Андрей (andrej_2006) wrote in otrageniya,
Андрей
andrej_2006
otrageniya

Category:

Забытый в животе тампон

Мы сидели в ординаторской, после очередного суточного дежурства. Старшая медсестра притащила нам с Колей 200 мл спирта, в простонародье называемого "синюхой". Почему "синюхой"? Да потому что кому-то из начальства стало в очередной раз поперек горла то, что мы бухаем после службы и тем самым истребляем весь лимит спирта на отделении. Вот оно, начальство, и решило добавлять в спирт синьки. Мол, пить синьку никто не будет. Ну, да, как же! Такое впечатление, что наш начмед вообще в медицинском вузе и не учился. Берешь эту "синюху", несколько ампул с аскорбиновой кислотой (витамин С еще кличут). Все это смешиваешь, взбалтываешь - и через несколько секунд синего цвета как не бывало. Чудеса, да и только. Но наш начмед был явно не чудотворец, скорее всего разгильдяй-двоечник. Вот и попал в начальники.

Повод у нас напиться был. Хотя, надо заметить, что он всегда легко находился. Время посидеть и поговорить тоже было. Тем более, что поговорить было надо. Вот уже неделю нас с Колей таскали по разным контрольным комиссиям, возглавляемых то профессорами, то начальниками из управления здравоохранения: то районного, то городского. И везде нам задавали один и тот же вопрос - как могло случиться, что мы забыли огромный тампон в животе у пациента во время операции? Мы себе тоже этот вопрос задавали и тупо не находили ответа. Как, как? Сам заполз, наверное. Это мы в ответ на крик очередного начальника, который орал на нас, тряся такой же, как и забытая нами в животе, салфеткой, размером с небольшое одеяло. Наш "юмор" не оценили. Да я вас, да вы у меня, да вы сядете, дело уже в прокуратуре, это позор, а еще советские врачи! Мы даже не могли слово вставить, что, мол, с кем не бывает, что мировая научная литература свидетельствует... что дело это не такое уж редкое.... Какое там. Все усугублялось тем, что больной этот помер (не от нашего тампона) и больной этот был чей-то там родственник. Дело пахло тюрьмой.


Мы сидели с Колей и вспоминали это самое дежурство, не находя абсолютно никакого аргумента в собственную защиту. Утром, заступив, Коля (Николай Александрович, мой старший по смене и дружбан) совершал обход. День был воскресный. Спешить было некуда, и вот тут в первой же палате мой шеф натыкается на тяжелую больную с кишечной непроходимостью. Больная толстая, килограмм этак под 120, старая, еле двигается в постели, сама ходить уже не в состоянии. Явно потяжелела не пять минут назад. А предыдущая бригада даже ничего нам и не сказала о ней. Смотрим в историю болезни: данных за острую кишечную непроходимость нет. Мол, показано наблюдение. Да какое там - нет! Все есть. Лень было, что ли, оперировать, или не хотели на себя тяжелую больную "вешать"? Понятно, что шансов выжить у нее мало. На нас, значит, спихнули... А если бы прооперировали на несколько часов раньше, то шансы выжить были бы реальны.

Повздыхали мы с Колей и ну заказывать операционную. Пока девчонки-сестры развернутся - времени пройдет не меньше получаса. Пошли искать санитаров, чтобы больную в операционную доставить. А их нигде нет: не вышли, значит, на работу. Да кого это волнует? Два хирурга - здоровые мужики - имеются. Погрузили мы бабушку на каталку, доехали на лифте до галереи, ведущей в оперблок, а дальше вот что - пять ступенек вниз по галерее, потом сама она метров 15, потом пять ступенек вверх.
Технология проста. Подъезжаешь к ступенькам, снимаешь верхнюю часть каталки вместе с больным, эти носилки переносишь вниз по ступенькам, где ждет уже другая нижняя часть каталки. Соединяешь все, едешь по галерее и на том конце повторяешь все в обратном порядке. Все просто. Бабушка совсем потяжелела и в контакт не вступает. Начинаем спускаться и тут... бабушка скользит по носилкам и с грохотом падает на пол, ударяясь виском о ступеньку. Лицо сразу заливается кровью. Бабушка без сознания. Но, оперировать так и так надо, иначе неприятностей не оберешься - операция по жизненным показаниям. Прокурор нас не поймет, если тормознемся.

Оперируем, больная в реанимации. Шансов, увы, нет, даже несмотря на падение в "любимой" галерее. А дальше все пошло наперекосяк. Небольшие операции, типа аппендэктомии, я не считаю, не считаю также, что за сутки приняли больше 50 больных. К вечеру уже и от усталости валимся с ног, звоним на пульт и просим диспетчера не активничать, направляя к нам машины скорой помощи, да и мест, честно, в больнице уже нет. Больных кладем в коридоре отделения прямо на пол на матрасах. Выходим из операционной. Оперировали больного, которого несколько раз проткнули острым напильником почти насквозь. Вроде, выживет. Смотрим из окна приемного покоя - там синенькие огоньки, несколько скорых кого-то спешно выгружают. Торопятся, хлопают дверьми, громко и нервно разговаривают между собой. "Приехали... - подумалось. - Спасибо диспетчеру, уважил".
У дверей проводим быстрый осмотр, чтобы определиться. Больных 6 человек. После ДТП лоб в лоб. Двое почти без пульса. Командуем развернуть два операционных стола. У больных массивная кровопотеря. Я занимаюсь тем, у кого открытый перелом бедра, Коля - тем, у кого катастрофа в животе. Остальные могут и подождать. Да и оперировать-то некому, кроме нас.
Честно говоря, я не ожидал, что так лихо фонтан из веток бедренной артерии может бить. Справился не быстро, все время оглядываясь на Колю, что сопел у меня за спиной на втором столе.
- Помочь? - Задал я дурацкий вопрос.
- Конечно, - донеслось в ответ.
"Сколько же у человека крови?" - подумал я. Коля и медсестра как искупались в ней, а из широко раскрытого живота, через края операционной раны волнами лилась кровь прямо на пол, превращаясь в широкую лужу. И посреди этой лужи стоял Николай. "Сушить", - командовал он. В ход пошло все: и салфетки, большие и маленькие, и даже операционные стерильные халаты. Повреждения были очень большие: селезенка - на мелкие кусочки, половина печени оторвалась и валялась в брюшной полости совершенно самостоятельно. Разрывы желудка и кишечника - то не в счет. Анестезиолог лил физраствор во все конечности, но давление продолжало падать. Счет, в буквальном смысле, шел на секунды. Я влетел в другой халат и взялся за удаление селезенки. Коля "колдовал" над печенью. Операционная сестра выпала из процесса и сидела на табуретке недалеко.

Вроде, справились, и давление стабилизировалось. Крови, конечно, не было в запасе. Пока доставят... Но больного удалось переместить в реанимационное отделение. Мы и переместили с коллегой. На этот раз без падения и других неприятностей. А к утру наш больной возьми да помри. От воздушной эмболии. Бывает... А на вскрытии этот злосчастный тампон - на тебе. Как мы его лопухнули? Операционная сестра ведь считала. И в истории болезни я написал: "Счет тампонов и инструментов верен".
Все, видимо, устали, и диспетчер в том числе. Возить больных прекратили, но мы тогда с Николаем так до утра из операционной и не вышли, занимаясь там другими больными из ДТП. А знаете что самое интересное? Это то, что эти тампоны, когда пропитываются кровью, настолько сморщиваются, что становятся почти невидимыми. Меня это всегда удивляло: надо же - была такая простыня, и на тебе - с небольшой орешек стала.

Мы тогда за бутылкой "синюхи" так и не решили, как будем выпутываться, только и твердили во всех инстанциях, мол, сам тампон залез, не виноватые мы. Прокурор нас просто пожалел по-человечески, порядочный, видно, был человек. Мы остались на свободе и продолжали оперировать.
Tags: andrej_2006, Рассказ
Subscribe
promo otrageniya april 14, 06:25 67
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 66 comments