Наташа (nataha4) wrote in otrageniya,
Наташа
nataha4
otrageniya

Category:

Золушка навыворот

НД, тема 10, народные праздники
Снова Америка, Чикаго, 91 год
Что такое корпоративная вечеринка сейчас знают все. А тогда слово корпоратив мы не знали, а про вечеринку знали, что это дружеская попойка с танцами на чьей-то квартире, с поцелуями в ванной и разговорами о политике на кухне - для особо озабоченных.
Меня же пригласили на патти.
Соседка сестры хохлушка Зина работала горничной в отеле Хилтон. У неё два билета на патти для обслуги – по случаю Рождества. Я возрадовалась, конечно, мне всё интересно, да и развлечений мало. То, что мне надеть нечего, а у сестры полный шкаф (в наших масштабах – большая тёмная комната)  давно вышедшего из моды сэконд-хенда, нанесённого «сердобольными» американками, и всё что там, мне узко – это отдельная песня, не здесь. Золушка – не я.
Дальше – Хилтон. Шикарнейшее фойе первого этажа, лифт величиной с мою квартиру, зеркала, мягкие диваны вдоль стен. Возносимся на n-ый этаж, выходим в фойе, налево широкие закрытые двери, направо большой зал, двери настежь, там люди. Входим. Ой, мама! По центру зала на помосте оленья упряжка, в санях Санта Клаус, всё в натуральную величину – ледяная ( или ледовая?) скульптура. Впервые вижу скульптуру из льда! Подхожу ближе, рассмотреть детали. А она уже оплывает. Тает. Совсем немного, только чуть скруглились рёбра и углы. Грустно, однако. Грустно и что-то ещё… Какое-то странное чувство, неприятное…
Зина куда-то тащит. Оглядываюсь. По углам зала столики с напитками, по залу бродят девушки с подносами, на подносах закуска. Зина советует взять вот этот маленький пирожок (размером с мой большой палец) , вот такой бутерброд (с квотер) и вот это – «не знаю, как называется». Зина третий год в Хилтоне и уже дважды была на патти. Вкусно, действительно вкусно! Почти 4 месяца ничего подобного не ела, с якобы «голодной пустоприлавочной» Москвы. Сестра ещё не работает, готовится к экзамену на врача, муж техник-лаборант в Университете, кормит четверых плюс я в нахлебницах. Живут у самой черты бедности, питаемся скудно.
Жую, наслаждаюсь, но и наблюдать не забываю. Все пришли парами, но пары между собой явно не знакомы, отель огромный. Зина говорит, что знает только обслугу своей смены своего этажа, а на другие этажи им ходить строго запрещено. От сухомятки хочется пить. «А, это просто» - говорит Зина, подводит к столику, обращается к мужчине: «дринк!». В пластмассовые стаканчики нам что-то наливают, оказывается слабый алкоголь, но вкусно и даже жажду утоляет.
Дальше делать совершенно нечего, присесть не на что. Народ прибывает. Я бы ещё того пирожка съела, но девушки с подносами уже исчезли. Ну, хоть выпить того вкусного. Это успеваем, и почти сразу уходят мужчины со столиками. Зина опытная, она знала, что надо прийти пораньше.
Зал набивается почти до отказа и тогда нас приглашают в другой, тот, что слева от лифта. Язык не повернётся назвать это залом, это стадион. От двери длинный проход к противоположной стене, по обе стороны от него в два ряда столики на четверых, довольно плотно. Дальняя от двери часть уже заполнена, проходим, садимся где-то в середине ближнего к проходу ряда. На столе перед каждым плошка с ни чем не заправленным зелёным салатом, по центру шесть бутылочек с разным дрессингом (соус для заправки), хлеб. Перед каждым же стакан с соком, тарелочка с двумя кусочками ветчины и пустой бокал. Из воздуха материализуется джинн-официант с двумя бутылками: «Красное? Белое?» Зина подсказывает – белое, то же просят и соседи по столу. Разливает по бокалам и испаряется.
Неприятное чувство, возникшее в самом начале, нарастает, но пока неопределимо.
Зина предупреждает: будет горЯчее. Начинаем есть. Из зелёного салата съедаю одну веточку ничем не пахнущей петрушки - эти их безвкусные пресные дрессинги… мне майонез нужен. Зина с удовольствием съедает мой салат, а я жую хлеб с ветчиной и запиваю то вином, то соком.
Только дожевала – рука джинна ставит тарелку с горячим. Он даже весь не материализуется, только рука и тарелка - из воздуха. Нет, но это класс! Что хорошо, то хорошо!
А в тарелке – бедрышко цыплёнка, даже не целый окорочек, зато с картошкой. В Москве "ножки Буша" агромадные, а здесь бедрышко - с наш пирожок
И тут неприятное чувство определяется – фальшь! Всё фальшь! На один вечер раз в году обслугу сделали господами, позволили войти через парадный вход, пройти по шикарному фойе, проехать в гостевом лифте, но невозможно же чувствовать себя господами или просто клиентами отеля при такой-то еде! При одноразовом выборе вина (либо белое на весь вечер, либо красное). При настоящих, пусть и маленьких, пирожках и бутербродах только для рано пришедших. То, что у нас на столе, я ем у нищей сестры каждый день. Окорочка – самая дешёвая еда, 29 центов за фунт (450 г). Они мне обрыдли! Вон вдоль окон на столах десерт выложен, Зина сказала можно брать неограниченно (надо же!). Я знаю в лицо эти пирожные, печенья, конфеты – сестра их младшему сладкоежке покупает, они стОят копейки, все с сахарозаменителем, тесто не настоящее - есть их можно, но противно. Залпом допиваю вино. Надо пойти перекурить. Мой бокал наполняется сам собой, джинн уже не затрудняет себя материализацией даже руки и бутылки. Очень кстати, мне явно требуется ещё выпить! Залпом полный бокал не выпьешь, пью глотками и глоточками, размышляю. А они, вот все эти люди, они понимают, что это фальшь? Осторожно оглядываюсь: похоже, понимают. Допиваю, иду на перекур. По обе стороны прохода вглядываюсь в лица – раскосые азиатские, чеканные индусские, чёрные и кофейные африканские, курносые русские, длинноносые еврейские, широкоскулые украинские, характерные лица латиносов. Они понимают! Или чувствуют… Нет радости, нет эйфории, нет куража. Нет праздника. Они просто сидят и едят.
И та скульптура, с которой всё началось. Оленья упряжка в помещении – фальшь! Ледяная скульптура в помещении – фальшь, часы для Золушки. Вот растает Санта Клаус – и цигель-цигель шагом марш к своим вёдрам, тряпкам, щёткам, тарелкам, кастрюлям и стиральным машинам. В золу! И хрустальную туфельку на лестнице не забудешь, если и есть здесь пожарные лестницы, то сейчас точно заперты. Мда-а-а, а ведь и принца нет.
Не дворец это и даже не ресторан. Столовая общепита.
Выхожу в фойе. Упс! Санта Клаус! Настоящий! Живой! Как и положено - в очках! Сидит в кресле, рядом табурет, и очередь человек 20. Фотография с Санта Клаусом! Не дед Мороз, конечно, но пропустить нельзя. Понаблюдала немного – денег никто не платит, парень снимает поляроидом и тут же вручает снимок. Рождественский подарок! Конечно, встала в очередь. Конечно, сфотографировалась. Фальшивой американской дежурной улыбке научилась ещё в первую неделю.
Возвращаюсь с перекура, хочется есть. Ем остывшего цыплёнка. Запить бы! Ан нет, вино под закуску и горячее, 2 бокала, лимит исчерпан. Пайка. Сок выпит вначале, а больше пить нечего.
И вдруг за спиной грянула музыка! Разворачиваюсь. Занавес у дальней от двери стены раздёрнут, на помосте оркестр, перед помостом площадка для танцев. Все передние столы опустели, люди идут танцевать, а я - смотреть.
Как они танцевали, слуги, как они зажигали! Вот настоящее, искреннее, истинное! Вот он, кураж! Вот он, Праздник! Я уже в кругу зрителей, зрелище незабываемое, кажется, танцует и пляшет всё разноцветное человечество. На четвёртом или пятом танце все танцующие, явно сговорившись, расступились, освободив место одной всеми замеченной паре. Молодой парень и женщина лет сорока пяти, оба чёрные, но генотипы разные, не мать и сын. Он стройный, лёгкий, но вполне мускулистый, она полная… да что там, толстая до безобразия, с далеко отстающей попой, прям кресло,  в чём-то ярко красном, облегающем до неприличия, до подчёркивания каждой складки тела, и длина этого ярко красного - ровно до развилки. (91 год, Москва пуританская ещё). Как он её крутил! Как она извивалась, какие антраша выделывала! Чудо!
Смолкла музыка, зал взорвался овацией. Оглянулась – сзади люди стоят на стульях, смотрят поверх наших голов. По жестам поняла, что прочие танцующие просят этих ещё солировать, а музыканты просят стоящих у помоста раздвинуться, чтобы и им видно было. Ещё два танца они станцевали, медленный и быстрый. Если два быстрых – огонь и смерч, то медленный – текучая вода, медитация. Следующий танец солировать отказались, мол, танцуем все вместе. Теперь уже я выискивала среди танцующих всех чёрных. Нет, чем-то они другие, нежели белые. Пластичны? Да. Гибки?  Да. Грациозны? Безусловно.  Но пластичность и грациозность совсем другие, не похожие на привычную. А как танцуют их дети! Если белого специально учить так двигаться, кажется, что всё равно разница будет и существенная. Животная пластика? Может быть… Красиво – глаз не оторвать. Ай, браво! Ай, спасибо!
Всё-таки Праздник - и мне, и себе - устроили слуги! Золушки...
Ушла голодная, страдающая от жажды, но радостно возбужденная - они выживут! С Рождеством вас, дорогие мои Золушки обоего пола!
Tags: nataha4, Авторский текст, Архив, Из жизни, Новый Декамерон, Тема №10
Subscribe
promo otrageniya апрель 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 52 comments