Вячеслав (cheslavkon) wrote in otrageniya,
Вячеслав
cheslavkon
otrageniya

Categories:

Дети воспитанные природой, с годами они отличаются от сверстников

мальчик у воды 1.jpg   Есть в Центральной России Приокско-Террасный заповедник, с началом весны, или чуть позже он по выходным дням просто забит людьми. Дело в том, что расположен он недалеко о Москвы, поэтому и едут туда люди. Однако, помимо мужиков с мангалами и пивом, среди приезжающих не так уж и много родителей с детьми, и это не радует, честное слово.
Ребёнок, чаще других бывающий на природе, наблюдающий жизнь в её естественных условиях, вырастает не грубым потребителем благ, а тонким ценителем всего живого. он иначе, чем его сверстники, относится даже к чужим людям, а к родителям и подавно.
Сейчас начались весенние каникулы у школьников, они свободны от школы, сажайте их в машину и поезжайте хотя бы в Серпуховский район, а можно и дальше, не томите своего ребёнка в городской квартире.

Пусть он будет крепким человеком, но чувствующим живое, как этот мальчик:



Дикий утёнок

   Мы жили у самого озера. За озером, на юг, простиралась абсолютно безлесая равнина. Было даже видно в ясную погоду, расположенную в семи километрах, Михайловку.
Севернее деревни начинался, сначала берёзовый, а потом сосновый, лес.
Каждую весну с юга прилетали утки и гнездились за деревней, в низинах, заполненных талой водой. Свои гнёзда они устраивали в развилках краснотала и ив, до половины скрытых этой водой.
Ни лиса, ни собака, ни человек, не могли добраться до гнезда, а потому, практически, из всех яиц появлялись малюсенькие, пищащие комочки.
Время шло, утята подрастали, могли уже плавать и ходить, впадины, где гнездились утки, просыхали. Оставаться там и дальше было опасно.
И вот, в один прекрасный день, мама-утка вела своих утят на большое озеро, туда, где всегда можно было прокормиться, и где их уже, кроме охотников с ружьями, никто не тронет.
Утки всегда шли к озеру через деревню, другого пути у них, просто, не было.
Почему-то всегда – днём, а может, и ночью шли, но я не видел. Спал.
Впереди идёт мама, за ней – утята. Зрелище, надо сказать, комичное.
Утка идёт, переваливаясь, а за ней семь, или девять утят, которые спотыкаются, падают, иногда переворачиваются, но идут. Не идут даже, а бегут.
Когда проходила утка с утятами, я не видел, рано утром, наверное, но когда я встал и вышел на улицу, услышал: «Пи-пи-пи, пи-пи-пи…»
Утёнок бегал по траве туда-сюда и пищал, на его писк никто не отзывался.

Я поймал его и принёс домой.
- У нас же утки есть, положим его в гнездо, может, утка примет его, - сказал отец.
Так и сделали. Утка приняла, спрятала утёнка под своё крыло, грела его и оберегала.
Через два-три дня появились на свет её, родные, первые, утята. Дикарь рос вместе с ними, и сама утка, и её утята, относились к нему, как к своему, родному.
Тянулся октябрь. Северные и северо-западные ветра дули постоянно, принося с собой сырость и холод. Уже и снег выпадал, но полежав два дня, растаял, добавив грязи на дорогах, деревенских улицах, и в домах.
- Сынок! Пригони с озера уток.

По тропинке, которая шла вдоль нашего огорода, я спустился к берегу озера. Метрах в десяти от берега плавали наши утки. Время от времени утки опускали свои головы в воду, что-то выискивая там съедобное для себя. Найдя, утка принимала положение «вниз головой», над водой было видно только её тело с торчащим кверху хвостом и перебирающими воздух лапами.
В стае наших, домашних, уток своими маленькими размерами и чернотой тела, выделялся нырок, проживший у нас всё лето.
Дальше от берега, уже там, где начиналась рябь, были видны штук шесть диких уток. Они тоже, как и домашние, паслись не неглубокой воде.
Только делали они это несколько иначе, чем домашние утки.
Нырнув в воду, они проплывали приличное расстояние, а вынырнув, поднимали головы вверх, заглатывая пойманных под водой рачков, или совсем мелких карасиков.
- У-у-у-ти, у-у-ти, ути, - позвал я.
Стая, зная мой голос, с криком кинулась к берегу.
Нырок в это время находился под водой.
Совершенно не осознавая, зачем это делаю, я взял из-под ног горсть тяжёлого, мокрого, песка и кинул его в сторону вынырнувшего дикаря.
Он нырнул, спасаясь от летящего в его сторону песка, а вынырнул уже около своих сородичей.
Поозирался, потом кинулся догонять тех, с кем вырос.
Новая горсть песка преградила ему путь, и нырок снова ушёл под воду.
Я бросал песок, кричал что-то бессвязанное до тех пор, пока дикарь окончательно не влился в стаю диких уток.
А когда они взлетели, выросший в неволе нырок, устремился за ними.
Они улетели туда, где я видеть их уже не мог. В той стороне, на Юге был Казахстан, там было теплее, там была жизнь.

За домом, там, где лежали дрова, мать рубила уток. Головы складывала в эмалированный таз, а тела уток горой лежали рядом.
Я сидел, навалившись спиной на поленницу, здесь ветра не было. Я молчал.
- Отнеси тазик в дом, с утками закончу, обедать будем.
Занесённый на кухню таз с головами я бросил к топящейся печке так, что эмаль голубыми брызгами полетела в разные стороны.
Пробежав мимо ещё работавшей матери, я поднялся на сарай, где было сложено сено. Зарывшись спиной в сено, заплакал. Но согревшись, успокоился и пошёл в дом.
.

Tags: cheslavkon, Детство
Subscribe
promo otrageniya апрель 14, 06:25 62
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments