"ОБЕЗЬЯНКИ" - клуб Сергея Воронина (Сергей Воронин) wrote in otrageniya,
"ОБЕЗЬЯНКИ" - клуб Сергея Воронина
Сергей Воронин
otrageniya

Categories:

Столица российских масонов, или тайная битва архитекторов (часть 16)



Покровский монастырь и кладбище для особо привилегированных захоронений внутри него - вид с площади, на другом конце которой стоял и до сих пор стоит полностью сохранившийся дом-усадьба Федора Ливчака. За стеной видна Благовещенская церковь. Фото начала 20 века. Ныне и церковь, и монастырь, и кладбище сровнены с землей...


СКЛЕП...
========


 Отныне Федор стал очень часто приходить на Покровский погост - чтобы подробнее изучить историю и Семиборска, и одновременно всей России, ведь здесь она раскрывалась перед ним во всей своей наглядности и откровенной обнаженной бесстеснительности. Ибо мертвые, как известно, сраму не имут - расскажут о себе абсолютно всё! Сумей только найти ключ к их молчащим устам и отверзать их - дабы услышать сокровенные слова их среди вечного покоя из-за загробия... Ведь кладбище - это как та же самая библиотека. Только вместо книг лежат там тяжеленные надгробные плиты. Многие почти истертые дождями, ветрами, снегами да жестоким временем.Но ведь на них тоже что-то написано... Да только этими письменами мало кто интересуется. Потому что тяжела ты, каменная обложка... Не открыть тебя никак!.. Но если все-таки наберешься сил и храбрости и однажды решишься и откроешь ее, то прочтешь за ней вдруг нечто такое, отчего всё в твоей голове - да что там голове ТВОЕЙ - во всей истории государства российского всё вдруг зашевелится! Перекосится! Все подводные течения друг с другом переартачатся! Передерутся! Переплетутся все вдруг разом совершенно по-новому - дико и неприглядно! Прозрачные хрустальные, казалось бы, навсегда устоявшиеся глубинные воды разом перемутятся песком и илом! Неприподъемные глыбы на самом дне и целые скальные хребты, как пушинки, легко слетят со своих насиженных мест, и начнут скакать по древнему дну - всё равно что на лужайке воздушные детские мячики. И оттого всё заскрежещет вокруг! Всё затрясется и застонет! И разом вдруг  выбъет у всех убогих переполненных великим самомнением людишек почву из под ног их! Да так отчаянно и безжалостно - что все они разом попадают со своих нестойких и таких ломких задних конечностей! И плашмя всем телом упадут на горькую почву родины своей... И задрыгаются... И надрывно заизвиваются на ней, как змеи на сковородке!.. И всем им станет безмерно жутко и безутешно!.. Как в аду! И тогда-то вдруг и состоится великий и решительный переворот всего и вся! И переполнится всё российское общество удивлением и сомнением! Сомнением и возмущением! Возмущением и ненавистью! Ненавистью к собственной недавней слепоте и почти детской наивности и доверчивости... И вслед за этой ненавистью к самим же себе забурлит всё разумное и мудрое сие общество, как атмосфера во время самого первобытного, еще доисторического, миллиарды лет назад, всеземного шторма! И займется оно, это вдруг и враз прозревшее общество, всего и вся самым диким крушением! И вслед за этим всего до основания разрушенного - прегромадным переустройством! И переделкой в первую очередь самого себя - то есть самого этого общества! И поиском какой-то новой светлой и до селе никем так и не найденной самой сокровенной во всей бесконечной Вселенной - Божественной истины! И не успокоится оно, сие буйное российское общество, до тех пор, пока наконец-то не найдет ее, эту почти неуловимую Божественную Истину. И тогда оно, это гордое российское общество, гордо вскочет на нее, эту самую Истину, как на коня. И поскачет на этом волшебном коне-истине к самому горизонту! А, пересекнув этот ставший для них вдруг таким мелким и таким близким горизонт, полетит это гордое российское общество уже и к самомУ Великому Солнцу! Чтобы покорить уже и его - это самое Огромное и Великое Солнце! И тут-то и покажется гордому российскому обществу, что вот оно наконец-то  и пришло! Это самое Светлое Прекрасное Будущее! И что у него, у общества, оно уже в руке! Почти что в кармане!

 И так до новой могилы... До новой каменной книги... которая лежит у всех под ногами... Лежит и решительно никому остается веками не нужной... А как вдруг откроют уже и ее - откроют совершенно случайно... от нечего делать... играючи... походя... прогуливаясь по заброшенному кладбищу мимо... да и нехотя прочтут... А как прочтут - то и громко опять ахнут! Да и снова схватятся за голову! Потому что вдруг снова и выяснится, что вовсе и не было у них, российских жалких людишек, никакой такой Божественной истины-коня!.. А что скакали все они черт знает на чем... И совсем не в ту сторону... И опять всё забурлит в Российской сумасшедшей стране! Всё передребенится! Всё само с собой же передерется!.. Переворошится!.. И назовут эту новую гражданскую переворошбу - р-рЭволюцией!!! И поскачут на новом красном, или теперь уже синем, или зеленом, или бог весть какого там еще цвета коне - опять зачем-то и куда-то туда... За горизонт! Уже и не к солнцу - а к какой-нибудь ВЫДУМАННОЙ  очередным сумасшедшим поэтом-романтиком звезде! И опять разлетится сие общество в пух и прах! И ухнет всё разом в разверзующуся перед ними пропасть!.. И будут все опять счастливы! Потому что опять произошла очередная р-рЭволюция! Вновь все попытались да так и не смогли достичь очередной бездарной, не существующей и, в общем-то никому, если честно, не нужной, звезды... И вечный бой! Покой им только снится...

 И так до бесконечности...

 Потому что могил на российских кладбищах многое множеств! А сокрытых в них новых истин - вообще до бессчётности!

В общем не жизнь,а сплошная комедия...

 И вот во время одной из таких прогулок, совершаемых Федором среди древних и заброшенных могил, к нему подошел вечно босой и по-нищенски одетый Андрей блаженный и слегка подтолкнул его сзади, тем самым указывая путь, куда тому следует идти. Федор уже почти не сомневался в провидческом даре юродивого и покорно подчинился его требованию. Таким образом блаженный привел его к какому-то уже полуобрушившемуся склепу...

 - Там! Там!-указал блаженный на дверь склепа.-Там!


Андрей Ильич Огородников (Блаженный Андрей)
Фото с прижизненного портрета

 - Что "там"?- не понял его Федор.

 - Там! Череп! Ищи там!

 - Какой череп?

 - Череп. На стене. У-у...- вдруг завыл юродивый и по привычной своей манере заскакал-запрыгал на одном месте. А потом и вовсе убежал прочь!..

  Произнесенное юродивым магическое слово "череп" произвело на Федора огромное впечатление! И он стал размышлять над тем, как бы ему проникнуть вовнутрь этого склепа, вход в который был закрыть на засов, а тот в свою очередь был заперт на огромный и глубоко, кажется, навечно заржавевший замок. Наконец Федор не нашел ничего лучшего как прямым ходом сейчас же прийти на прием к настоятелю стоявшей здесь же, на кладбище, Благовещенской церкви и спросить его о том, кто лежит в том самом склепе, на который указал ему юродивый. Но настоятель никакого понятия не имел об этом захоронении, так как был в городе человеком новым, недавно сюда назначенным. Тем более склеп был создан более ста лет назад. И поэтому настоятель позволил просмотреть Федору старую книгу записей усопших и упокоенных на этом самом Покровском кладбище. Федор за время своего вынужденного общения с масонами уже стал мастером архивного исследования, мог в едва различимом и непрерывном тексте найти даже единственное слово, которое раскрывало путь к интересовавшей его тайне, но в данном случае в толстенной церковной книге он не смог найти ничего. Потому что он не знал ни номера могилы, ни номера участка, на которой склеп располагался - не знал вообще ничего. За древностью лет и из-за переобилия могил всё на этом кладбище давно уже перепуталось, никакого порядка здесь никем не соблюдалось, и могилы с надгробиями громоздились одна на другую, словно они были живыми существами и конкурировали за место под солнцем. Оставалось только одно - войти в склеп и отыскать в нем тот самый череп, о которым ему прямым текстом только что сообщил юродивый.


Благовещенская церковь внутри Покровского монастыря.Фото начала 20 века

 Молодой настоятель оказался человеком равнодушным. Ему было все равно, зачем Федору нужно проникнуть в склеп и что он там такого особенного намеревался найти. Поэтому он тут  же разрешил ему проделать это. Более того - вызвал ему на помощь церковного рабочего, тот вооружился ломом и кувалдой, и Федор вместе с этим мужичком-рабочим, а тот с ломом наперевес весело зашагали по заросшим дорожкам к таинственному склепу. Этот маленький щупленький бородатый рыжий мужичок был явно "выпимши", поэтому болтал без умолку, а пришедши на место, легко и быстро пятью-шестью ударами кувалдой по замку сшиб его напрочь. Затем они оба ухватились за ручку и маленькая, но очень толстая и тяжелая, вся в накладных бронзовых узорах, дверь со страшным свистом и скрипом была отворена. Федор  засветил заранее припасенную керосиновую лампу и они оба шагнули вовнутрь...

 Там были несколько ступенек. Они спустились по ним неглубоко вниз - запахло затхлым погребом... Внутри склепа стояло тяжелое гранитное надгробие, на котором были выбиты какие-то буквы. Федор вытер с надгробия носовым платком вековую пыль и сумел прочитать: "Сей прах принадлежит митрополиту Семиборскому Софронию. Упокой господи тело и душу ея. Лета 1797-га".

 И тут дверь в склеп с противным протяжным стоном внезапно закрылась... Затем послышался грохот засова... Вслед за этим - грохот замка... И тут же следом вдруг наступила тяжелая мрачная почти ощутимая руками гробовая тишина... Федор и мужичок сначала с ужасом посмотрели друг на друга, а потом оба одновременно бросились к этой двери и в бешенстве заколотили в нее кулаками, стали пинать ногами и ошалело заорали:

 - Эй! Идиоты! Сволочи! Откройте сейчас же! Поймаем - убьем! Ну, пошутили и хватит. Открывайте - ничего с вами не сделаем. Эй, кто там? Сторож, ты,что ли, Пафнутий? Ты? Ничего тебе не сделаем - только выпусти нас. На чарку дадим!


Могилы на Покровском кладбище до его полного разрушения в 30-е годы при большевиках


 Но в ответ не было ни звука... Стало ясно, что их заперли прочно и не в шутку! Так прошло несколько минут... Обоих охватило оцепенение, какое наступает в минуту полной безнадеги... Потом Федор вдруг ни с того ни с сего спросил рыжего мужика:

 - Послушай, тебя как зовут?

 - Ануфрий,- ответил тот.- А что?
 - Да так... ничего... дышать тут тяжело... не задохнемся? Еще и лампа горит... кислород забирает...

 - Нет, а чё это вы меня про имечко мое спросили?...- насторожился тот.- Зачем это вам, барин, вдруг имя мое понадобилось, а?! Ну, че молчите?! Говорите! Что такого будет, если вы имя мое узнали, а?! На могиле моей написать его решили, да?! Из-за вас я тут теперь помираю! НаскРозь как есть помираю!..

 Он явно был не в себе... И, судя по его виду, мог наброситься на него с кулаками в любой момент!

 - Вот что, Ануфрий... Ты это... вот что... того-самого... брось-ка ты это, брат... не ори! Ну что мы с тобой так переполошились, а?-попытался успокоить его Федор.

 - Как это - чё!- возмутился тот.- На кладбище как-никак. Среди покойников... нечистой силы!.. Стра-ашна-а!..

 - Да перестань ты!- показно равнодушно ответил Федор.- Нет тут никого...

 - Как это - никого! Что значит - никого! А кто ж нас тогда запер? Значит, кто-то все равно ТАМ есть!

 - Ну так-то оно да... конечно... кто-то там действительно есть...- согласился с ним Федор.- Кто-то есть... Масоны! Они самые. Сволочи! А кто ж еще? А больше-то и некому! Значит, следили они за мной, вот что! И с самого начала. С самого сегодняшнего утра. И даже значительно раньше... Значит, я опять наступил им на хвост! Предупреждают... Пока только пугают... Хотели бы убить - убили бы сразу!

 - Кто-о? за что нас убить?!- не понял мужичок.- Про кого вы тут всё наговариваете, барин? Словно как бесов призываете...

 - Да про масонов я всё тут бормочу про себя... про масонов... Едрить их колотить!

 - Какие еще такие маЗоны? Впервые слышу. Переучился ты, барин, чё ли?

 - Да-да... именно маЗоны...- согласился с ним Федор.- Подмазывают так, что, хошь не хошь, а петь под их дудку все равно скоро начнешь... заставят! Или убьют...

 - Убьют?!- опять испугался Ануфрий.- Да кто это такие?! Какое они имеют нас убивать право?!- не унимался он.- Бандиты, чё ли? Смурачи? Или подкартузники? Кто?!

 Федор впервые в жизни слышал эти диалектные слова "смурачи" и "подкартузники", но не стал выяснять их значение - сейчас было не до этого. Лишь согласился с мужичком:

 - Да, вот именно они самые - бандиты! С большой дороги! С самой большой, какую ты в жизни только видел!..

 - Ну, тогда нам хана, барин...- вдруг очень тонким, чуть ли не детским голоском заплакал тот... и даже вытер слезы...

  Федору стало его очень жалко...

 - Да не хнычь ты!- приказал он ему.- Ничего с нами не случится.

 - Да... как же... ничего... недаром я и выпил на дорожку... как чувствовал...

 - Что ты чувствовал?

 - Что беда за нами следом шуршёшится...

 - Что?- не понял Федор.- Шуршешится? Это как еще?

 - Ну как-как... Совсем ты, как я погляжу, дурной, барин. Простых русских слов не знаешь. Нездешний, чё ли?

 - Да, не здешний. Из Санкт-Птербурга. А что?

 - Ничё... Ну тогда ясно...

 - Что тебе ясно?

 - Что ни хрена вы в нашей жизни мужицкой не разбираетесь! Вот что мне понятно, барин. Когда рак за кем-нибудь рачится, то он своим панцирем шуршёшится, особливо если рачится он не по траве, а по столу или другому какому месту. Вот это - КАК. Это все вокруг у нас знают. Один только вы спрашиваете. Неуч, прям, какой-то. Утюг - одно право слово!

 - Почему - утюг?- не понял его Федор.

 - Потому что он - чугунный. А внутри - пустой. Вот и потому!

 - И ты действительно это чувствовал?

 - Что?

 - Ну, что кто-то за нами рачится... шуршёшится?

 - Да!- нервно крикнул мужик.- Вот всей кожей это узнал - она у меня от страха ажно вся мурашами побежала, пока мы от церкви досюда шли!

 - И что ты чувствовал?- насторожился Федор.

 - А то и чувствовал - что следит за нами кто-то!.. Я оттого и шутковал с вами всю дорогу, что мне с самого начала страшным это всё показалось!.. Знамо ли дело! Шутка ли - в чужой древний склеп лезть! Покойников ворошить! Грех это страшный! За это потом в аду горят! Вечно! Среди чертей!

 - Странно... А я вот ничегошеньки так и не почувствовал... Никакой за собой слежки... Ну теперь-то уж все равно... Да не плачь ты! Выкарабкаемся. Все же знают, куда мы пошли: у меня дома жена моя знает. Здесь - настоятель знает. Сторож кладбищенский - тоже. Потом - монахи меня сегодня видели, благословения я у них попросил. Они меня перекрестили. Ты инструменты брал - и ты всем сказал, куда идешь. Так что посидим тут часа два-три, нас хватятся - прибегут! Все же помнят, где нас искать.

 - Это верно... да, это ладно...- услышав такие слова, нехотя и постепенно начал успокаиваться Ануфрий.- Ну а вдруг не успеют?.. И погибнем мы тута... Убьют нас!

 - Кто?

 - Нечистый дух! Кикимора! Леший. Коловорот - рот наоборот. Или взять хоть вот эту вот дрянь: Хромую Буздуку - сон не в руку! Она, стерва, немало христианских душ на кладбищах прямо на могилах передушила и сердце их из ейной груди у кажНого вынула и тут же прямо на могилке его со сладким приСкусом и слопала! Как котлету! Ей богу! Вот те крест - не вру, барин!- закрестился Ануфрий отчаянно.- Ой, боюсь я их, барин! С детства. Ой, как боюсь! Да мало ли всякого дерьма на кладбище обитает... И почитай все жрать хотят! На нас с вами зубы точат! Курить будете?

 Федор невольно улыбнулся его слишком уж ученым речам про Хромую Буздуку и такому неожиданному резкому перескоку с нечистой силы на курево. И, хоть и не курил никогда, но тут вдруг решительно сказал:

 - Курить?.. Курить, говоришь... А чё... Курить - буду! Давай!

 Мужичок угостил его папироской и они оба дружно задымили... Потом от нервного приступа Федор принялся суетливо и бестолково, но все-таки внимательно рассматривать надгробие. И неожиданно углядел в самом его низу совсем уж маленькие буковки... Стер платком пыль и с них и вдруг прочитал: "Был невинно аки младенец с чистой душой убиен душегубами антихристовыми"...

 - Значит, все-таки "убиен"...- тихо сказал сам себе Федор вслух...

 - Кто убиен?- опять переполошился Ануфрий.

 - Да вот он, митрополит...- не стал скрывать от него Федор.

 - Значит, тоже - убит? Где? Прямо здесь, чё ли? Прямо вот тута, чё ли, на кладбище?! Да?! Ой, ба-а-ари-и-ин...- опять заныл он,-хана нам с вами!... Ой, хана-а!.. Как есть полная... А кто ж его убил-то? Неужто Хромая Буздука-гадюка? Или все-таки Рак-семиног Подракитный?- продолжал он сыпать именами своих местных семиборских губернских сказочных героев.

 - А вот это и нужно теперь выяснить... Не даром же меня именно сюда блаженный привел... Знает он что-то! Ой, знает, хитрюга! Но - помалкивает... Юродивым притворяется... А умнее нас с тобой вместе взятых в пять раз!

 - Так, значит, вас сюда Андрей блаженный привел? Место это вам именно ОН указал, да?- вдруг вскинулся и даже воспрял духом Ануфрий.

 - Ну да! А что?

 - А как это было?- уже не на шутку заинтересовался мужичок.

 - Ну, как... как... ну-у, можно сказать, что почти никак... Давеча гулял я тут, по кладбищу-то этому самому... могилки всё разглядывал...

 - Зачем?

 - Что - зачем?

 - Зачем могилками-то чужими интересовались, барин? Своими нужно интересоваться - родителев своейных... сродственников опять же только своейных всяческих. Но тольково не чужими... Ой, не к добру это!.. Ой, к ху-уду-у.. Вот и навлекли на себя Закипь Волны Волжской...

 - Чё-ё?- удивился Федор.- Что ты несешь?! Что еще за Закипь?!

 - Опять ты, барин, ничё пр нашу жись не кумекаешь! Одно слово - утюг! Да и всё тут!

 - А ну!- прикрикнул на Ануфрия Федор.- Ты меня обзывать не смей! Не  то - высвободимся, так я тебя выпороть прикажу! За язык твой слишком вёрткий! Твоё дело приказания настоятеля выполнять да мне почтение оказывать, понял?

 - Да,- тут же резко и даже несколько раболепно подчинился ему смурной мужик.

 - Ну вот то-то! Ну так что ты там говорил о какой-то Закипи?

 - Да вот бают у нас в губернии, что, если Волгу рассердить чем-то, то она сверху покрывается как бы белой кипенью... Ну, всё одно как вишня или яблоня белым цветом по весне... Ну, то есть той самой - закипью... Ну и вот... Если эту самую ейную закипь вовремя не разглядеть и поплывши по ней, то утонешь - точно! Как есть потопнешься! И никто тела твово ни в коль уже не сыШШет, а съест его сам Его величество Сом Иваныч-всех утопленников пожирун! У нас в деревне многось мужиков и баб так вот поутонули! Ой, страсть многа-а!- певуче заголосил Ануфрий, поскольку местная семиборская и вообще поволжская речь, особенно в северной и средней части Поволжья, отличается редкостным умением всех местных жителей тянуть гласные, преимущественно в словах конечные, будто они не говорят, а напевают.- Ага! Я и сам однось также ж чуть не потонул...В раннем соплячестве ишшо... И уже сам увидел этого самого Его величество Сом Иваныча! Усы его огроменные! Во-от такейные!- широко раскинул он обе руки.- И всю рожу его широкую-преширокую! Усатую. И страшную! Страсть! И пасть разверстую - вот такенную!- развел он руки в высоту так широко-обильно, как только они у него вообще раздвигались!

 - Неужели прямо вот такенную? Как у акулы?- усмехнулся Федор.

 - Да!-подтвердил мужик.- Именно такенную! И даже ишшо ширшее!

 - Ширшее?- повторил Федор не встречавшееся ему раньше слово.

 - Ага!- подтвердил мужик.- Вот такими змеиными усами усеянную, и на концах этих усов - головы змеиные с клыками ядовитыми! Жутяра! Только штаны держи!

 - Жутяра?..- опять повторил Федор.- Хм... жутяра... Верно... жутяра!.. Ну, и что ж дальше?

 - Ну а что ж... Ничего ж... Уже он меня, Сом Иваныч этот, языком своим синим к себе, как котенка бантиком, заманивать зачал, да вот хрен ему на мне обломился! Спасли меня мужики наши! Вовремя спасли. А то бы точно съел бы меня Сом Иваныч-пожирун всех утопленников! Ой, вот вам крест съел бы, скотина некрещеная! А что ж вы про Андрея блаженного-то не досказали?- напомнил он.- Ну так досказывайте ж!

 - Ну, а что тут особо досказывать... Ну, это... самое... Ну,подошел он ко мне сзади, как словно подкрался... будто бы нарочно поджидал меня здесь... И подтолкнул... иди, мол ,куда тебе укажу...

 - Ну? И что ж? Вы ж пошли?- прямо-таки раскрыл от удивления рот Ануфрий!

 - Конечно! Еще как пошел! А как не пойти-то! Раз сам Андрей блаженный зовет!..

 - Это правильно, что вы его послушались!- обрадовался Ануфрий.- Это очень даже правильно! Встретить покойника - это всегда к удаче!

 - Так он же живой еще!- возмутился Федор.

 - Кто?

 - Ну, блаженный этот ваш.

 - Да я не про него сейчас говорю, я - про кладбище. А если встречаешь Андрея блаженного на кладбище - среди покойников - то это в десять раз больше к деньгам, чем обычно! Так что повезло вам, барин! Ой, как повезло-о!- опять запел он.- Ну? И что же дальше было-то?

 - Ну вот... он и привел меня к этому самому склепу... Привел, значит, и говорит: "Череп! Ищи череп!" И так весь некрасиво запрыгал, затрясся весь, словно замерз, и убежал... Вот и всё...

 - Ну, теперь всё ясно!- догадался вдруг Ануфрий.

 - Что тебе ясно?

 - Что полюбил вас Андрей наш блаженный! Полюбил не весть за какие перед Господом нашим заслуги и потому особо вас за это приветил! И в награду решил вас обогатить! Вот и подсказал - где клад надо искать.

 - Клад? Ну и где же?

 - В черепе!

 - В каком еще черепе?

 - Копать надо - вот что! Череп в этой самой могиле искать. Откопаем этот череп, а в нем  сокровища несметные спрятаны! Как в драконовом яйце! А яйцо то в ларце! А ларец тот в лесу! Под семью дубами! У них под корнями!

 Ануфрий явно был деревенским поэтом-сказочником и свято верил во всю местную дребедень-набекрень-мифологию. И тут Федора осенило!

 - Череп говоришь... Копать... А может, это совсем другой череп... Может, тут еще что-то написано... или нарисовано...

 И он начал осматривать надгробие со всех сторон - и справа и слева, и спереди и сзади. Но не нашел на нем более ничего и принялся тогда осматривать стены уже склепа. Изнутри тот когда-то был весь выбелен и выровнен  известковым раствором. Но от сырости и древности вся его поверхность превратилась в серо-черную труху, похожую на порошок, и при малейшем на нее дуновении превращалась в пыль и споры выросшей на ней пушистой, как вата, красивой и нежной плесени. Однако кое-где рисунки на стенах все-таки проглядывали. Но это были сплошь узоры в виде перевитых широких траурных лент и цветов, нарисованных черной и кое-где красной краской. Федор обошел, точнее сказать, прополз на коленках и на корточках весь малюсенький склеп по периметру, внимательнейшим образом осмотрел его снизу до верху и наконец все-таки нашел то, что искал - рисунок черепа! И этот череп в точности повторял древнее изображение дома-"черепа" без колонн, каким он был изображен в старинных отысканных им архивных документах! И из одного глаза этого дома-"черепа" вылезала длинная змея-дракон со львиной клыкастой мордой, позади гривы которого росли огромные крылья. И это был знаменитый уже прекрасно известный Федору знак местных семиборских масонов!..

  Они с Ануфрием просидели в склепе несколько часов, пока поздно вечером их действительно не хватились, не прибежала к склепу жена Федора вместе с монахами и не отодвинули засов на двери. Федор дал Ануфрию денег на водку и попросил его никому ничего не разбалтывать. Тот, конечно же, клятвенно в том пообещался и даже торжественно трижды при всех побожился! Даже святые люди - монахи - были тому свидетелями! И, конечно, в тот же вечер он ради убиения сохранившегося в душе его немеренного страха напился вдрызг! И, естественно, прямо тут же, в кабаке, разболтал всем подряд и каждому сию ставшую ему известной тайную историю про бродившего по Покровскому кладбищу Андрея блаженного, про склеп и его с Федором в нем долгое сидение и особенно, конечно же, про рисунок черепа, с выползающей у того из глазницы змеей со львиной мордой вместо головы и с крыльями! Таким образом про насильственную сто с лишним лет назад смерть митрополита Семиборского Софрония узнала тут же вся губерния и куда как значительно ее дальше!.. В городе после этого началось какое-то непонятное и еще не зарегистрированное в прокурорских протоколах шевеление самых противоположных мнений и почти спиртовое брожение в головах - светлых и не очень - сохранившихся еще кой у кого мозгов... И те мозги многих обывателей почти ощутимо обозначили свое выползание из состояния прежнего в черепных коробках провинциального прозябания и оцепенения и порождение ими некоторых весьма и весьма запутанных и не всегда документально в виде строгих приказов и либеральных указов одобренных правительством идей... Жить стало действительно несколько веселее, но вовсе не лучше, а куда как и опаснее и зазорнее - во всех порядочных и сугубо не порядочных смыслах этого многогранного по значению чисто простонародного и оттого трижды весомого, но отнюдь не ругательного слова... Ибо, как сказано еще древними, во многех знаниях - многие же опасения за сохранность драгоценной и единственной своей жизни... А попросту: меньше знаешь - лучше спишь!
Tags: !История, !Расследования, sergey voronin, Альтернативная история, Загадки истории, Семиборские масоны
Subscribe
promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment