"ОБЕЗЬЯНКИ" - клуб Сергея Воронина (Сергей Воронин) wrote in otrageniya,
"ОБЕЗЬЯНКИ" - клуб Сергея Воронина
Сергей Воронин
otrageniya

Categories:

За что царь зауважал Пушкина, или Масонские тайны русского языка - сказка в 2-х частях. Часть 1-я

 Как-то прибегает в кабинет к царю-батюшке Самый главный в столице священник и громко жалуется на молодого Пушкина:

 - Зело борз и непокорен стал сей поэтический отрок!  Вишь ли, вдохновение для него важнее мудрости ветхозаветной! По бумаге пером своим гусиным машет и впрямь аки борзая собака на охоте за зайцем несется! Никаких преград и препонов пред собой уже не зрит и ведать не желает! Ничто не чтит! На самое святое покушается! Над куполами насмехается. Церковные подрясники с бабьим платьем сравнивает! Говорит, что бабьи нижние сорочки ему куда милее, потому как они - белые. Значит, чистые. И парфюмом французским пахнут. А подрясники священников - черные. Значит, все они несмываемыми тысячелетними грехами обесчещены! И несет от них ладаном, будто стоишь возле покойника на кладбище. Вот ведь как! Богохульствует!!! Самые основные основы переосновывает. И не просто всё сущее отрицает, но и всякими мерзкими философическими вывертами всё это еще и обосновывает. Наказать его за это! И непременно и обязательно даже розгами! В горячем соленом отваре неделю проквашенными. Чтобы соль на сих розгах ажно как белой порошей лежала! Соленая пороша - мозги прихорошит! И чтобы розгами по оголенному его наглому черному заду! Ибо он сам весь цветом кожи смугл донельзя. Почти чёрен - поелику предки его ближайшие были от всамделишного северо-африканского мавра рождены. Значит, и на нем самом, на Пушкине, лежит вечная грязь низкородства и чернозадости!



 - Да что случилось-то, родимый ты мой? - взволновался в ответ царь.

 - А то! - никак не утишается переполошённый священник.- Написал этот полуобезьянский балабол очередной пасквильный анекдот. Да не просто в строчку написал, а - столбцом, то есть даже в стихах! Да таких складных и смешных, что теперь вся дворянская просвещенная молодежь их читает и над нами, священниками, ржет громче чистопородных коней, которые на вашей, царь-батюшка, конюшне отборным овсом питаются! И называется сей его паскудный стишок "Сказка о попе и работнике его Балде". Вот она,- и протягивает царю пушкинскую рукопись.

 Прочитал ее царь и обомле! И ажно весь лицом побелел - потому как сосуды лица его сузились и кровь сверху вниз ушла, самое сердце и прочие нижние органы царя своим весом отяготила! А потом царь от гнева аж покраснел! Потому что кровь от его ног сразу потом в мозг и лицо переметнулась. И закричал он своему самому заглавному жандарму:

 - Эй ты, мой тайный верный пёс и держиморда полицейская! А ну! Сыскать сего от мавританской негры рожденного сукина сына Пушкина! Где бы он, кобель до баб ненасытный, ни скрывался - хоть под юбкой у самОй дьяволицы. И привести его сюда! Незамедленно! И прямо в сию же секунду! Считаю - раз! Всё - секунда прошла.



 И не успел царь глазом сморгнуть, как в сию же глазо-не-сморгательную секунду Пушкин действительно предстал пред ясными очами самодержца - вот до какого чуда дошла в то славное время подлая сыскная контора! Не в пример слабовольной нынешней. Стоит, значит, полуголый Пушкин пред царем и только подштанники обеими руками подтягивает - ибо его и впрямь оторвали от очередной любовницы, а он даже бриджи свои модные англицкие поверх срамных кальсон натянуть не успел.

 - Что сие значит?! - заорал на него царь и затряс перед пушкинским черным рылом его же рукописью про попа и Балду.

 - Фи-и...- весело рассмеялся чернявый да кудрявый Пушкин.- А я-то уж весь перетрусился. Думал, что-то с родимым Отечеством землестряслось. А тут - всего лишь поповская истерика. Отвечаю: сие есть моейная руколичная бумагопись.

 - Блудопись! - не унимается орать царь.

 - Нет! - не соглашается с ним великий и черномазый российский гений.- Повторяю: сие - мой непревзойденный исторический труд! Про деяния самогО великого Петра Первого! А для лучшего запоминания молодежью сея история в стихи мной потом и переложенная.

 - Ну и где же тут история? - не поверил своим ушам царь.

 - А история тут такая, - начал моментально разрождаться очередным творческим порывом Пушкин. И аж глаза от вдохновения к небесам закатил! - Жил я, значит, всю прошедшей осенью в своем имении Болдино, что под Нижним Новгородом. Туда вы меня, царь-батюшка, в ссылку спровадили. Ну а там - что? Деревня!.. Одна грязь, дожди да скука... Вы же знаете, что я пока еще не женат, так что все молодые крестьянские бабы, которые  вокруг проживают, мной уже неоднократно на всякие излишеские непотребства перепробованы и все от меня уже не по первому разу обрюхачены... В общем ничем стОящим русскому поэту даже заняться нечем - обычная глушь и мерзость российская. И вспоминать-то тошно! А по вечерам вообще делать нечего - одни только тараканы за теплой печкой шуршат да кошки мурчат... Ну, с горя я и начал выпивать с моей старушкой няней, Ариной Родионовной. Да не по чарочке, а по кружечке! Что не вечер - то и "выпьем с горя... где же кружка? Сердцу станет веселей!.." Да-а...



Ну и вот как-то по пьяной лавочке приходит ко мне вдруг загадочная мысль: а с чего это, сам себя спрашиваю, мое родовое имение так странно называется - Болдино? Некрасиво как-то. Неблагозвучно... Даже противно! А не переименовать ли мне его в нечто летнее, нежное и на церковный лад, ну, скажем - в Крестово-Колокольчиковое или в Бубенчиковое? А еще лучше - в Бабенчиковое! Или что-то навроде этого. Ну и стал я от беспробудного своего пьянства рыться по архивам да у стариков местных про всякое такое-сякое их темное прошлое выведывать. Ну, вот так вот рылся, рылся...

 - Ты бы по меньше пил и рыл!  А то у тебя рыло твое и без того всё черное, как в земле! Будто у свиньи какой! - вставил свое веское слово Самый главный священник. Но Пушкин на его хамство в ответ только молча своим длинным бакенбардом помахал! И ноль на священника внимания положил. Голое очко на него поставил. И продолжает рассказывать:

  -  Ну и вот...  Да вдруг и нарылся, что названо так мое имение отнюдь не случайно. А в честь геройского сподвижника самогО Петра-императора нашего Первого - Ивана Васильевича Болтина!

 - Ну и кто ж он был такой, этот Болтин? - спрашивает царь.

 - И я тоже этим любопытством самовоспрошался, - отвечает Пушкин. - Ну и выведал, что был этот Болтин выдающийся исторический деятель! Герой Полтавской битвы! Особо доверенное лицо царя! За это после упразднения патриаршества Петр Великий назначил его аж обер-прокурором им же созданного Святейшего Синода! То есть именно Болтин, солдат-полковник, руководил всей нашей православной церковью! И аж пять лет! Правда затем после смерти Петра по ложному доносу был отстранен от всяких дел и чуть вообще не загремел в острог. Но потом все-таки был оправдан и получил назначение на должность вице-губернатора всей Сибири! И проработал в ней долго и счастливо! Во как! Вот в каком достославном месте я живу! А имение мое уже потом наш невежественный народ из Болтина перекрестил в БолДино. Сволочи люди. Скоты неблагодарные! Чужую славу не помнят, завидуют и ее ненавидят!  Так что я отныне своим Болдино горжусь! И переименовывать его ни за что не стану.

 - Да-а...- задумчиво согласился с ним царь. - Уж что-что, а в этом деле наш народ мастак. Умеет обгадить своих героев. Для него герой - все равно как поганый забор: лишь бы нехорошее слово на нем написать да кучей самого вонючего мусора поскорее до самого верха обложить. Уроды, одно слово!

 - Нет, не в народе дело, - не соглашается с ним Пушкин. - А в традициях, которые нашему темному народишку СВЕРХУ навязаны. Неблагозвучными были прозвища самых знатных бояр России. А от прозвищ потом возникли уже и фамилии. Например, матушка Петра Великого носила фамилию Нарышкина. А "нарышка" есть не что иное, как болячка на губах. Нарыв. Грязное прозвище! Тяжелое. Даже позорное! Слава богу, фамилия в России дается не по матери, а по отцу. И вы, царь-батюшка, у нас - Романов, а не Нарышкин-Болячкин.

 - Ну, ты того! Заткнись насчет моей царской фамилии! - приказал ему царь. - Ты лучше нам ответь: что ты своей дурацкой сказкой хотел нам сказать? Какой такой важный урок дворянской молодежи преподать? У тебя некий придурковатый Балда умнее священника оказался.

 - Опять же не в Балде дело,- продолжает спорить с царем непокорный Пушкин.

 - А в ком?

 - В попе!

 - Как так?

 - А так! Вы прочитайте, какого работника ищет поп. Он же прямо говорит:
"Нужен мне работник:
Повар, конюх и плотник.
А где найти мне такого
Служителя не слишком дорогого?”



 - Ну так что из того следует? - не понимает царь.

 - А то, что никакой НОРМАЛЬНЫЙ хозяин конюха в своем доме поваром ни за что не потерпит! Потому как повар - профессия знатная! Элитная! С постоянной чистотой связанная. Через поварские руки проходит всё, что потом хозяин в рот отправляет. И он сам, и вся его семья. А конюх - это кто и что? Он же никто и ничто! Он вечно в навозе. Потому его от барского дома всегда в большом отдалении держат - чтобы даже запаха его рядом не было! Ибо запах этот - как клеймо: вечен и не смываем. Мочалкой хоть каждый день от него трись - кожу до костей сведешь, а запах с себя все равно не изгонишь. Ибо навечно им пропитан - всё равно как мясо некастрированного хряка воняет евойной же мочой! И сколько его ни вари, а мерзкий дух в мясе всё так и останется. Так что глупый поп самолично заразу до себя допустил. Из жадности своей ненасытной. Про то мой стих и написан. Урок, значит, и памятка всем молодым дуракам-мажорам! Которые корчат из себя суперкрутых! А сами в жизни не больше кучки навоза значат!

 - Ну так... - соглашается с ним царь.- С молодежью и священнической жадностью мы вроде бы как разобрались... Но и все равно у тебя Балда не герой, а христопродавец какой-то получился. Он же с самИми чертями сношения сводит. И так, падла, хитер, что сами же черти от него и плачут! Вроде бы поп должен этой его подлости радоваться - но так и тут нет же! Поп в конце стиха получает от Балды три щелка и от этого лишается языка. А ведь язык для попа - это его основное орудие труда! Способ воздействия на темные массы. Вербальное, так сказать, оружие всего нашего государства! Как такое понимать? Посмеявшись над церковью, ты, Сан Сергеич, поднял руку уже и на самого меня - на самодержца! К революции призывешь, чтоли? К бунту зовешь?!..

 - Ой, виноват, ваше величество... Простите!- искренне застонал Пушкин.

- У тебя Балда вырисовывается прям не человек, а какой-то волхв презренный! - продолжал возмущаться царь.- Колдовская сущность Балды видна из всех приемов его воздействия на чертей и навыков общения с ними. Ведь на Руси одни только колдуны знают, чем занять чертяк. Они посылают их вить веревки из воды и песку, перегонять тучи из одной земли в другую, срывать горы, засыпать моря и дразнить слонов, поддерживающих землю. Почти то же самое и Балда с ними проделывает. Зачем такое? К чему? Не понятно...



- Да, да! - не преминул вставить Самый главный священник. - Из сего факта вытекает, что Пушкин и сам есть последователь всего враждебного языческого! Мы, церковь, и вы, царь-батюшка, милостиво пригласили сего пиита в нашу литературу и разрешили ему в ней пиршествовать, дабы он нам сладки песни пел и слух наш беспрестанно, аки соловей, услажадал. А он вместо того - что устроил?! Нарёкся лживым именем российским - Пушкин, а сам уклонился в свою привычную африканскую да жидовскую ересь! И под видом природного русака прииде к дому русской литературы вратом перед ним приветливо открытым. И не виде никого из достойных себе супротивников, ну и вниде в дом. И не бе кто бы его волховскую суть чюл. И он вниде в сию храмину. И зря видение чюдно - сидяше бо едина девица и ткаша красна буквами по бумаге. И имячко ей достославное - литература! И соблазнише Пушкин ея...  Кобель!  Из сего следует, что Пушкин есть потомок и последователь пастыря зверей, отца могил и деда певцов - бога Велеса! А постоянно скачущий перед Пушкиным заяц дополнительно являет его волховскую сущность - зайцы звери дикие и пугливые, почти не приручаются. А он его приручил. Вот и выходит, что Пушкин - это наше языческое ВСЁ!

 - При чем тут какой-то заяц?! - выпучил глаза царь.

 - А при том, что заяц - это русак. Зримый образ всего русского. И этот самый русак перед Пушкиным аки собачонка теперь скачет. Посему следует гнать Пушкина долой из литературы! Ибо глагол его не внят во ум! И потому не может далее им быти рече! Вот есть моя последняя священнеческая резолюция! А иначе будет в народе революция!

 Царь ничего в словах Самого главного священника не понял и под благовидным предлогом выдворил его из кабинета прочь.

     


продолжение следует

Subscribe
promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments