, находился в весьма расстроенных чувствах. Помимо политического, он, как представитель Русско-Американской компании, имел, надо понимать, в тех краях и серьезный коммерческий интерес. Сам, однако, до банального грабежа не снизошел, хотя душа требовала, а вот доверенным людям то ли соответствующие распоряжения оставил, то ли просто шепнул – хорошо бы, мол, действительно разобраться с этими самураями …

2012_04_13_190648

«Потерпевши полное фиаско, Резанов захотел мстить японцам. Он приказал морскому офицеру Хвостову попугать сахалинских японцев, и приказ этот был отдан не совсем в обычном порядке, как-то криво: в запечатанном конверте, с непременным условием вскрыть и прочитать лишь по прибытии на место» (А.Чехов «Остров Сахалин»).
В Охотске Резанова, однако, обуревают сомнения относительно затеянной им экспедиции. 24 сентября 1806 г он направляет Хвостову дополнение к инструкциям, в соответствии с которыми тот должен был ограничиться только разведкой положения дел в японской колонии на Сахалине. Без мордобоя. Отмену решительных действий против японцев Резанов мотивировал тем, что время для похода в зал. Анива упущено: рыбная путина на юге Сахалина должна была уже закончиться, японцы могли перебраться на зимовку на Хоккайдо, и, таким образом, нужного эффекта от вояжа русских судов на Сахалин может и не быть.
Хвостов вроде как поспешил к Резанову за разъяснением, но тот уже оставил Охотск и направился в Петербург. В итоге Хвостов проигнорировал расплывчатое дополнение к малопонятной инструкции. 7 октября 1806 г. русские высадились на берег Сахалина и посетили селение айну,  8 октября Хвостов одарил островитян подарками и объявил им (как мог – жестами), что Сахалин и жители острова находятся под покровительством императора России. В знак чего старшине селения была выдана серебряная медаль на Владимирской ленте и специальная грамота. Старейшина, очевидно, отнесся к этому философски: «…желтые придут -  грабют, красные придут – грабют». Кстати, русских моряков японские источники действительно именуют «красные люди». Вот когда еще мир услышал о «красной угрозе».


rezanov

11 октября дошли до «дела», захватив в плен четверых японцев, русские моряки полностью разорили японскую факторию Кусюнкотан, на месте современного Корсакова. Трофеи составили 600 мешков риса, большое количество сакэ и других товаров. Все постройки, храм, рыболовные сети и лодки японцев были сожжены.
А в мае следующего, 1807 г (надо понимать, когда кончились запасы саке) «Юнона» и «Авось» появились у берегов Итурупа (Эторофу). 18 мая после пушечного обстрела побережья в бухте Найбо высадился десант, разгромивший находившийся здесь небольшой японский сторожевой пост, захватив в плен пять японцев.
20 мая русские корабли совершили нападение на факторию в Сяна (в настоящее время г. Курильск). Сравнительно многочисленный (около 300 чел.) гарнизон Сяна был разгромлен, а сама фактория полностью разграблена и разрушена. 10 июня оба судна вошли в Анивский залив. Спалив оставшиеся там японские строения, корабли двинулись в направлении Хоккайдо, где уничтожили еще один сторожевой пост на о-ве Рисири и заодно сожгли четыре японских судна. Там же Хвостов отпустил восемь из десяти пленных японцев, для того чтобы через них передать японским властям свои требования.
«Соседство России с Япониею заставило желать дружеских связей к истинному благополучию сей последней империи, для чего и было отправлено посольство в Нагасаки; но отказ оному, оскорбительный для России, и распространение торговли японцев по Курильским островам и Сахалину, яко владения Российской империи, принудило сию державу употребить наконец другие меры, кои покажут, что россияне всегда могут чинить вред японской торговле до тех пор, как не будут извещены чрез жителей Урупа или Сахалина о желании торговли с нами. Россияне, причинив ныне столь малый вред японской империи, хотели им показать только чрез то, что северныя страны оной всегда могут быть вредимы от них, и что дальнейшее упрямство японского правительства может совсем лишить его сих земель»

Позже губернатор Хакодате Танака Хансироо Кагэсада написал своему приятелю в столицу: «Со времени основания нашего государства Япония никогда не терпела полного поражения от иностранной державы, а потому наше поражение на острове Эторофу достойно действительно глубочайшего сожаления...
Это позор для Японии, о котором совершенно нельзя сказать, когда он будет смыт. Чиновники острова Эторофу Кикуци Соонаи и Ямада Рихээ взяли на себя ведение дела и даже не позволяли другим указывать на него. Низшие чиновники Тода Матадаюу, Сэкия Мохациро и Кодама Канаи находились на Эторофу, когда 23 числа 4-й луны (1807г) место острова Эторофу, называемое Наихо, было атаковано и сожжено, чем все они были очень поражены.
Наши говорили, что число врагов было незначительно, а наших велико, наших было свыше 200 человек, а их только 17, а потому они и не произведут нападения. Между тем они начали стрелять из пушек, на что мы отвечали. С нашей стороны был ранен один человек выстрелом в ногу, а их красных людей было застрелено три или четыре человека. Вследствие этого они отступили, однако, хотя и было дано распоряжение стрелять по ним, пользуясь их отступлением, но ни одного выстрела не было сделано...
... На следующий день, на пути, встретив судно красных людей, Тода Матадаюу так струсил, что покончил самоубийством в горах. Сэкия, оставив тело своего товарища без всякого призора, убежал дальше и переплыл на остров Кунасири, спасая только свою жизнь...
...Разграблено свыше 1000 мешков рису, саке и других вещей, находившихся в складе, чему, конечно, помочь уже невозможно. Но наши все же не имеют для себя ни малейшего извинения, так как их бегство было произведено даже без того, чтобы спрятать имевшееся здесь оружие, отмеченное сёгунским гербом, и потому мы думаем, что красные люди сделали из них украшение для своих судов и отправились в Нагасаки и другие места выставлять их напоказ»
Действия Хвостова были восприняты как серьезная военная угроза северным владениям Японии. Сразу после получения из княжества Мацумаэ сообщения о нападении русских на Сахалин, бакуфу (т.е. правительство и военный штаб сёгуна) берет Сахалин и западное побережье Хоккайдо под свое управление. Для обороны Хоккайдо в Хакодате были срочно направлены войска нескольких княжеств. Через несколько месяцев после нападения на Сахалин и Итуруп губернаторская администрация переехала из Хакодате в Мацумаэ в целях безопасности.
Согласно дневнику участника событий, в порт Хакодате прибыло около 2500–2600 самураев, чтобы организовать оборону. Для охраны побережья на Хоккайдо было создано свыше 80 военных лагерей: «В факториях раздается паек, везде можно видеть спешащих готовых к бою самураев. Наши наблюдатели не спят уже третьи сутки. Если враг нападет, все как один готовы сражаться до конца. Воистину, это небывалое событие в наше мирное и благополучное время».

japan8l

В общем, Хвостов хорошо их «попугал», на ближайшие так лет пятьдесят с большим запасом. В 1854 году первый официальный руководитель русской администрации на Сахалине Николай Буссе во время очередных переговоров отмечал: «японцы боятся нападения Хвостова и потому привезли солдат себе в защиту. Я на это возразил ему, что Хвостов был с купеческим судном и разбойничал, а я пришел от императора русского»

Данный инцидент сыграл не последнюю роль в захвате японцами капитана судна «Диана» Василия Головнина, который два года провел в плену на Хоккайдо. Граф к тому времени помер, с него и взятки были гладки. Хвостов и Давыдов, правда, попали под следствие за самоуправство, но дело быстро как-то замяли при содействии тогдашнего министра иностранных дел и коммерции графа Румянцева. А осенью 1809 года в Санкт-Петербурге кутил тот самый судовладелец Вульф, у которого РАК в свое время приобрела «Юнону». 14 октября Хвостов и Давыдов посетили американца на Васильевском острове, в гостях засиделись и не успели вовремя вернуться на Петроградскую сторону. Вероятно, хорошо пьяные, они хотели перескочить через разводившийся мост, но свалились в воду и утонули в Неве.
Сами корабли «Юнона» и «Авось» тоже не долго бороздили окиян-море. «Авось» погиб при следовании в Ново-Архангельск 11 октября 1808 г. у западного побережья острова Чичагова архипелага Александра. Вся команда (10 матросов, офицер и капитан) и часть груза были спасены. Корабль «Юнона» во время рейса на Камчатку разбился 31 октября 1811 г. вблизи Петропавловска. Из 26-х членов экипажа уцелело только трое.
Среди некоторых историков, занимающихся вопросами русской политики на Дальнем Востоке, бытует мнение, что те давние действия Хвостова и Давыдова породили в японском обществе своеобразный «русский комплекс»: среди правящей элиты Японии сформировалось устойчивое мнение, что Россия всегда будет угрожать безопасности Японии. Идея постоянной готовности к войне легла в основу дальнейшей политики Японии в отношении России. Говорят даже, что до сих пор, мол, не забыли японцы «Юнону» и не простили «Авося». Мне в это честно, не очень верится. Неужели забывающие события, произошедшие на ещё живой памяти (сожженный напалмом Токио и две ядерные бомбардировки своих городов), поклонники анимэ вот так вот сейчас помнят про несколько разоренных сараек где-то у Ёкая на рогах?
Как бы то ни было, но история поучительная … История, она вообще поучительная, только мы, зачастую, не очень хорошие ученики.
Tags: teplenkij, Восток - дело тонкое, Вошел в анналы!, Загадки истории, По следам событий, Шалость удалась!
Subscribe
promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments