Categories:

О пользе филателизма

Беззаботные деньки дошкольного лета совпали с поехавшей крышей. 

Старый, заброшенный дом, долгие года стоявший без жильцов, все лето в зарослях по самую крышу, вдруг в одно утро оказался с поехавшей крышей. Как?! Старинная крепость из местами поваленного кирпичного забора, с «Замком» по центру, в недрах которого всегда что-то загадочно шуршало, что-то скрипело. И вдруг! Обычный, ночной, августовский дождь доказал, все суета, и тлен. 

Грустно рассмотрев повреждения «Замка», владелец оглянулся напоследок, и делать нечего, жизнь зовет в поход, и рыцарю нужно собираться. Уже через пару часов, снаряженная всякими припасами машина выползла из двора, и повернувшись в сторону выезда из хутора, своим видом подчеркивала решительность неотвратимых перемен. Усевшись на заднее сидение, приваленный каким-то барахлом, я вновь обернулся, и до этого величественный вид «Замка», пытался выразить нечто странное. Оглядываясь, я из всех сил пытался понять, что же он хочет мне сказать. 

Резкая мысль! Стоп! Точно, марки, забыл же! Выскользнув из машины, я бегом рванул в сторону замка, в древнем кухонном столе, на самой нижней полке нащупал в темноте жестяную коробку из-под чая, достав, разложил на ладони, рассмотрел новенькие почтовые марки. Да, все на месте, не пострадали. Я же совсем забыл про них. Собранных капиталов хватило лишь на эту коллекцию, стоимость которой была сильно ниже альбома для нее. Сестра добравшись как-то до сокровища, стащила, и долго потом шантажировала получая всяческие выгоды, пока не довелось вернуть имущество. С тех пор коллекция переехала в «Замок», и вот он перестал быть надежным укрытием. Она оставалась на хуторе, поскольку пойдет в школу только через год. Решено, беру с собой, и альбом ведь тоже только в городе можно купить. Показывать клад совершенно никому не хотелось, и коробку стоило бы оставить перепрятав по надежнее. Вернувшись в машину, подставил щеки под поцелуи бабушки, прижимая рукой карман с кладом внутри, помахал остальным, и умчал в городскую жизнь. Почему-то казалось что первый класс это трудно, родителям так казалось, и вместо каникул в деревне лето провел в двух детских лагерях, с одним сложилась просто, ну просто шикарная совместимость, море всяко лучше деревенских похождений. А вот спортивный можно было и прогулять, как-то так, даже стоило бы, скорее всего, именно так и поступить. Но что поделаешь, рыцарский долг не изменять присяге, и терпеть, терпеть, и еще раз терпеть. 

Купленный альбом для марок, продавался вместе с запахом типографии, и белоснежными полями. Мой был из двух страниц, и неприличного количества пустых мест для марок. Которое каждый раз я пытался заполнить купленными в киосках, и на почте марками. Но каждый раз по пути к альбому что-то происходило, и я вспоминая соседа, моего учителя музыки, который какими-то нежными движениями, с помощью пинцета касался своих марок в его толстенных альбомах, и как молитвы читал их истории. Мне становилось стыдно, мятые марки я уничтожал сжигая в подъезде за электрическим шкафом, и в следующий раз, уж полюбому, никак не позже четверга, я клялся купить столько, что все поля моего альбома наконец-то заполнятся, и я покажу его МихТиху. Но эти марки такие хрупкие, и такие мелкие, что каждый раз я выполняя урок, сам не знаю почему, обещал МихТиху, что на следующее занятие уж обязательно притащу свой альбом, похвастаться. А он из скучного учителя музыки вдруг сразу становился похож на волшебника. От него исходил свет, и добро, он вдруг хватал свой портфель, и начинал мне долго показывать очередную свою находку. Иногда это были ну очень старые марки, на порядок хуже моих. Если бы не пустые места в альбоме, давно пора показать ему настоящую коллекцию. Но время шло, свои косяки по произведению, которое как обычно ползло со скрипом, из-за плохой усидчивости, я компенсировал коммуникабельностью, и тягой к филателизму, выраженной странным образом. Поэтому зачетные концерты я сдавал ближе к завершению, когда пол комиссии уже разбегалась по домам. МихТих объяснял это тем, что идти нам домой по пути, но я догадывался. 

Еще пару лет все как-то так смешалось, сплелось, и многое забылось. Лето становилось все короче, и я ждал окончания четвертого класса, после чего мне было обещано, что два года буду учиться в деревне. И снова август, и снова прощай хутор, мне опять нужно ехать в город. Август до такой степени выжег все, что Орлик не выходит из леса подбирая хоть какие-то тонюсенькие травинки. Наблюдая это задумался, да, решено, сегодня в ночное. С вечера заказал бабуле чтоб собрала с собой, домашним сказал что буду в ночном, вечером управился по двору, запряг Орлика, и неспеша отправился в сторону Кубани. Через час по вытоптанным лужайкам стало понятно, не один я такой умный, и слабого коня только замордую такими выгулами. На счастье стал накрапывать дождь, и повернули домой. Вернувшись на хутор, отпустил Орлика в "крепости" и он стал искать себе что-то в сыром бурьяне у забора, а сам отправился в «Замок», найти какой-никакой кров, и подремать до утра, что-бы не будить домашних. Соорудив из ставен лежбище расположился, и быстро уснул. Приснился сон, в котором я пытался переплыть Саракулак, но берег никак не поддавался, я греб что есть силы, и все никак не мог доплыть, силы не заканчивалсь, нет, просто берег все дальше, и дальше, и я понимал, меня уносит. С утра решил, что пойду в другую сторону, и там то уж точно найду море травы. Еще за светло вышли на Саракулак, и грустное зрелище пересохшей реки напомнило сон. Да, вода ушла. Перешагнув реку пошли дальше, на Уруп. Через несколько часов наткнулись на нетронутый с весны луг, эх, воровать нехорошо, но голодному можно. Разнуздав Орлика пустил его, а сам побрел под деревья, найти где можно перекусить и отдохнуть самому. Проснулся от того что бархатные губы стали трепать волосы. Встав увидел что от хребтины спускается местное стадо, теперь понятно почему луг не тронут, его берегли. Поблагодарив мысленно хозяев, побрели к опушке леса переждать зной. Орлик весело фыркал, и заигрывал, нарезая вокруг меня кольца. Наблюдая за его радостью, посмотрел в сумку на свои запасы, и махнул рукой, а черт с тобой, пошли дальше. Не пропадем. Расположившись в лесу переждали налетевшую бурю, и крепкий дождь, высохли, и пошли дальше. Ехать верхом совсем не хотелось, бока коня были как барабан, и понимая каково ему будет, шли рассматривая с каждой новой хребтины все новые и новые открывающиеся пейзажи. Выжженные склоны, и долины заросшие бурьяном и лопухами, куда собрались все окрестные гады пережидать знойный август. Казалось, еще немного желтизны в пейзаж, и это будет пустыня. Пару раз на опушках леса находили небольшие лужайки, хоть и сильно вытоптанные. Орлик что-то находил, и держался в одной поре, радости его предела не было. Ближе к вечеру вышли на Уруп, и пошли в поисках брода. Река набралась воды, и не спадала. Коричневые буруны, и плывущие деревья указывали, что выше в горах хорошо пролило. Найдя более менее пригодное место, взяв под узду шагнул в воду, конь стал нервно трясти головой. «Что, боишься? Да там мелко, метров пять может в плавь, а остальное шагом, идем.» Глазами конь показал все что думает на этот счет, и повиновался. Ближе к основному руслу я на всякий случай перевесил сумку на шею коня, снял обувь и одежду, затолкав ее в сумку. Стоя чуть выше чем по колено, поток пытался свалить с ног. Внимательно изучив противоположный берег, прикинул траекторию. «Ну, что , вперед?!», Орлик посмотрел, вздернул головой, как-бы пытаясь стряхнуть узду. Было ясно о чем он думает, но решили же, и главный же я, вроде. Пошли дальше. Поток просто подхватил нас, это было мгновение, и все, больше мы не принадлежали себе. Единственное что было нужно, это грести несмотря на то, что тебя каждый бурун пытается куда-то бросить, или выбросить, да кто его поймет, чего он пытается. В очередной раз оказавшись над потоком, смог осмотреться, и понял, что то место где планировал выйти из русла уже давно осталось выше, и нас несет прямо под обрыв берега, конца которому видно не было. «Давай, ну давай же!», я стал подбадривать коня, но он старался и без моих советов. Сделав пару хороших взмахов, схватив за развязы, и стал тянуть в сторону берега. Снова накрыло с головой обоих, и упустив развязы в руке остался лишь повод. Я стал тянуть уже за узду, и орать что есть силы. «Давай, же, греби. Ты что не видишь что-ли, уносит же», он только жадно хватал воздух, и смотрел на меня огромными своими глазами. Нас снесло под обрыв, и пару раз зацепившись за отмель мы пытались закрепиться, но выхода все равно не было, и приходилось снова пускаться в поток. Когда появились отмель с пологим берегом мы уже с трудом соображали оба. Помню, что я, лежа на спине тянул его за развязы, он стоя на коленях толкал меня мордой на берег, и не мог встать. Сил не было. Мы оба плакали, я орал на него матом. Пытался ударить его, он все время толкал меня на берег, и стоял на коленях без сил. Мы выкарабкались. На следующий день вернулись домой, перешли Уруп шагом, даж седло не намочили. Так бывает. Вода сошла с гор, и река вошла в свое русло. 

Зачем нам это было нужно? Никто не знает точно. Я тогда на берегу взял с собой камень. Потом, я положил его в коробку от марок, и хранил в «замке» еще несколько лет, даже когда крыша совсем развалилась. «Замок» потом снесли, и построили многоквартирный дом. Но камень тот давно уже был в более надежном хранилище. Он и сейчас надежно спрятан.

promo otrageniya апрель 14, 06:25 67
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.