Андрей (andrej_2006) wrote in otrageniya,
Андрей
andrej_2006
otrageniya

Categories:

Забытый в животе тампон

Мы сидели в ординаторской, после очередного суточного дежурства. Старшая медсестра притащила нам с Колей 200 мл спирта, в простонародье называемого "синюхой". Почему "синюхой"? Да потому что кому-то из начальства стало в очередной раз поперек горла то, что мы бухаем после службы и тем самым истребляем весь лимит спирта на отделении. Вот оно, начальство, и решило добавлять в спирт синьки. Мол, пить синьку никто не будет. Ну, да, как же! Такое впечатление, что наш начмед вообще в медицинском вузе и не учился. Берешь эту "синюху", несколько ампул с аскорбиновой кислотой (витамин С еще кличут). Все это смешиваешь, взбалтываешь - и через несколько секунд синего цвета как не бывало. Чудеса, да и только. Но наш начмед был явно не чудотворец, скорее всего разгильдяй-двоечник. Вот и попал в начальники.

Повод у нас напиться был. Хотя, надо заметить, что он всегда легко находился. Время посидеть и поговорить тоже было. Тем более, что поговорить было надо. Вот уже неделю нас с Колей таскали по разным контрольным комиссиям, возглавляемых то профессорами, то начальниками из управления здравоохранения: то районного, то городского. И везде нам задавали один и тот же вопрос - как могло случиться, что мы забыли огромный тампон в животе у пациента во время операции? Мы себе тоже этот вопрос задавали и тупо не находили ответа. Как, как? Сам заполз, наверное. Это мы в ответ на крик очередного начальника, который орал на нас, тряся такой же, как и забытая нами в животе, салфеткой, размером с небольшое одеяло. Наш "юмор" не оценили. Да я вас, да вы у меня, да вы сядете, дело уже в прокуратуре, это позор, а еще советские врачи! Мы даже не могли слово вставить, что, мол, с кем не бывает, что мировая научная литература свидетельствует... что дело это не такое уж редкое.... Какое там. Все усугублялось тем, что больной этот помер (не от нашего тампона) и больной этот был чей-то там родственник. Дело пахло тюрьмой.


Мы сидели с Колей и вспоминали это самое дежурство, не находя абсолютно никакого аргумента в собственную защиту. Утром, заступив, Коля (Николай Александрович, мой старший по смене и дружбан) совершал обход. День был воскресный. Спешить было некуда, и вот тут в первой же палате мой шеф натыкается на тяжелую больную с кишечной непроходимостью. Больная толстая, килограмм этак под 120, старая, еле двигается в постели, сама ходить уже не в состоянии. Явно потяжелела не пять минут назад. А предыдущая бригада даже ничего нам и не сказала о ней. Смотрим в историю болезни: данных за острую кишечную непроходимость нет. Мол, показано наблюдение. Да какое там - нет! Все есть. Лень было, что ли, оперировать, или не хотели на себя тяжелую больную "вешать"? Понятно, что шансов выжить у нее мало. На нас, значит, спихнули... А если бы прооперировали на несколько часов раньше, то шансы выжить были бы реальны.

Повздыхали мы с Колей и ну заказывать операционную. Пока девчонки-сестры развернутся - времени пройдет не меньше получаса. Пошли искать санитаров, чтобы больную в операционную доставить. А их нигде нет: не вышли, значит, на работу. Да кого это волнует? Два хирурга - здоровые мужики - имеются. Погрузили мы бабушку на каталку, доехали на лифте до галереи, ведущей в оперблок, а дальше вот что - пять ступенек вниз по галерее, потом сама она метров 15, потом пять ступенек вверх.
Технология проста. Подъезжаешь к ступенькам, снимаешь верхнюю часть каталки вместе с больным, эти носилки переносишь вниз по ступенькам, где ждет уже другая нижняя часть каталки. Соединяешь все, едешь по галерее и на том конце повторяешь все в обратном порядке. Все просто. Бабушка совсем потяжелела и в контакт не вступает. Начинаем спускаться и тут... бабушка скользит по носилкам и с грохотом падает на пол, ударяясь виском о ступеньку. Лицо сразу заливается кровью. Бабушка без сознания. Но, оперировать так и так надо, иначе неприятностей не оберешься - операция по жизненным показаниям. Прокурор нас не поймет, если тормознемся.

Оперируем, больная в реанимации. Шансов, увы, нет, даже несмотря на падение в "любимой" галерее. А дальше все пошло наперекосяк. Небольшие операции, типа аппендэктомии, я не считаю, не считаю также, что за сутки приняли больше 50 больных. К вечеру уже и от усталости валимся с ног, звоним на пульт и просим диспетчера не активничать, направляя к нам машины скорой помощи, да и мест, честно, в больнице уже нет. Больных кладем в коридоре отделения прямо на пол на матрасах. Выходим из операционной. Оперировали больного, которого несколько раз проткнули острым напильником почти насквозь. Вроде, выживет. Смотрим из окна приемного покоя - там синенькие огоньки, несколько скорых кого-то спешно выгружают. Торопятся, хлопают дверьми, громко и нервно разговаривают между собой. "Приехали... - подумалось. - Спасибо диспетчеру, уважил".
У дверей проводим быстрый осмотр, чтобы определиться. Больных 6 человек. После ДТП лоб в лоб. Двое почти без пульса. Командуем развернуть два операционных стола. У больных массивная кровопотеря. Я занимаюсь тем, у кого открытый перелом бедра, Коля - тем, у кого катастрофа в животе. Остальные могут и подождать. Да и оперировать-то некому, кроме нас.
Честно говоря, я не ожидал, что так лихо фонтан из веток бедренной артерии может бить. Справился не быстро, все время оглядываясь на Колю, что сопел у меня за спиной на втором столе.
- Помочь? - Задал я дурацкий вопрос.
- Конечно, - донеслось в ответ.
"Сколько же у человека крови?" - подумал я. Коля и медсестра как искупались в ней, а из широко раскрытого живота, через края операционной раны волнами лилась кровь прямо на пол, превращаясь в широкую лужу. И посреди этой лужи стоял Николай. "Сушить", - командовал он. В ход пошло все: и салфетки, большие и маленькие, и даже операционные стерильные халаты. Повреждения были очень большие: селезенка - на мелкие кусочки, половина печени оторвалась и валялась в брюшной полости совершенно самостоятельно. Разрывы желудка и кишечника - то не в счет. Анестезиолог лил физраствор во все конечности, но давление продолжало падать. Счет, в буквальном смысле, шел на секунды. Я влетел в другой халат и взялся за удаление селезенки. Коля "колдовал" над печенью. Операционная сестра выпала из процесса и сидела на табуретке недалеко.

Вроде, справились, и давление стабилизировалось. Крови, конечно, не было в запасе. Пока доставят... Но больного удалось переместить в реанимационное отделение. Мы и переместили с коллегой. На этот раз без падения и других неприятностей. А к утру наш больной возьми да помри. От воздушной эмболии. Бывает... А на вскрытии этот злосчастный тампон - на тебе. Как мы его лопухнули? Операционная сестра ведь считала. И в истории болезни я написал: "Счет тампонов и инструментов верен".
Все, видимо, устали, и диспетчер в том числе. Возить больных прекратили, но мы тогда с Николаем так до утра из операционной и не вышли, занимаясь там другими больными из ДТП. А знаете что самое интересное? Это то, что эти тампоны, когда пропитываются кровью, настолько сморщиваются, что становятся почти невидимыми. Меня это всегда удивляло: надо же - была такая простыня, и на тебе - с небольшой орешек стала.

Мы тогда за бутылкой "синюхи" так и не решили, как будем выпутываться, только и твердили во всех инстанциях, мол, сам тампон залез, не виноватые мы. Прокурор нас просто пожалел по-человечески, порядочный, видно, был человек. Мы остались на свободе и продолжали оперировать.
Tags: andrej_2006, Рассказ
Subscribe
promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 66 comments