elektrikz (elektrikz) wrote in otrageniya,
elektrikz
elektrikz
otrageniya

Category:

обрывки ветра

— Почему люди не выглядят счастливыми? Мне очень хотелось бы знать ответ на этот вопрос, вот честно! — разговаривали двое. Одним из собеседников была еженедельная бесплатная газета, вторым был фонарный столб, что стоял за остановкой.

Газета была уже в меру помятой, но рекламные заголовки на ней всё ещё выглядели ярко, переливаясь разными цветами. Фонарь же наоборот, на вид был самым обычным, серым с проржавевшими кусками арматуры, выпирающими то там, то здесь, по всей его шестиметровой длине. Но Газета обняла его за изгиб шеи и точно знала, что внутри Фонаря прячется горячая душа.

— Ты меня, конечно, совсем не знаешь, чтобы сходу вступать со мной в беседу, но я тебе сейчас расскажу про свою жизнь и мы подружимся. Вот, слушай.

Выпускают нас люди по понедельникам, если ты не знаешь, так что к настоящему моменту я уже достаточно взрослая газета. За спиной у меня целая жизнь, четыре дня. Многие из моего выпуска и до среды-то не доживают; я же настроена не сдаваться до конца, мне ещё нужно многое узнать.

Безусловно, мне повезло. Первый же человек, взявший меня в руки из стопки таких же, как я, бегло пролистал меня и бросил в урну. Быть может, это не самый лучший опыт близкого контакта с человеком, скажешь ты, но я другого мнения. В глазах того первого человека я прочитала такую грусть и безысходность, что сразу же поклялась себе выяснить, какие они, эти люди. Что у них внутри и к чему стремятся, что их радует и от чего печалятся, и что такое оно, человеческое счастье?

Я тебе клянусь, Фонарь, прямо здесь и сейчас, что приложу все усилия, чтобы это выяснить! Не смейся, я чувствую, как ты подрагиваешь. Ты мне не веришь, а я уже многое узнала. Мой первый человек выбросил меня в урну. Аккуратно свернул и бросил.

Но там мне повстречался замечательный глянцевый журнал, "Карнавал в истории", кажется назывался, он-то у научил меня всему: и читать людей, и узнавать себя, и, самое главное, внимательно смотреть вокруг! Ведь ты знаешь, как это важно — относиться ко всему происходящему с тобой с максимальной внимательностью. Вон ты какой высокий, всё тебе видно и, должно быть, понятно. Ты, наверное, самый умный, честное слово! Стоишь тут целую вечность, и всё понимаешь.

В том журнале была напихана целая куча статей и рассказов, уже только по ним можно было понять, что за существа, эти люди. Писали, потому что, эти рассказы и истории сами люди, без лжи и прикрас, так, как всё происходило в их жизни на самом деле. А если ты кому-нибудь рассказываешь правдиво про свою жизнь, этот кто-то сразу поймёт, что ты за человек, можешь мне поверить.

Я не буду тебе пересказывать все те истории, что были в Журнале, хотя, как мне кажется, я выучила их наизусть — столько времени мы провалялись в мусорном бачке. Но если ты захочешь, и не поднимется сильный ветер, я обязательно расскажу тебе пару моих любимых. Они такие трогательные! Я полдня проплакала, пока не просохла от воды, сочившейся из треснутой бутылки.

Журнал, конечно, забрали первым. Он такой красивый, что не влюбиться в него просто невозможно. А уж когда понимаешь, какой интересный у него внутренний мир, то ни за что не захочешь с ним расставаться. Его достала из урны какая-то милая девочка, лет семнадцати, наверное. Она сидела рядом на скамейке, выкинула к нам пакетик из-под чипсов, и увидела Журнал. Оглянулась по сторонам, и быстро запихнула Журнал в свой рюкзачок. Журнал еле успел пожелать мне удачи на прощанье, а я ему не успела.

Пакетик мне и бутылке потом рассказал, что это хорошая девочка. Он пролежал в рюкзаке три часа и успел пообщаться с её книжками, ручкой и кошельком. Она читает "Высшую математику", Пелевина и самоучитель по рисованию. Такой человек Журнал не обидит!

Каждому в его жизни нужен учитель. Иначе как понять, на что обращать внимание, а что тебя не касается? Мне вот, например, Журнал рассказал, что многие предметы не имеют души и ничего не чувствуют. Просто их делали бездумно, не вкладывая душу, или чтобы продать поскорее, или по бессмысленному плану. В тебя вот, видно, душу вложили — ты хоть и потрёпанный, но светишься! Ничего, что молчишь, я научу тебя разговаривать.

Ещё Журнал мне говорил, что и люди бывают бездушными, но я не поняла его, наверное. Как это, живой человек, и вдруг без души? Я не встречала таких за всю жизнь. Вот, например, вторым человеком, который попался мне в руки, была премиленькая старушка! Она аккуратно меня достала из урны, стряхнула с меня вонючие окурки и глупые бумажки и, отойдя к своему ящичку, открыла меня на последней странице. Надев очки, прочла внимательно программу телевидения на субботу и воскресенье, и даже карандашиком подчеркнула две каких-то передачи и кинофильм. Было очень щекотно!

Потом, когда к ней подошёл пожилой гражданин в добротном пальто, она завернула для него букет цветов в мой серединный разворот. Да, она выдернула со скрепок середину и обернула цветы. Но я на неё нисколечко не обижаюсь. Во-первых, мне никогда не нравились два этих листа с глупыми объявлениями про железные двери ( ну кому, ты подумай, нужно столько железных дверей?), а во-вторых, я услышала, как старушка чуть слышно прошептала: "Ну вот, на молоко и хлеб уже заработала, спасибо тебе, господи". Значит, на нужное дело пошли мои листочки. Это ведь здорово, правда?

И, какие у неё были глаза! Ты себе не представляешь даже, какие. В них светилась какая-то внутренняя доброта, я бы даже сказала — вселенская любовь, но, боюсь, я сама ещё не конца понимаю смысл этого выражения. Но доброта в ней была, можешь мне поверить, настоящая доброта, живая! Когда уже под вечер мимо бабульки этой пробегал лохматый грязный пёс, она подозвала его ласково и угостила своими бутербродами с колбасой. А сама целый день ничего ещё и не ела, я знаю. И последний свой четвёртый букетик она продала молодому парню со скидкой, у того на метро не хватило бы. Одним словом, очень добрая старушка. Жаль немного, что она меня в электричке забыла рядом с сиденьем, я бы хотела посмотреть, как у неё дома всё обустроено. И потом, как же она без меня вспомнит, какой фильм хотела посмотреть в субботу?

Знаешь, мне повезло ещё раз. Уже ночью, на последнем перегоне, меня подобрал серьёзный парень. Он разложил меня на сиденье, разгладил, и на четвёртой странице стал внимательно вычитывать все объявления про работу. Долго читал, целых три остановки. Покивал своим каким-то мыслям, медленно вырвал из меня пять кусочков с телефонами, а потом сложил в свою сумку. Мне там, если честно, не очень понравилось: какие-то промасленные железяки меня всю испачкали (они называли себя инструментами), вперемешку пакеты с остатками еды, рабочие перчатки, непонятная куртка... В общем, неопрятно как-то там было, я не люблю такое.

Зато, когда этот парень пришёл домой, я многое про него узнала. Эти инструменты, ну разве что-нибудь толковое они расскажут? Про саморезы какие-то и гипрок, трубы и провода, кому это может быть интересно? Но вот дома у него, это да! Есть, на что посмотреть и чего послушать. И жена у него весёлая и детишки такие шебутные. Двое у них, мальчик и девочка. Облепили они папку своего, и давай просить, чтоб он на плечах покатал. Мать их гонит, говорит, дайте отцу передохнуть, уж заполночь давно, устал, поди, с работы. Но он их всё равно покатал, тихонечко. А потом как подбросит младшего, аж до самого потолка! Как не стукнулся?

Малыши, конечно, чудные. Хоть и не всегда слушаются, но толк из них будет. Девчушка тарелку с вилкой отцу принесла, чтоб поужинал, а мальчуган тихонечко в сумку отцовскую залез, навёл порядок в инструментах, сложил и протёр тряпицей. Меня вынул из сумки, осмотрел тщательно и оторвал пол-листа с машинками, сложил обратно, а себе взял кусок проволки, наверняка сгодится.

Когда уже дети ушли спать, я разговор слышала, парня этого работяги с женой. Непросто им живётся, если честно. Вроде и любят друг друга, и детишек растят, и работают помногу, — да всё равно продыху нет. Угла своего нет, снимают задорого, денег вечно не хватает, и продукты, и одежда всю зарплату съедает. В будущем, тоже непонятно всё, наладится ли? Женщина даже всплакнула под конец, мне её очень жалко стало. Парень её успокоил немного, сказал, что ещё работу ищет, достал из кармана мои обрывки. Так и пошли они спать, немного расстроенные.

Я тебе вот что скажу, Фонарик мой милый, людям, наверное, во сто крат тяжелее живётся, чем нам с тобой! У нас вот отпущена функция, по ней и живём: ты светишь, я объявления доношу. Ты железобетонно простоишь свой век, а я в три дня истреплюсь, да на свалку. Никто никому не завидует, у каждого своя мера. А люди?

Они ведь рождаются одинаковыми, друг на друга похожими, да так и растут сообща. Родители и школа, институт и работа, — а там и свою семью пора заводить! Где же им разобраться, что к чему? Всю дорогу учатся стать, как все, но вырастут и понимают вдруг, что в себе-то им разобраться так времени и не хватило. Потом всю жизнь и живут, по привычке, да по подсказке. Мало среди них счастливых, безумно мало...

На следующий день парень в сумке меня взял на работу. Не вынимал целый день, так я голоса прослушала, несчётное количество голосов. То всё рабочие были, кто мимо проходил, разговаривал, какие рядом садились, что-то делали. Из обрывков разговорных тоже многое можно понять, если внимательно слушать. И я бы, Фонарик, тебе рассказала дословно всё, что там слышала, но слишком много мусора в тех разговорах было, тебе неинтересно станет, точно говорю.

Но вот, что ясно изо всех тех разговоров: люди несчастны. Кто начальство своё поносит, кто родню клянёт, многие на правительство сердятся, да соседние страны. Как-то так всё у них получается, что от них самих ничего не зависит. Все вокруг виноваты, а они не причём. Депрессивный народ, эти работяги. Или с работой просто парню не свезло? Пусть другую ищет, уж точно.

Под конец рабочего дня, меня какой-то тип выпросил у парня. Сначала отвёртку попросил, а потом, как увидел меня, и выпросил. Говорит, телефоны он ищет своей старой конторы, а сам потом отошёл подальше, бегло пролистал, посмотрел объявления про массаж и вип-отдых, да на шкаф меня забросил. Там пыльно было очень, будто сто лет не убирались, а ведь дом только строят еще; три этажа осталось, сама слышала.

Так и провалялась всю ночь и весь день следующий, в пыли этой дурацкой. Чуть не исчихалась вся. А, кроме того, там на шкафу этом и не видно ничего, потолок один, и не слышно толком ничего. Только ветер выводит звуки свои заунывные, просачивается через незастеклённые окна и в двери свистит. Я чуть с ума не сошла.

Хорошо ещё, что я заметила на краю шкафа брошюрку с девчушками, запылилась она сверх всякой меры. Еле дозвалась, девчушки внутри приуныли основательно и не надеялись уже никого встретить. А тут я! В общем, кое как с помощью сквозняков доползли мы друг до друга и поболтали несколько часов подряд. Тут-то мне девицы-красавицы и поведали, что за вип-отдых такой, и что в их книжечке большинство мужичков высматривает. Я не осуждаю их, нет. Симпатичные ведь девчушки на фотографиях. Вот только, мне кажется, что и эти искатели не находят, в итоге, своего счастья.

На следующий день, ближе к вечеру, в дальнем помещении меняли проём: то ли расширяли, то ли ещё что. Но в результате тех действий к нам на этаж ворвался настоящий ветер. Он вихрил и шалил, поднимал тучи пыли и опрокидывал вёдра, спутывал провода и раскачивал лампы. Он был свободен и непредсказуем. Мне так захотелось быть с ним! Я подговорила девчонок, и они шелестом страниц подозвали к нам ветер. Мне пришлось уговаривать этого шалопая битых пол-часа, пока он не понял, что же я от него хочу. Ветер не любит обязательств, поэтому так трудно убедить его, чтобы он взял тебя с собой.

Но когда он понял наконец, что мне от него ничего не надо, он рванулся посильнее и с лёгкостью увлёк меня со шкафа, через какие-то комнаты, прямо в распахнутое окно...

О, боже! Как это было здорово! С высоты двадцати этажей взглянуть вокруг — это самые лучшие ощущения, поверь мне. Я знаю, ты и так высокий, мой милый Фонарик, но там, высоко-высоко в небе всё представляется тебе по-другому. Проблемы и трудности туда просто не добираются. Ты паришь, свободный и счастливый, и только птицы могут составить тебе компанию. Ты встречал когда-нибудь несчастливых птиц?

Возможно, здесь, внизу, ты и видел каких-то печальных ворон, или грязных голубей; но там, в небесах, несчастья просто нет. Ветер держит всех, у кого есть крылья, и можно пролететь хоть тысячу миль без единого усилия. Отдавшись потоку, слившись с ним, ты становишься единым целым со всем вокруг. Ты ни о чём не думаешь, не переживаешь, все мысли и желания остаются там, далеко внизу. И тех, кто остался внизу, было безумно жаль!..

Определённо, людям следует научиться летать, не в железных цилиндрах, а на крыльях. Тогда они точно поймут, хоть на короткие минуты, что же такое — быть по-настоящему счастливым. Отбросив тоску и печаль, забыв про зависть и непрерывные желания, они уже не захотят возвращаться к своим прежним жизням. Они станут жить совсем по-другому, без спешки и суеты, всецело наслаждаясь потоком жизни. Это я точно знаю.

Ой, ты держись, Фонарик милый, ветер вернулся, мне уже не хватает сил, чтобы хвататься за тебя дальше. Я полечу, ладно? Быть может, ещё встретимся, не забывай меня, Фонааарииик...

Газета вспорхнула, как чайка, взмыла вверх и стала быстро уменьшаться, превращаясь в свободную птицу.

Фонарь покачнулся от ветра, раз, другой, и тихо заскрипел:
— Прощаааай!..

Она, всё-таки, научила его говорить! И теперь, кто знает, может мы ещё услышим рассказ об удивительной жизни этого стойкого Фонаря? Будем надеяться.
Tags: elektrikz, Из жизни, Отражения, Рассказ, Сказка
Subscribe
promo otrageniya april 14, 06:25 62
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments