Элла Гор (cherry_20003) wrote in otrageniya,
Элла Гор
cherry_20003
otrageniya

Category:

Европа и душа Востока. Французы. (часть 3)


Пролог темы по книге немецкого философа Вальтера Шубарта "Европа и Душа Востока" здесь.
Часть 1 "Немцы" здесь.
Часть 2 "Англосаксы"  здесь.



Особенностью французов является то, что у них борьба с  изначальным страхом разворачи­вается преимущественно в сфере мышления, а не дейст­вия. Они статичны, не динамичны. Мысль у них имеет преимущество перед делом. Если для англо­сакса и немца мысль - прелюдия к действию, то для француза дело - эпилог мысли. Новое продумывают, но не делают. Велика робость перед тем, чтобы воплотить продуманное в дело со всей последовательностью.


Фран­цуз боится невозможности отменить содеянное. Ему недостает глубинного измерения. Он устроен двухмерно -особенность, из-за которой восточные соседи несправед­ливо считают его поверхностным. Он велик в живописи, эпической поэзии, естествознании; но незначителен в музыке и метафизике.


Он стремится к предельной ясности духа, к жизни в осознанном. Ему ненавистна вся эта смутная таинственность мистики и романтики, как и любой вид хаотической расплывчатости. Он - рациона­лист человечества, расчленяющий бесформенную массу познаваемого и пытающийся укротить ее методом деле­ния.


Для француза велик соблазн счи­тать Рейн восточной границей Европы, за которой уже начинается Азия с ее беспорядочностью и ее темной загадочностью. То есть француз оценивает немца так же, как немец - с болыпим основанием для этого - русского. На самом же деле между французским и прусским обра­зом мышления гораздо больше сходства, чем различия.Методом, с помощью которого француз борется со своим  изначальным страхом, является рассудок, но не воля. Он думает глубже немца и англосакса, но менее деятелен, чем они. Его доверие к разуму безгранично. В этом еще сохранились следы готического изначального доверия.


Француз думает, пока не успокоит­ся, а успокаивается он только тогда, когда сумма его восприятий укладывается в четкие понятия и категории. Рассудок - владыка жизни, вот смысл французского склада. Cogito ergo sum («Мыслю, значит, существую». Декарт). Вот оно – французское преимущество мысли перед жизнью!



Поэтому француз не так легко увлекается, как кажется. Прежде всей своей зажигательности - он скептик. Он критически подходит к мировым явлениям. В конфликте веры и знания он решается против веры. Он не выносит чудес и чудесных историй. Вся его жизнь проходит в ярком свете сознания. Бесконечное, неощутимое, непо­стижимое - главные элементы религии - противны сущ­ности французского духа. Он атеист по своей природе. В расколе между рассудком и Богом француз, как и римля­нин, предпочитает рассудок. С 1905 года Франция - стра­на, управляемая откровенными атеистами, в ее государ­ственных школах религия не преподается с 1882г.


Самые пагубные идеи  произошли из Франции или нашли там решающую поддержку, хотя, к счастью, они там больше замышляются, чем осуществля­ются. Социализм тоже зародился во Франции и там же был впервые систематизирован. Творцом самой зна­чительной социалистической картины мира остается Сен-Симон.


С римлянами и пруссаками француз разделяет ра­дость нормирования, неприятие произвольности и импро­визации, пристрастие к меркам и правилам. На мир спускают сверху нормы, происходящие из надуманных абстракций. Жизнь должна подчиняться тезисам разума.


Этому соответствует и строго централи­зованное управление государством с его искусственно разграниченными департаментами; и централизованность моды; и упорная приверженность к правилу трех единств в драматической литературе, и, наконец, парковое искус­ство, обрезающее пышную и свободную растительность по линейке.


Француз любит иметь заранее продуманный способ действия на все случаи. Он больше руководствует­ся правилом, чем инстинктом. Он доверяет планирующе­му рассудку, а не бессознательному побуждению. Отсюда - прочные связи на основе обычаев и привычек, форма­лизм в знакомстве и поведении, этикет приема гостей. Обеды устраивают через определенные интервалы време­ни. Никаких импровизированных приглашений типа: «приходите, когда захотите». Французы блюдут дисципли­ну, хотя внешне показывают это неохотно.


Француз методичен. Планируя, он заглядывает далеко в будущее и с удивительным упорством пытается выстроить карти­ну событий на весьма отдаленные времена. Семейный бюджет строго регулируется. Доходы и расходы просчи­тываются и устанавливаются на месяцы и даже годы. Весь народ преисполнен желания обеспечить себе безза­ботную старость предусмотрительными сбережениями впрок. Француз так же экономен, мелочен и малодушен, как и немец, он скуп и полон забот о будущем с нико­гда не ослабевающей потребностью в гарантиях.


К дру­зьям он, может быть, относится щедрее немца, но рус­ские масштабы и к нему неприложимы, это его лишь скомпрометировало бы. Гарпагон у Мольера4 – типично французский образ.

За милые сердцу идеи француз отдаст жизнь, но не сбережения. Он стремится к непод­купной искренности в науке, но сделать честную деклара­цию доходов, перечисляющую все накопления, - это свы­ше его сил.


Из предусмотрительности он ограничивает и число своих детей: состояние не должно дробиться на множество долей, иначе его не хватит никому. — Все это говорит о том, что и француз глубоко страдает от изначального страха.



Поскольку современная Европа живет в культуре слова, француз является самым блестящим ее представи­телем. Он человек слова и мастер слова, речей, ритори­ки. Так игра слов, афоризм, становится формой мысли. Французский процесс обуче­ния направлен прежде всего не на овладение знаниями, а овладение языком. По-настоящему образованным счита­ется тот, кто в совершенстве владеет родным языком.



Литература, искусство слова, - национальное искусство французов. Это говорящий, пишущий, спорящий народ, чья литературная страсть ничуть не меньше, чем спор­тивная - у англичан и музыкальная - у немцев.



У фран­цузов необычайно развита любовь к докладам. Открытые дискуссии - мощный фактор общественного мнения.

Де­баты в кафе имеют литературное значение.
Неважно, что там пьют, важно, о чем говорят.


Одним словом, можно сказать: Франция являет собою крайнюю противо­положность культурам молчания.


Вместе с рационализмом французы переняли от рим­лян и юридизм. Их высшим принципом является спра­ведливость, а не любовь. Fraternity (братство)  означает лишь социальную справедливость, равенство перед законом, особенно - перед налоговым управлением. Как и в остальной Европе, во Франции из трех великих лозунгов революции более всего остался пустым звуком - fraternite;  французы столь же мало представляют собой народ бра­тьев, как и любой другой народ европейского континента (исключая испанцев).


Русский не хочет ни уединенности, ни быть отлич­ным от других. Он не стремится ни к одиночеству, ни к оригинальности. В противоположность этому немец хочет уединенности и отличаться от других. Англичанин хочет уединенности, но не отличаясь от других. Француз хочет отличаться от других, но не стремится к уединенности. Русский - братский всечеловек, немец - радикальный индивидуалист, англичанин - типовой индивидуалист, француз - индивидуалистическое социальное существо.


Француз видит в человеке существо, стремящееся к обществу, но не ради общества, а ради самого себя. Он нуждается в обществе как в фоне и резонансе собствен­ной персоны.


Жизнь француза проходит под знаком соревнования, concours.. Главное – выделиться среди других, будь то политическая или боевая слава, художественный успех, научное достижение, богатство, власть, изысканность манер или галантность, воздействие красноречия или искусство повелевать массами. Отсюда честолюбие и тщеславность француза. Gloire и honneur (слава и почет) для него наиважнейшие понятия.


Решающим считается не то, что человек из себя действительно представляет, а то, каков его вес. Забота о социальной видимости цветет пышным цветом. Применительно ко всей нации это сверхчувствительное стремление к значимости называется престижем - французское слово для выражения француз­ского своеобразия.


Француз существо социальное, но внутри социальной жизни он индивидуалист. Посколь­ку он стремится к людскому обществу, типично француз­ским литературным жанром стал социальный роман, мастером которого является Бальзак; а социология - типично французская наука.


Поскольку французы  обычно приходят к одинаковым или сходным результатам мысли с другими европейцами, то с легко­стью склонны приписывать своим французским тезисам мировую значимость.


По  отношению  к другим народам чувство непременного превосходства над ними во всем - первое и единственное ощущение, возникающее у француза при взгляде на них. Ему хочется быть первым в кругу наций и подавать пример, и он уверен,  что в течение веков добился этой цели. Мысль успешного concours, перенесенная на весь народ!


Француз убежден, что служит миру достаточно уже тем, что показывает ему пример своей националь­ной жизни. Последуют ему или нет, разве это важно? Француз не учит иностранных языков, неохотно ездит в другие страны. Он путешествует по своей стране или по ее колониям. Франция для него - целый мир. Немец не интересуется миром потому, что мир отталкивает его, а француз - потому, что влюблен в себя.


Французы любят землю, не небеса, хотя на земле они охотней размышляют, чем действуют. Они живут неподдельной культурой середины. Народ мещан-буржуа, к которым относится также и большинство рабочих.


«Любите землю!» - вот императив этой нации. Она ищет земного блага, хорошей жизни, радостей за столом и в постели, но не освобождения от мира.


Она живет бренным и презрительно отвергает «расплывчатую мистику Востока».



Француз так же, как всякий житель Европы, чужд идее страдания, желанию русского или испанца пострадать, стремлению к спасению, к концу человеческой истории.


Для большинства достаточно просто жить, при условии, что есть гарантия в виде денежных накоплений. Облагороженное наслаждение жизнью заполняет всю ее целиком. "Моё искусство и моя профессия – жить», - сказал Монтень. «Как прекрасна жизнь!»  - вот житейская мудрость этой страны. Первое место здесь занимает право на жизнь, а не на труд, как в Германии.


Гедонизм, завладевший французами, представляет опасность как для них самих, так и для всего мира. Он всюду вводит в соблазн; кто поддается ему, тот гонится за радостями тленного мира и пренебрегает усилиями по спасению души.


Он переоценивает значение внешней стороны мира. Он служит периферии бытия и забывает о центре - смысле жизни.  Французский стиль жизни пригоден для редких дней внешнего счастья, но оказывается несосто­ятельным в многочисленные дни страданий. Француз мало что может дать Европе, кровоточащей многочи­сленными ранами. Придут времена, когда ему больше, чем кому-либо другому, понадобится искать утешение в древней мудрости Востока.


Но все же француз  смотрит на мир как бы немного со стороны, не сознавая этого; смотрит на него, как на игру. Именно в этом заключа­ется тайна французского искусства жить. Оно дается только тому человеку, который не воспринимает мир слишком серьезно.


Они мастера по всем вопросам прекрасной формы, непревзойденные в манерах.
Им обязана Европа утонченностью своих нравов, мерками общественного поведения.


Вся сущность культуры заключена для них в придании всему формы; красота формы облагораживает и достижения их философии. Француз не может себе представить, как истина может довольствоваться безобразными одеждами.

То, что открывается в неизящной форме, не может быть истинным!




В посте использованы работы  Робера Дуано,
Анри Картье-Брессона
и других французских фотографов
Tags: cherry, Другая культура, Заграница, Литература, Национальный орнамент, По мотивам, Про людей, Философия, Шубарт
Subscribe
promo otrageniya april 14, 2019 06:25 69
Buy for 40 tokens
Привет всем участникам Отражений и нашим гостям! С настоящего момента вступают в силу изменения в правила, поэтому прошу авторов ознакомиться с нижеследующим. 1. Каждый участник может опубликовать один пост в день. Чтобы иметь возможность публиковать до трех тем в день, участник должен соблюсти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments