Наташа (nataha4) wrote in otrageniya,
Наташа
nataha4
otrageniya

Categories:

Золушка навыворот

НД, тема 10, народные праздники
Снова Америка, Чикаго, 91 год
Что такое корпоративная вечеринка сейчас знают все. А тогда слово корпоратив мы не знали, а про вечеринку знали, что это дружеская попойка с танцами на чьей-то квартире, с поцелуями в ванной и разговорами о политике на кухне - для особо озабоченных.
Меня же пригласили на патти.
Соседка сестры хохлушка Зина работала горничной в отеле Хилтон. У неё два билета на патти для обслуги – по случаю Рождества. Я возрадовалась, конечно, мне всё интересно, да и развлечений мало. То, что мне надеть нечего, а у сестры полный шкаф (в наших масштабах – большая тёмная комната)  давно вышедшего из моды сэконд-хенда, нанесённого «сердобольными» американками, и всё что там, мне узко – это отдельная песня, не здесь. Золушка – не я.
Дальше – Хилтон. Шикарнейшее фойе первого этажа, лифт величиной с мою квартиру, зеркала, мягкие диваны вдоль стен. Возносимся на n-ый этаж, выходим в фойе, налево широкие закрытые двери, направо большой зал, двери настежь, там люди. Входим. Ой, мама! По центру зала на помосте оленья упряжка, в санях Санта Клаус, всё в натуральную величину – ледяная ( или ледовая?) скульптура. Впервые вижу скульптуру из льда! Подхожу ближе, рассмотреть детали. А она уже оплывает. Тает. Совсем немного, только чуть скруглились рёбра и углы. Грустно, однако. Грустно и что-то ещё… Какое-то странное чувство, неприятное…
Зина куда-то тащит. Оглядываюсь. По углам зала столики с напитками, по залу бродят девушки с подносами, на подносах закуска. Зина советует взять вот этот маленький пирожок (размером с мой большой палец) , вот такой бутерброд (с квотер) и вот это – «не знаю, как называется». Зина третий год в Хилтоне и уже дважды была на патти. Вкусно, действительно вкусно! Почти 4 месяца ничего подобного не ела, с якобы «голодной пустоприлавочной» Москвы. Сестра ещё не работает, готовится к экзамену на врача, муж техник-лаборант в Университете, кормит четверых плюс я в нахлебницах. Живут у самой черты бедности, питаемся скудно.
Жую, наслаждаюсь, но и наблюдать не забываю. Все пришли парами, но пары между собой явно не знакомы, отель огромный. Зина говорит, что знает только обслугу своей смены своего этажа, а на другие этажи им ходить строго запрещено. От сухомятки хочется пить. «А, это просто» - говорит Зина, подводит к столику, обращается к мужчине: «дринк!». В пластмассовые стаканчики нам что-то наливают, оказывается слабый алкоголь, но вкусно и даже жажду утоляет.
Дальше делать совершенно нечего, присесть не на что. Народ прибывает. Я бы ещё того пирожка съела, но девушки с подносами уже исчезли. Ну, хоть выпить того вкусного. Это успеваем, и почти сразу уходят мужчины со столиками. Зина опытная, она знала, что надо прийти пораньше.
Зал набивается почти до отказа и тогда нас приглашают в другой, тот, что слева от лифта. Язык не повернётся назвать это залом, это стадион. От двери длинный проход к противоположной стене, по обе стороны от него в два ряда столики на четверых, довольно плотно. Дальняя от двери часть уже заполнена, проходим, садимся где-то в середине ближнего к проходу ряда. На столе перед каждым плошка с ни чем не заправленным зелёным салатом, по центру шесть бутылочек с разным дрессингом (соус для заправки), хлеб. Перед каждым же стакан с соком, тарелочка с двумя кусочками ветчины и пустой бокал. Из воздуха материализуется джинн-официант с двумя бутылками: «Красное? Белое?» Зина подсказывает – белое, то же просят и соседи по столу. Разливает по бокалам и испаряется.
Неприятное чувство, возникшее в самом начале, нарастает, но пока неопределимо.
Зина предупреждает: будет горЯчее. Начинаем есть. Из зелёного салата съедаю одну веточку ничем не пахнущей петрушки - эти их безвкусные пресные дрессинги… мне майонез нужен. Зина с удовольствием съедает мой салат, а я жую хлеб с ветчиной и запиваю то вином, то соком.
Только дожевала – рука джинна ставит тарелку с горячим. Он даже весь не материализуется, только рука и тарелка - из воздуха. Нет, но это класс! Что хорошо, то хорошо!
А в тарелке – бедрышко цыплёнка, даже не целый окорочек, зато с картошкой. В Москве "ножки Буша" агромадные, а здесь бедрышко - с наш пирожок
И тут неприятное чувство определяется – фальшь! Всё фальшь! На один вечер раз в году обслугу сделали господами, позволили войти через парадный вход, пройти по шикарному фойе, проехать в гостевом лифте, но невозможно же чувствовать себя господами или просто клиентами отеля при такой-то еде! При одноразовом выборе вина (либо белое на весь вечер, либо красное). При настоящих, пусть и маленьких, пирожках и бутербродах только для рано пришедших. То, что у нас на столе, я ем у нищей сестры каждый день. Окорочка – самая дешёвая еда, 29 центов за фунт (450 г). Они мне обрыдли! Вон вдоль окон на столах десерт выложен, Зина сказала можно брать неограниченно (надо же!). Я знаю в лицо эти пирожные, печенья, конфеты – сестра их младшему сладкоежке покупает, они стОят копейки, все с сахарозаменителем, тесто не настоящее - есть их можно, но противно. Залпом допиваю вино. Надо пойти перекурить. Мой бокал наполняется сам собой, джинн уже не затрудняет себя материализацией даже руки и бутылки. Очень кстати, мне явно требуется ещё выпить! Залпом полный бокал не выпьешь, пью глотками и глоточками, размышляю. А они, вот все эти люди, они понимают, что это фальшь? Осторожно оглядываюсь: похоже, понимают. Допиваю, иду на перекур. По обе стороны прохода вглядываюсь в лица – раскосые азиатские, чеканные индусские, чёрные и кофейные африканские, курносые русские, длинноносые еврейские, широкоскулые украинские, характерные лица латиносов. Они понимают! Или чувствуют… Нет радости, нет эйфории, нет куража. Нет праздника. Они просто сидят и едят.
И та скульптура, с которой всё началось. Оленья упряжка в помещении – фальшь! Ледяная скульптура в помещении – фальшь, часы для Золушки. Вот растает Санта Клаус – и цигель-цигель шагом марш к своим вёдрам, тряпкам, щёткам, тарелкам, кастрюлям и стиральным машинам. В золу! И хрустальную туфельку на лестнице не забудешь, если и есть здесь пожарные лестницы, то сейчас точно заперты. Мда-а-а, а ведь и принца нет.
Не дворец это и даже не ресторан. Столовая общепита.
Выхожу в фойе. Упс! Санта Клаус! Настоящий! Живой! Как и положено - в очках! Сидит в кресле, рядом табурет, и очередь человек 20. Фотография с Санта Клаусом! Не дед Мороз, конечно, но пропустить нельзя. Понаблюдала немного – денег никто не платит, парень снимает поляроидом и тут же вручает снимок. Рождественский подарок! Конечно, встала в очередь. Конечно, сфотографировалась. Фальшивой американской дежурной улыбке научилась ещё в первую неделю.
Возвращаюсь с перекура, хочется есть. Ем остывшего цыплёнка. Запить бы! Ан нет, вино под закуску и горячее, 2 бокала, лимит исчерпан. Пайка. Сок выпит вначале, а больше пить нечего.
И вдруг за спиной грянула музыка! Разворачиваюсь. Занавес у дальней от двери стены раздёрнут, на помосте оркестр, перед помостом площадка для танцев. Все передние столы опустели, люди идут танцевать, а я - смотреть.
Как они танцевали, слуги, как они зажигали! Вот настоящее, искреннее, истинное! Вот он, кураж! Вот он, Праздник! Я уже в кругу зрителей, зрелище незабываемое, кажется, танцует и пляшет всё разноцветное человечество. На четвёртом или пятом танце все танцующие, явно сговорившись, расступились, освободив место одной всеми замеченной паре. Молодой парень и женщина лет сорока пяти, оба чёрные, но генотипы разные, не мать и сын. Он стройный, лёгкий, но вполне мускулистый, она полная… да что там, толстая до безобразия, с далеко отстающей попой, прям кресло,  в чём-то ярко красном, облегающем до неприличия, до подчёркивания каждой складки тела, и длина этого ярко красного - ровно до развилки. (91 год, Москва пуританская ещё). Как он её крутил! Как она извивалась, какие антраша выделывала! Чудо!
Смолкла музыка, зал взорвался овацией. Оглянулась – сзади люди стоят на стульях, смотрят поверх наших голов. По жестам поняла, что прочие танцующие просят этих ещё солировать, а музыканты просят стоящих у помоста раздвинуться, чтобы и им видно было. Ещё два танца они станцевали, медленный и быстрый. Если два быстрых – огонь и смерч, то медленный – текучая вода, медитация. Следующий танец солировать отказались, мол, танцуем все вместе. Теперь уже я выискивала среди танцующих всех чёрных. Нет, чем-то они другие, нежели белые. Пластичны? Да. Гибки?  Да. Грациозны? Безусловно.  Но пластичность и грациозность совсем другие, не похожие на привычную. А как танцуют их дети! Если белого специально учить так двигаться, кажется, что всё равно разница будет и существенная. Животная пластика? Может быть… Красиво – глаз не оторвать. Ай, браво! Ай, спасибо!
Всё-таки Праздник - и мне, и себе - устроили слуги! Золушки...
Ушла голодная, страдающая от жажды, но радостно возбужденная - они выживут! С Рождеством вас, дорогие мои Золушки обоего пола!
Tags: nataha4, Авторский текст, Архив, Из жизни, Новый Декамерон, Тема №10
Subscribe
promo otrageniya april 14, 06:25 62
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments