Элла Гор (cherry_20003) wrote in otrageniya,
Элла Гор
cherry_20003
otrageniya

Categories:

Застольные беседы. Пирушка 2.

Оригинал взят у cherry_20003 в Застольные беседы. Пирушка 2.
Первоначальная публикация и обсуждение на Я.ру здесь: Застольные беседы. Пирушка 2.

Должен ли хозяин дома указывать угощаемым их места за столом или предоставить выбор места им самим?

Участники беседы: те же , а также  брат Плутарха Тимон, отец Плутарха, Плутарх, Ламприй и другие.

Как-то раз брат Плутарха Тимон устраивал большой прием. Среди приглашенных были и чужеземцы и граждане, родные и близкие, вообще самые различные люди, и Тимон просил всех располагаться и выбирать себе место на застольном ложе, где кому угодно. Когда собралось уже много гостей, в дверях пиршественного помещения появился какой-то гость, в чрезмерно роскошной одежде которого и сопровождавшем его множестве рабов виден был недостаток благовоспитанности. Окинув взглядом присутствующих, он не пожелал войти и удалился. Многие побежали за ним вдогонку, но он заявил, что для него уже не остается в зале достойного места. Тут гости, среди которых иные уже успели в меру выпить, с громким смехом проводили его пожеланием — по Еврипиду — “На радость и на счастье сей покинуть дом!” Когда же обеденная часть приема подошла к концу, отец окликнул Плутарха издали со своего места.

Отец: Сынок, мы с Тимоном выбрали тебя судьей в нашем споре. Я все попрекаю Тимона по поводу случая с этим гостем. Ведь если бы места на ложах были заранее распределены, как я и советовал, то нам не пришлось бы держать ответ за порядок перед этим мастером «строить на битвы и быстрых коней и мужей-щитоносцев». Передают же о консуле Эмилии Павле, что он проводил пиршества, поражавшие и своей роскошью и замечательно продуманным распорядком, говоря, что, кто умеет расположить войско мощным построением, тот умеет и построить симпосий наиболее приятным образом, ибо в том и другом случае необходима благоупорядоченность. Да и вы, философы, говорите, что великий бог превратил беспорядочность в мировой порядок, ничего не убавив и ничего не прибавив к сущности вещей, и, поставив каждую вещь на подобающее ей место, привел природу от беспорядочности к прекраснейшему образу.  Отсюда понятно, что смешно было бы, если бы и мы, возложив на поваров и застольных служителей всю заботу о том, что подать на первое блюдо, что на второе, что на закуску, и даже заботу о благовониях, о венках, о кифаристке, о надлежащем порядке для всего этого, стали бы угощать приглашенных, разместив их в случайном порядке, без внимания к их возрасту, общественному положению и другим подобным обстоятельствам. Необходимо установить пристойный чин, который воздаст почет старшему, в уважении к нему воспитает младшего, а для самого учредителя будет упражнением в чувстве и понимании приличия. Ведь предоставляется же более почтенному особое место, когда в собрании приходится сидеть или стоять: почему же лишать его этого преимущества при возлежании за обеденными столами? Да и здравицу угощающий произнесет прежде за старшего, чем за других, нельзя, значит, пренебрегать этим различием и в назначении угощаемым мест за столами, чтобы не превратить симпосий с самого начала в какой-то базар…

Поднялся одобрительный шум и гости подняли кубки за здравие отца.

Тимон: Нуууу, дорогой отец, у меня нет притязания быть умнее мудрого Бианта, который отказался от третейского разбирательства у двух своих друзей, и выступить судьей стольких близких и стольких товарищей, притом не в денежном деле, а в вопросе об их личном достоинстве, как будто пригласив их к себе не из дружеских чувств, а чтобы досадить кому-либо. «Странно, — сказал Биант тогда, —  принимая гостей, присваивать себе, помимо их согласия, положение судьи и распорядителя, решающего вопрос о том, кто из них выше или ниже кого по достоинству: ведь они не выступают на состязании, а пришли на обед. Да и нелегкая задача такая оценка, если одни выделяются по возрасту, другие по общественному положению, третьи по дружеской близости, четвертые по родству. Ничего полезного этот труд не даст, и его единственным плодом будет наделение симпосиума пустой славой. Вместо того чтобы застольным общением заглушить чуждые ему страсти, мы возбудим в гостях высокомерную ревность, которую, полагаю я, надо гораздо усерднее изгонять из души, чем смывать грязь с ног, вступая в чистосердечную и непринужденную застольную беседу. Неужели мы, пытаясь устранить всякую неприязнь, которая могла возникнуть между приглашенными вследствие какого-нибудь случайного столкновения, станем в то же время разжигать в них честолюбие, принижая одних и возвеличивая других? А если за почетным местом возлежания последуют еще и повторные здравицы, особливые подачи, обращения с хвалебными речами, то симпосий окончательно превратится из дружеского в начальственный. Если же мы будем соблюдать равенство между пирующими, то почему нам не  предложить приглашенным попросту, без чванства, выбрать себе любое место: пусть каждый уже в дверях сразу увидит, что пришел на демократический обед, что здесь нет какого-то акрополя для избранных, расположившись в котором богач будет с пренебрежением взирать на менее состоятельных».

Выслушав и это, присутствующие одобрительно зашумели и стали требовать заключительного суждения, подняли кубки и обратили взоры на Плутарха.

Плутарх: О нет, я принимаю на себя обязанность вовсе не судьи, а только примирителя, и пойду по срединному пути. Угощая молодых людей, сограждан и сверстников, можно, как предлагает Тимон, предоставить им располагаться попросту и без чинов каждому на любом месте, запасшись уступчивостью как лучшей опорой в дружеском общении. Если же мы ведем философскую беседу в присутствии чужеземных гостей, старцев или начальствующих, то уравнительное безразличие, опасаюсь я, преградив высокомерию главный вход, откроет для него боковую дверь. В этих условиях надо считаться и с дружеской близостью и с общепринятыми обычаями. Иначе нам пришлось бы отказаться и от здравиц и от приветственных речей, с которыми мы обращаемся ведь не к любому без разбора, а к тем, кого уместно почтить

Местом, и кубками полными в пиршествах общих,

Поем мы хвалу Алкиною, что повелел уступить Лаодаму,

Сыну любимому, подле сидевшему, место пришельцу,

Это ведь и красивый и человеколюбивый поступок — усадить на почетное место пришельца, просящего о покровительстве. Соблюдают это отличие даже  боги: Посейдон, прибыв последним на собрание, «сел посредине бессмертных», как на подобающем ему месте, хоть почти и опаздал. И Афине тоже принадлежит особое, ближайшее к Зевсу место, но "Села Фетида близ Зевса отца: уступила Афина." Уступила, понимаете?

Тимон, вероятно, скажет, что не следует, уделяя почесть одному, отнимать ее у прочих. Но, скорее, он сам поступает подобным образом: ибо отнимает чужое тот, кто принадлежащее одному  превращает в общее достояние. И может случиться так, что  отличие, подобающее доблести, происхождению, гражданским заслугам и тому подобному, присвоит себе превзошедший других в пронырливости, успевший занять чужое место. Желая избегнуть обвинения в невежливости к приглашенным, Тимон в действительности навлекает на себя таковое: он обижает их, лишая каждого подобающей ему почести. Мне же задача провести надлежащее различение не представляется слишком трудной. Во-первых, не так часто бывает среди одновременно приглашенных много соперничающих между собой по достоинству; затем, есть много мест, считающихся почетными, и это дает возможность удачно распределить их, уделив этому должное внимание: тому можно угодить первым местом, тому — средним, тому — ближайшим к хозяину, тому — рядом с близким другом или с учителем; другие оценят гостеприимство и дружественное времяпрепровождение больше, чем какое-либо почетное место. Если же окажутся среди приглашенных два соперника равного достоинства, и притом неуступчивые, то я прибегаю к такой хитрости: располагаю на самом почетном месте отца одного из них, или деда, или дядю, или кого-либо пользующегося особым уважением этого гостя. Обычно это успокаивает ревнивца.

Ламприй (вставая со своего приставного ложа): Друзья, позволит ли многоуважаемое общество образумить сумасбродствующего судью?

Все одобрительно закивали и единогласно предоставили ему свободу высказаться безо всякой пощады.

Ламприй: Да кто же стал бы щадить философа, который на своем симпосии устраивает смотр знатности, богатства, гражданских заслуг и предлагает порядок выступлений, словно на амфиктионийском представительном собрании, не давая нам хотя бы за вином избегнуть спесивого местничества? Размещение приглашенных должно не почет им оказать, а доставить удовольствие!!! И поэтому надо принимать во внимание не достоинства каждого гостя, а их склонности и взаимоотношения. Ведь зодчий отдает предпочтение аттическому камню перед варварским не потому, что считает его более благородным, и живописец не уделяет первое место самой дорогой краске, и кораблестроитель выбирает истмийскую сосну или критский кипарис не за их знатность. Все они раполагаются таким образом, чтобы из прилаженных одна к другой частей получить красивое и удовлетворяющее своему назначению целое. Неупорядоченность везде зло, но в среде людей, и притом пирующих, она особенно зловредна, порождая обиды и всевозможные неприятности, предвидеть и предупредить которые — обязанность разумного и распорядительного устроителя.

Плутарх: Ты говоришь правильно, мой друг, но почему же ты жалеешь поделиться с нами своей разумностью и распорядительностью? Покажи-ка нам это на практике!

Ламприй: Легко! Если только вы предоставите мне перестроить и упорядочить наш симпосий.

Все изъявили согласие, и он, попросив освободить ему место посредине.

Ламприй: Выслушайте же, уважаемые, как я намерен расположить вас: хочу заранее объяснить это. Думаю уподобить свой выбор работе Эрота,  притягивающего противоположности, ведь  для гармонии «надо поставить влюбленного рядом с возлюбленным», чтобы добиться единого воодушевления. Этого я хочу достигнуть и в нашем симпосий. Не буду я объединять богатого с богатым, молодого с молодым, начальника с начальником, друга с другом: такой порядок неплодотворен и не содействует развитию и укреплению взаимной благожелательности. Но, приводя в соответствие потребности и возможности их удовлетворения, я укажу любознательному место рядом с ученым; раздражительному — с кротким, говорливому старику — с восприимчивым юношей, любителю похвастать — с ценителем остроумия, гневливому — с молчаливым; если замечу где-нибудь щедрого богача, то подведу к нему из угла честного гражданина, нуждающегося в помощи, как бы отливая из переполненной чаши в пустую. А придавать в соседи софиста софисту или поэту поэта я не буду, памятуя, что «к нищему нищий ревнивей всегда, к певцу песнопевец».

Сварливых, спорщиков и вспыльчивых я рассаживаю порознь, помещая между ними кого-либо уравновешенного, чтобы устранить возможные столкновения. А преданных гимнастике, или охоте, или садоводству объединяю, ибо природное сходство иногда, правда, порождает войну, как у петухов, но иногда и сближает, как у галок. Свожу вместе также имеющих склонность к вину и к любовным связям, и не только тех, кто, по выражению Софокла, «уязвлен любовью к мальчикам», но и тех, кого уязвляют женщины и девушки: одинаково воспламененные, они, как раскаленные бруски железа, легче приходят к единению, если, конечно, не окажется, что предмет влюбленности у них один и тот же. Вот, пожалуй, и все!

Все гости и Плутарх, и отец, и Тимон, с восторгом откинулись на своих ложах, радостные и довольные, поднимая свои кубки, славя благомудрого Ламприя!

(по мотивам «Застольных бесед» Плутарха)



Tags: !История, cherry, Архив, Лики любви, Отражения, Симпосий, Философия, Я.ру
Subscribe
promo otrageniya april 14, 06:25 67
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments