mark9x (mark9x) wrote in otrageniya,
mark9x
mark9x
otrageniya

Прогулка

Дорога шла по краю леса, огибая высокую гору. С одной стороны сквозь просветы в деревьях виднелся город. С другой стороны надвигался величественный сосновый лес. За поворотом открылось свободное пространство, пересеченное множеством дорожек поменьше. Две из них уходили в глубину леса. Та, что пошире, выглядела симпатичней.

Семья лыжников вышла навстречу. Маленький мальчик лет шести. За ним мама. Позади всех дедушка. Мальчик совершенно запыхался от бега. Он тратил много лишних сил, чтобы похвастаться умением кататься на лыжах. Он был невероятно горд своей ответственностью, что ведет за собой взрослых и показывает им дорогу.

Женщина и мужчина средних лет неуклюже пытались развернуться на лыжне. Если они когда-нибудь и одевали лыжи, то в самом невинном детстве. Сегодня они выглядели солидно и респектабельно. Их тела как будто отторгали эти длинные нелепые деревяшки на своих ногах. Возможно, желание не отставать от моды завело эту парочку в лес. А может и здоровье уже немолодое потребовало к себе внимания. Женщина грохнулась на ровном месте. Мужчина попытался помочь ей, но грохнулся рядом. За смехом они скрывали неловкость. И всё-таки они были счастливы.

Юноша на велосипеде мчался прямо на меня. Велосипед в зимнем лесу выглядел чужеродно и ломал гармонию. Молодой человек агрессивно крутил педали. Огромные наушники на голове предупреждали, что всё по-серьёзному. Парень заставлял себя быть уверенным. В этом грубом возбуждении чувствовались тонкие нити страха и сомнения. На узкой дороге мне пришлось посторониться. Вихрь адреналина промчался мимо.

Молодая мама не спеша катила коляску. Она была умелой модницей. Спортивный комбинезон на ней оказался точно таких же цветов, что коляска, и вряд ли это было случайностью. Девушка определенно любила вещи. Она любила красоту стиля и умела её оживлять. Ей необходима была композиция, чтобы стать главным элементом её очарования. Она любовалась собой, как произведением искусства. Погрузившись в телефон, она тихо чему-то улыбалась. На губах блестел удивительно нежный цвет помады.

А вокруг сияла красота нерукотворная. Настоящая снежная сказка околдовывала и завлекала в свою тайну. Сильный снегопад, прошедший неделей раньше, замерз на деревьях. Застыл на увесистых сосновых лапах, облепив каждую ветку. Непостижимое великолепие природы, рассказывало себя языком безмолвия.

Старичок со старушкой, очень низкого роста, семенили, взявшись за руки. Старушка руководила деда, который выглядел совсем беспомощным. У бабушки сильно слезились глаза. Они были воспаленными, а кожа вокруг раскраснелась. По виду этих стариков никто не сказал бы, что они способны так далеко уходить от дома. Они шли наперекор смерти. Шли, но выглядели уже безнадежно. Старушка отняла руку и достала платок, чтобы вытереть слезы. Старик, потеряв опору, затряс ладонью, прося немедленно поддержки. Его взгляд был пустым и бессмысленным. Разум покидал его.

Вдалеке я угадал двух пожилых женщин. Это были сестры близнецы. Лесбиянки. Волею случая я знаю их с давних пор. Они вместе дожили лет до пятидесяти, став единым организмом, который нельзя разделить. Со стороны казалось, что они молодятся. Женщины одевались на манер подростков, но строже и опрятней. Они понимали, что выглядят провокационно. Понимали, что общество осуждает их. Однако для защиты от молчаливого порицания выбрали стратегию нападения и находили всё больше смелости, чтобы выделяться ещё сильней. Они чудовищно устали от этой борьбы, которая скрала с их лиц полтора десятка лет на двоих. Они нуждались в отдохновении от общества и шли в лес за радостью одиночества.

Шеренга поклонников скандинавской ходьбы просила дорогу. Пять женщин энергично шагали нога в ногу. Они шли быстро, молча и нервно. Спешили как на революцию. Их лица были неприветливы, если не сказать суровы. Кажется, моральный климат в их коллективе был весьма неблагоприятным. На фоне лыжников они смотрелись ущербно, но компенсировали себя целеустремленностью. Их хобби не приносило им радости, и больше походило на обязательства, взятые перед самим собой и друг другом. Они шли по инерции, исполняя знакомый ритуал. Но их коллективная воля была осязаема. Воля не отказаться от надоевшей привычки, а продолжать её.

Мать и сын смеялись как простые друзья. Подростку было не больше четырнадцати, а мать так и осталась пацанкой, повзрослев снаружи, но не внутри. Она была некрасива лицом и несуразна фигурой. С сигаретой в руках она веселела сына тем, что подшучивала над ним. Эта женщина обладала энергией, но не сексуальной. Удивительным образом черты лица, лишавшие её привлекательности, делали симпатичным её сына. Те же самые линии придавали его юной мордашке обаяние и миловидность. Мать и сын были похожи друг на друга, но один был красивым, а другая нет. Они привязали веревки к пятилитровым бутылкам воды и просто волочили их за собой по снегу. Видимо впереди меня ожидал родничок. Мать обняла сына за плечи и потрепала по голове. Мальчишка зажмурился от ласки, как котенок, и только промурлыкал: ну мам.

Дорога сошла на нет и превратилась в узкую тропинку, на которой уже не разойтись. Перед глазами вырос внушительный православный крест. Обнаружить его в такой чащобе было неожиданно. Его не привезли сюда, а вытесали прямо здесь из поваленного дерева. Крест выглядел в буквальном смысле топорно, но впечатлял своими размерами и грубой простотой. Снежная сказка становилась всё более дремучей. Древний лес завораживал и сгущал сознание.

Под ногами появились присыпанные снегом трапики. Очевидно путь лежал по замерзшему болотцу. Впереди показалось какое-то строение. Умилительная собачонка выбежала навстречу, поднялась на задние лапы, и оперевшись на меня, стала выпрашивать еды. Она была ужасно голодной. Строением оказался тот самый родничок. Огороженный забором и сполна обустроенный. В его пределах стоял громоздкий стол с лавками, а поверх самого источника водружался бревенчатый домик. На входе значилась надпись: "Источник имени Всех Святых. Освящен 4 декабря". Рядом горел костер. Сверху на двух поленьях закипал чайник.

Внутри распоряжался бородатый мужичок, небрежного вида, который видимо и являлся автором этого зодчества. Его густые брови скрывали ехидный подозрительный взгляд. Я сильно раздражал этого мужика, и он пытался громко донести до меня своё недовольство тем, что подчеркнуто меня не замечал. Я чувствовал, как он отборно материт меня в сердцах. В его редких косых взглядах безошибочно читалось: ну че приперся-то? Однако чаю предложил. Отказаться от святой водицы прямо из источника я конечно не мог.

Мужика звали Василием и он оказался не казаком, как я сначала подумал, а индивидуальным энтузиастом, нашедшим этот родник и ощутившем к нему духовную тягу. Из разговора я узнал, что сюда регулярно приходят набожные старушки. Пьют чай с чабрецом, беседуют, благодарят бога и со всех сторон обхаживают Васю. Для бабушек это путешествие к источнику как маленькое паломничество. А плотник Василий для них как маленький святой человек. Должность святого человека абсолютно удовлетворяла Васю и конкурентов на этой стезе он не желал. Мы попрощались. Василий объяснил мне, куда идет эта тропинка и как пройти к ближайшему поселку с автобусной остановкой.

Через полкилометра тропинка вывела на широкую дорогу. Я повернул налево, как и советовал святой человек. Ещё через пару километров завиднелась кромка леса. Дорога наконец вышла из чащи и взору открылось широкое поле. Глаза разомлели и мгновенно расслабились. Сознание растеклось по простору. Поле украшал одинокий холм. Крутой стороной он стоял ближе к лесу, а пологой уходил вдаль и вниз, где начинался большой поселок. Небо выглядело совершенно библейским. Давило грузным свинцом. Густые тучи напирали друг на друга, чернели от напряжения и казались грандиозно тяжелыми. Над головой бушевал настоящий небесный шторм, застывший во времени.

Две сиротливые сосны росли с пологой стороны холма и соприкасались ветвями, словно держась за руки. Вокруг проглядывала пожухлая трава. Ветер, гулявший по полю, обнажил рядом с соснами землю. Под кронами деревьев стоял маленький цыганенок и разговаривал по мобильнику. Рядом стояли три взрослые свиньи. Наверно мальчик куда-то их гнал и наверно не первый раз, потому что животные были послушны и спокойны. Они уткнулись рылами в землю и что-то разнюхивали. Я понял, что моя прогулка дошла до горизонта реальности. Экзистенциальный рубеж являл себя как очевидное. Пастораль впечатляла торжеством момента. Зима. Свиньи. Маленький цыганенок.
Subscribe
promo otrageniya january 14, 22:28 43
Buy for 30 tokens
Мы знаем Юрия Юлиановича Шевчука как музыканта, одного из наиболее легендарных персонажей русского рока. Но он мог стать и художником: выше вы видите одну из его картин. Она называется "Время - Начало". Помните, может быть: "Время - начало рок-н-ролла ушло, осталась прическа да светлая грусть.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments